Капитан-лейтенант Редкобородов, кандидат ВКП(б) штурман ПЛ С-13 14.12.1944 г. напился пьяным, появившись в офицерской кают-компании ПБ «Иртыш», там находился командир Маринеско. Никакого замечания своему подчиненному не сделал. Редкобородов был удален из кают-компании по приказанию зам. начальника ПО т. Собколова. Под нажимом общественности Маринеско объявил выговор своему штурману. К партийной ответственности Редкобородов не привлечен.
30.12.1944 г. командир 1-го ДПЛ капитан 1 ранга т. Орел отпустил в кино в гор. Ханко двух офицеров: старшего лейтенанта Савинова, члена ВКП(б), командира БЧ-3 ПБ «Смольный» и командира машинной группы этого же корабля инженера старшего лейтенанта Осипова. Оба они зашли в ресторан и взяли отдельный номер, пригласили финских женщин и посидели там до часу ночи. После через комиссию[76] стало известно, что они задолжали ресторану 178 марок (Савинов и Осипов отрицают). Оба арестованы на 5 суток ареста каждый.
Эти факты говорят о том, что некоторые офицеры не понимают еще обстановки и положения в Финляндии, не ценят по-настоящему честь советского командира. Политработники дивизионов не все сделали для того, чтобы правильной постановкой воспитательной работы с офицерским составом поднять чувство ответственности за порученное дело, дело укрепления железной воинской дисциплины на кораблях и поддержания высокого боевого духа у всего л/состава. Это относится прежде всего к зам. командира по политчасти 3-го ДПЛ капитану 3 ранга т. Коцегуб. Тов. Коцегуб мало занимается воспитанием офицерского состава лодок, неконкретно руководит партийно-политической работой на подлодках. Отсюда налицо недисциплинированность офицерского состава. Некоторые офицеры увлекались покупкой вещей в городе, не пренебрегая при этом посещением частных домов в г. Турку. Например: дивизионный минер капитан 3 ранга Гудович связался с женщиной, проживающей давно в Финляндии, и договорился с ней о том, что она ему достанет чулки, дамское белье и др. Что впоследствии и было с ее стороны выполнено. Гудович заходил к ней на квартиру, где получил за плату в финских марках все необходимое. В разговоре с тов. Гудовичем последний считает, что ничего особенного не произошло, что ему просто сделали одолжение и он охотно согласился на это.
Некоторая часть краснофлотцев и офицерского состава еще не понимает, что в Финляндии, очевидно, переплетены действия разведок нескольких иностранных государств и что их внимание привлекают наши военные корабли и личный состав. Агенты пытаются различными приемами наладить связь и общение с краснофлотцами и офицерами, используя при этом в широком масштабе женщин. В Турку, например, в конце декабря один офицер наблюдал следующую картину в трамвае. Один финн, разговаривающий на русском, спешил к нашим кораблям, причем в присутствии советского офицера не скрывал своих намерений, он говорит «Вот веду наших девушек вашим матросам, они молодые и денег брать не будут». Тут же показывает бутылки водки, находящиеся в его карманах.
Есть факты, говорившие о том, что разведка интересуется техникой наших подлодок, ремонтирующихся в портах Финляндии. В Турку один из инженеров завода при осмотре корпуса лодки в доке задал вопрос, касающийся назначения деревянной обрусовки лодки. Обрусовка на наших лодках имеет форму вытянутых вдоль всего корпуса лодки деревянных брусьев в 2–3 ряда с резиной на внешней стороне каждого бруса как изолирующего средства. Назначение обрусовки – предохранить лодки от подрыва на антенных минах, в свою очередь они придают известную дополнительную устойчивость лодки. Инженер финн задает вопрос: «Непонятно для чего нужна резина на этих брусьях». Присутствующие при этом пом. флагманского механика инженер-капитан 3 ранга Васильев и див. механик капитан 3 ранга Корж дипломатично уклонились от ответа на заданный вопрос. На ПЛ Щ-407 работавшие по ремонту муфты Федорицкого финны интересовались ее устройством и назначением.
Во время ремонта ПЛ С-13 в Хельсинки один мастер, пытаясь узнать данные о скорости погружения наших лодок этого типа, заявил: «Мы сделаем так, чтобы и наши лодки погружались в течение 30 секунд». Он хотел получить либо подтверждение о том, что они уже погружаются в примерно такое время, либо получить одобрение на его намерения.
И в том и другом случае ему было бы понятно по существу интересующего его вопроса. Мичман Поспелов, член ВКП(б), старшина группы трюмных понял его и не ответил на этот провокационный вопрос, но доложил в Политотдел. Политотдел группирует такие вопросы и с личным составом проводит, предварительно перед постановкой на ремонт или в док, работу по разъяснению вопросов о методах иностранной разведки, мобилизуя внимание л/состава на максимальное повышение бдительности как во время стоянки в портах Финляндии и, особенно, в период ремонта, когда финские рабочие допущены в лодку и к ремонту некоторых механизмов.
