— Все равно прибывает! — кричал стармех. — Пробоина слишком большая.
Вскоре судно дало заметный даже невооруженным глазом дифферент на корму. Пока никто не задумывался о причине аварии. Все отчаянно пытались бороться с ее последствиями. Судно кренилось все больше. Один за одним стали лопаться тросы и канаты, которыми к палубе были принайтованы морские контейнеры. Заскрежетала сталь, корежа настил, один из контейнеров заскользил по палубе. Рослый украинец еле успел оттолкнуть своего приятеля. Махина из рифленой стали снесла ограждения и рухнула в море, подняв фонтан брызг. Сперва контейнер ушел под воду, а потом всплыл и закачался на волнах. Солнце показало напоследок свой прощальный луч и скрылось за горизонтом. Темнота наступала быстро, как это всегда бывает в субтропиках.
Освещение почти полностью исчезло, если не считать пары прожекторов, питавшихся от портативного генератора. Но их свет лишь местами прорывал мрак, и от этого казалось только темнее. Крики, команды на разных языках перемешивались, мешая людям понять друг друга. Еще два контейнера сдвинулись с места. Их уже никто и не пытался остановить. Вода в трюме прибывала. Судно продолжало крениться.
Португальский фрегат подошел ближе, его прожектора были направлены на «Вест Стар». С другой стороны ему помогал сирийский сторожевик. Но это мало что изменило в борьбе за жизнь судна. Волны уже накатывали на палубу. Наконец капитан принял решение, которого от него ждали. Он смирился с тем, что судно уже не спасти, и отдал приказ всем покинуть борт.
Эвакуация прошла относительно организованно. Спустили шлюпки, сбросили спасательные плоты, те с шипением развернулись. Последним, как и положено, борт покинул капитан Хосе Саланта. Он спрыгнул в воду, откуда его подхватили на спасательный плот.
По морю шарили прожектора, моторки с португальского фрегата подбирали тех, кто барахтался в море, брали на буксир спасательные плоты.
Неяркое утреннее питерское солнце позолотило шпиль Адмиралтейства. Широкая Нева величественно несла свои воды к Балтийскому морю. В одном из кабинетов, выходящем окнами к реке, заложив руки за спину, стоял у подоконника контр-адмирал Нагибин, один из руководителей флотского ГРУ. Тронутые сединой волосы. Резко очерченный профиль.
Высокие напольные часы в дубовом футляре неторопливо тикали. В раскачивающемся золоченом маятнике отражалась обстановка кабинета. На выпуклой полированной поверхности то возникал старомодный письменный стол с искусно выполненной моделью парусника, то книжный стеллаж, за стеклом которого виднелся строй корешков томов энциклопедий и справочников, то проплывал триколор, стоявший в углу.
Дверь кабинета отворилась, и в него вошли каплей Виталий Саблин, Катя Сабурова и Николай Зиганиди. Саблин только хотел доложить по форме, что группа боевых пловцов, которую он возглавлял, прибыла… Но Нагибин лишь рукой махнул — лишнее. Он просто поздоровался за руку со всеми, начав с Кати.
— Рассаживайтесь, товарищи офицеры, — предложил он, указывая на длинный стол для совещаний.
От Саблина не скрылось, что настроение у контр-адмирала не лучшее. Губы, лишь только он замолкал, тут же поджимались, взгляд становился задумчивым, словно обращался внутрь. Та спешка, с которой Федор Ильич Нагибин собрал в своем кабинете спецгруппу из лучших боевых пловцов Балтфлота, свидетельствовала — случилось что-то сверхординарное. Мобгруппу Саблина по пустякам никогда не задействовали.
Боевые пловцы устроились за столом. Нагибин отдернул занавеску, прикрывавшую большой плазменный экран. Контр-адмирал считал, что современная техника не слишком уместна в исторических интерьерах. Но поскольку без нее не обойтись, по возможности использовал маскировку. Нагибин открыл ноутбук и вывел изображение на плазму.
— На этот раз Сирия, — сказал он.
Карта Сирии сменилась снятой с португальского фрегата картиной кораблекрушения «Вест Стар». При этом контр-адмирал пояснял возникшую ситуацию.
— Как вам известно, недавно официальный Дамаск дал свое согласие на вывоз с территории Сирии и уничтожение всех запасов химического оружия. Случилось это по предложению и под давлением Российской Федерации. В транспортировке и уничтожении отравляющих веществ участвуют и другие государства, но многие еще не приступили к своей части работ. Мы же оказались одними из первых, кто начал реализацию программы по вывозке и уничтожению ОВ. Судно «Вест Стар», крушение которого вы только что видели в записи, перевозило первую пробную партию химического оружия из арсеналов Башара Асада. Судно следовало в Новороссийск, откуда потом снаряды с отравляющим веществом планировалось перевезти железнодорожным транспортом на специальный завод, чтобы их уничтожить. Планировалось также на опыте первой партии усовершенствовать технологию уничтожения. Теперь вся партия оказалось затопленной вместе с судном у берегов Сирии. Обстановка там неспокойная. Сами знаете.
— Транспортировка проходила в режиме секретности? — спросил Саблин.
— Естественно, — контр-адмирал закрыл крышку ноутбука и выключил плазму. — В курсе происходящего был ограниченный круг лиц. Но нельзя исключать утечку информации.
— Я тоже так думаю, — согласилась Катя Сабурова. — По каким причинам затонуло судно?
— По словам очевидцев, взрыв в машинном отделении.
— Рукотворный? — задал вопрос Виталий Саблин.