Имеются и такие факты, когда сроки ремонта наших подлодок затягиваются по вине финской заводской администрации. Например: гвардейская ПЛ Л-3 ремонтируется в Турку. Срок окончания ремонта в частности последнего объекта – муфты Бамаг, был назначен финнами 16.12.44 года. После чего срок переносился на 19.12, 25.12, 30.12 и не известно когда же будет окончен ремонт. Эта работа лимитирует выход подлодки в боевой поход. Аналогичный факт был с ПЛ Щ-318. Срок окончания ремонта был назначен на 10.12. После он был продлен до 16.12, потом лишь 19.12 закончили финны ремонт. Так было с ПЛ С-13 в Хельсинки, ПЛ Щ-307 в Турку. Эти факты говорят о том, что наблюдается тенденция затягивать сроки ремонта наших кораблей, ссылаясь на недостаточную опытность в ремонте и знании механизмов наших подлодок.
До сих пор не было фактов разглашения секретов нашей техники и данных о подлодках и их действиях, но выходы лодок в море, очевидно, фиксируются, так как из наблюдений за финнами при выходе ПЛ в море в светлое время заметен проявляющийся интерес.
Некоторые финны подолгу остаются на берегу, наблюдая, как отходит та или другая ПЛ. Однако хорошая работа л/состава в море и по ремонту подлодок переплетается с грубыми нарушениями воинской дисциплины л/с ПЛ и баз. И хотя на некоторых кораблях заметно снижение качества проступков (так в документе. – Сост.), на всей бригаде положение с дисциплиной остается серьезным.
Для борьбы с самовольными отлучками практикуются меры воспитательного, а также репрессивного характера, аресты, разжалование в рядовые, списывание в другую часть и т. д. Однако нужно отметить, что эти меры не достаточны в отношении некоторых злостных нарушителей дисциплины и самовольщиков.
Краснофлотцы понимают «жестокость» этих мер и по-своему это истолковывают. Например, Боцкалевич с плавбазы «Смольный» после выздоровления заявляет, что «меня все равно судить не будут». А практика списывания с ПЛ и баз показала, что эти меры в ряде случаев даже вредят делу укрепления дисциплины. Например: с ПБ «Полярная Звезда» в ноябре были списаны за самовольные отлучки, пьянство и воровство краснофлотцы Нечаев, Середкин, Васильев. В декабре они прислали письма товарищам на «Полярную Звезду» с описанием своей жизни, что они официально отбывают наказание в Кронштадте, но фактически работают в Ленинграде на распиловке и развозке дров. Прислали письмо и командиру корабля «Полярная Звезда» т. Бабаеву с предложением услуг о доставке и ему дров на дом. Такое «наказание» не идет в пользу, и л/состав, узнав об этом, высказывает настроения, что их не наказали, а хорошо устроили.
На состоянии дисциплины естественно сказывается отрыв от родной земли, семьи и своего народа. Личный состав возвратившихся с моря подлодок, в отличие от прежних лет, кроме плавбазы ничего не имеет (так в документе. – Сост.). Обстановка же в городах Финляндии соблазняет некоторую часть л/состава, и, понимая то, что через некоторое время снова нужно выходить в море, некоторые становятся на неправильный путь удовлетворения потребностей и развлечений. На этой почве есть ряд настроений связанных с ограниченной возможностью поездок в Советский Союз. Например: мичману Торопову, члену ВКП(б), боцману ПЛ С-13 не дали возможности съездить к семье в Ленинград. Учитывая недисциплинированность в прошлом, комбриг не разрешил ему выезд. По прибытии ПЛ в Ханко Торопов напился пьяным и пошел на финский транспорт, где были финские женщины, пытаясь завязать с ними связь. Когда зам. командира по политчасти 1-го ДПЛ т. Заикин спросил у него, почему он нарушает установленный порядок, Торопов ответил:
«– А почему бы не так, я живой ведь человек? Домой меня после похода не пустили, семью я давно не видел, знаю, что завтра снова в поход. Хотел сделать разрядку».
Такие заявления не единичны, и они имеются как среди краснофлотцев и старшинского состава, так и среди некоторой части офицеров.
Необходимо отметить, что если количество самовольных отлучек в декабре несколько увеличилось по сравнению с ноябрем, то по остальным видам проступков имеется снижение. Причем наблюдается скачкообразность в зависимости от корабля и условий. Например: если на ПБ «Иртыш» 2-го ДПЛ в ноябре было совершено 25 проступков – из них коммунистами 11 и беспартийными 14, а самовольных отлучек было 12, то в декабре всего проступков 14 – из них: коммунистами совершено 2, беспартийными 12, самовольных отлучек 4.
На подлодке К-51 наблюдается обратное явление: в ноябре было совершено 2 проступка из них – один член ВКП(б) Бугаев, старшина 2 статьи за пререкание и грубость со старшиной группы. Парторганизация слабо реагировала, ограничившись беседой со стороны парторга, а по строевой линии объявлен выговор. И второй беспартийный Герасимов – краснофлотец, за пререкание со старшиной группы. Наложено взыскание – один наряд вне очереди. В декабре число проступков выросло до 12. Лодка была в боевом походе, и взысканий личный состав не имел в течение 15 суток. С 16.12.44 года после возвращения в базу совершено 12 проступков – коммунистами 4 проступка, из них 2 случая пьянки и 2 нарушения устава внутренней службы. Случаи пьянки парторганизацией не разобраны. Комсомольцы имеют 4 проступка, и ни один факт комсомольской организац