— Пока еще неизвестно, — скороговоркой ответил Нагибин. — Это вам и предстоит выяснить. Так что первостепенная задача — определить причину взрыва и как можно быстрее поднять контейнеры с концентрированными отравляющими веществами. Если они попадут или обратно к Асаду, или — что хуже — к радикальным исламистам, будет очень плохо. А ведь есть еще и сильные подводные течения, которые могут разбить корпус затопленного судна. Вероятность штормов тоже не стоит сбрасывать со счетов. Если затянуть подъем по времени, морская вода может разъесть оболочку снарядов. Случится непоправимое.
— Жертвы при крушении были? — спросила Катя.
— Практически нет. Спаслась вся команда. Пропал только один человек, но он играл ключевую роль в транспортировке. Исчезла специалист-химик завода по уничтожению ОВ Александра Герман. Ее после крушения никто не видел ни живой, ни мертвой.
— Такие обстоятельства настораживают. Наверняка она имела допуск к многочисленным секретам, — вставил Саблин.
— Я не исключаю, что утечка информации про вид груза случилась по ее вине. Однако это лишь мое предположение, без всяких фактов. Идет проверка.
— С задачей все ясно. Вылетаем завтра? — поинтересовался Саблин.
— Сегодня, — сказал Нагибин. — Дорог не просто каждый час — каждая минута. Все подробности на месте. Сегодня вечером самолет на Дамаск, завтра с утра вы должны быть в Тартусе. Я вылетаю с вами. С сирийскими властями договорились. Но и им тоже нельзя безоговорочно доверять.
Глава 2
Ночь раскинулась над Средиземным морем. Ущербная луна только что выплыла из-за горизонта. На небе щедро рассыпались звезды. Легкий прохладный ветер летел над волнами. На берегу светились огоньки рыбацкой деревни. На пляже раскачивались развешенные для просушки сети. Застыли у причалов рыбацкие кораблики. Чернели вытащенные на берег лодки. На скалах черными складками лежали причудливые тени.
Ничего в ночном морском пейзаже не указывало на то, что именно напротив деревни и затонуло судно «Вест Стар». Оно лежало на дне, покинутое командой, и таило в своем чреве смертоносный груз, о котором мало кто знал. Все более-менее ценное, что всплыло на поверхность, уже подобрали местные рыбаки, после чего потеряли к «Вест Стар» всякий интерес, упоминая о нем лишь во время необязательных разговоров между собой.
Но море всегда обманчиво. У него, как говорится, «двойное дно». Первое дно — это поверхность, второе — то, что находится под водой. Сверху может царить идиллия, а вот внизу время от времени могут происходить странные и загадочные события.
Свет мощного подводного фонаря прорезал ночную толщу. Изредка в лучах света вспыхивали серебристым, золотым и красным отливами чешуи прибрежные рыбки. Дайвер в акваланге с одним баллоном, в черном, сливающимся с темнотой гидрокостюме, лениво шевеля ластами, продвигался в сторону открытого моря. Он то и дело сверялся с компасом, чтобы не отклониться от выбранного им курса.
Таинственный дайвер перестал шевелить ластами, завис вертикально и посветил фонарем вниз. Мощный фонарь пробил воду до самого дна. Под ним простиралась волнистая, как поверхность песчаной пустыни, равнина, там и сям поросшая колышущимися кустами водорослей. Редкие, изъеденные временем и волнами рыхлые скалы напоминали доисторических чудовищ. Ночное море всегда тревожно, пугающе. Прозрачная, бирюзовая днем вода становится похожей на расплавленный, непроницаемый для взгляда битум. Повсюду мерещатся опасные тени.
Однако дайвер был не робкого десятка — наверняка ему приходилось спускаться под воду не только в дневное время, но и ночью. Он вполне уверенно чувствовал себя в одиночестве, без всякой подстраховки. Луч фонаря пошел вперед, оторвался от лежавшего метрах в тридцати дна, размылся, растворился в водной взвеси, как в тумане. Воздушные пузырьки обильными гроздьями вырывались из дыхательного клапана и устремлялись к поверхности.
Дайвер снова принял горизонтальное положение и зашевелил ластами, забирая немного глубже. За стеклом маски поблескивали внимательные оливковые глаза. Еще несколько рыб сверкнуло в конусе яркого света. Пронеслась стайка хамсы, развернулась и устремилась вслед за дайвером. Привлеченная свечением, закружилась вокруг него хороводом. Аквалангист отмахнулся от мелких рыбешек, как отмахнулся бы на суше от надоедливой стаи комаров. Притороченное к его бедру ружье для подводной охоты и туго скрученную сетку он явно припас для другого случая.
Минут через десять впереди показались размытые в «водном тумане» очертания труб судна. Они казались абсолютно плоскими, без всякого намека на объем, будто вырезанными из черного картона. Даже приблизительно невозможно было представить, сколько до них осталось плыть. Но по мере приближения свет побеждал мрак. Вскоре стала даже видна надпись на носу судна — «Вест Стар». Последние сомнения отпали — дайвер оказался в том месте, к которому стремился этой ночью. Хоть судно и ушло под воду, имея большой дифферент на корму, но на илистом дне лежало ровно, словно какой-то сказочный гигант взял его в руки и аккуратно поставил на киль. И не просто поставил, а еще слегка прижал для устойчивости. Рядом на дне криво лежали врезавшиеся в ил сорванные с палубы морские контейнеры. Дайвер подергал ручку одного из них. Безрезультатно. Кроме пломб дверцы удерживал еще и б