есят-шестьдесят километров в день в полном боевом снаряжении и так бежать несколько дней. Сейчас же Клим бежал в одних плавках, практически без груза, не считая автомата «АПС» за спиной, поэтому передвигался легко.
Вепрь резко затормозил, взрыв всеми четырьмя лапами землю. Кроме того, он еще коротко хрюкнул, с трудом подняв голову.
На высоте груди человека поперек тропы была натянута тонкая стальная проволока, для маскировки выкрашенная в грязно-зеленый цвет. Клим на всем бегу точно наткнулся бы на нее грудью, если бы не вепрь.
«Классно натянута растяжка!» – подумал Клим, сделав шаг назад.
Быстро осмотрев кусты рядом с собой, каперанг нашел еще одну растяжку между двух кустов боярышника. Растяжка из точно такой же проволоки, покрытой маскировочной краской, ясно говорила, что ставил ее профессионал, в одно и то же время – цвет проволоки, натяжение и даже высота были идентичны.
Человек, даже заметивший растяжку, инстинктивно побежит спасаться влево, и как раз попадет во вторую ловушку.
Взяв вправо, Клим отошел на два шага от тропинки и осторожно двинулся вперед, умоляя солнце посветить еще немного. И его мольба была услышана. Большое облако, висевшее над головой Клима, внезапно осветилось последними лучами заходящего солнца.
Все вокруг залил ослепительно-белый свет.
Справа, в метре от земли, Клим увидел привязанный скотчем к стволу кустарника стограммовый кусок пластиковой взрывчатки, а поверх него – надетый пластиковый пакет с гвоздями, болтами и короткими обрезками арматуры. В торцевой части бруска торчал стандартный взрыватель, лампочка которого для маскировки была заклеена черным скотчем. В ушко взрывателя была продернута проволока и завязана плоскогубцами.
Держа проволоку натянутой одной рукой, другой Клим быстро обрезал ножом ее у взрывателя и аккуратно привязал свободный конец к сучку.
«Плохо, что взрыватель уже активизирован», – промелькнула быстрая мысль, пока Клим обрезал второй конец проволоки.
Вторую растяжку, используя накопленный опыт, Клим обезвредил за минуту.
Приклеив взрывчатку тем же черным скотчем к своему правому боку, к левому боку тем же методом прикрепив взрыватели, Клим перевесил автомат на грудь и принялся сматывать проволоку, памятуя, что в хозяйстве все пригодится.
Едва Клим приклеил тем же куском скотча к плечу два мотка тонкой проволоки, как вепрь, еле различимый в сумерках, вскочил на ноги. Он коротко, еле слышно взвизгнул и сразу же помчался вперед, зовя Клима за собой.
Тропинка выскочила из кустарника и привела их на берег речки.
В ста метрах выше по течению, прямо на берегу, стоял небольшой саманный домик. Перед домиком была железная будка, из которой прямо в воду шла пятисотмиллиметровая железная труба.
Низкое гудение с металлическим дребезжанием показывало, что в будке находятся низкооборотный двигатель и мощный насос. Характерный запах сгоревшей солярки говорил о том, что низкооборотным мотором является дизель.
В домике имелось электричество, о чем свидетельствовало тускло светившееся маленькое окно.
Дверь домика распахнулась, и в проеме, освещенный со спины, показался невысокого роста бородач, одетый в зеленые брюки и расстегнутую на груди рубашку.
«Одежда по размерчику подходит Лоле!» – подумал Клим, окидывая взглядом мужчину.
Не выходя из домика, бородач расстегнул «молнию» на ширинке и стал мочиться. Густой запах немытого тела и мочи донесся до Клима, и он досадливо поморщился.
Взмахнув руками, бородач вдруг вылетел из домика и покатился по откосу. А в дверном проеме вместо него возник огромный, тоже небритый детина славянской внешности. Он был в одних трусах.
– Сколько раз говорил тебе, Ибрагим: нельзя ссать возле дома! – выкрикнул мужчина.
– Какой это дом? Две койки и ящик вместо стола! – взвизгнул бородатый недомерок.
На взгляд Клима, рост у него был не больше метра пятидесяти с кепкой, которая красовалась у него на голове, несмотря на ночное время.
– Отойди на пять метров и оправляйся! – снова гаркнул детина.
– Ты, Сергей, свинья, и я тебя сейчас зарежу! – взвизгнул справа Ибрагим.
Молнией метнувшись из темноты, недомерок полоснул огромного детину по животу ножом и тут же скрылся в темноте.
Схватившись за живот двумя руками, детина медленно повернулся и исчез в домике. Свет в окошке погас.
Клим пригнул голову, внимательно смотря на домик в ожидании дальнейших событий.
Маленькое красное пятнышко лазерного прицела появилось рядом с Климом, и спецназовец моментально среагировал. Опустив голову на землю, Клим притих, стараясь не делать лишних движений.
Громкий шум работающего дизеля не давал возможности услышать передвижения недомерка, но детина прекрасно знал свое дело.
Три выстрела слились в один.
– Ты, козел вонючий, меня подрезал, а я тебя подстрелил! Посмотрим, как ты доберешься до своих чурок с простреленными коленями и пулей в локте! Я тебе устрою чеченский крест! – радостно крикнул снайпер, и следом раздался еще один выстрел.
Ибрагим тонко заверещал и начал ругаться на родном языке.
Свет в домике снова зажегся, и буквально в ту же секунду в проеме показался детина с бутылкой из темного стекла в руках.
Живот у детины был перебинтован, а сам мужик ниже пояса был весь залит кровью. Белые трусы превратились в красные, и даже ноги спереди все были покрыты красной жидкостью.
Отхлебнув прямо из горлышка глоток, детина вытер губы тыльной стороной руки и снова обратился к своему напарнику, который вдруг возник в трех метрах от входной двери домика:
– Ты, чурка немытая, хотел зарезать сержанта ДШБ? Да ни в жисть этому не бывать! Я таких, как ты, по десятку в бою щелкал! – сказал детина, выпустил из рук бутылку и упал лицом вперед.
Клим знал это состояние. Человек держится из последних сил, час держится, другой. А потом наступает финал: человек умирает или, в лучшем случае, надолго теряет сознание.
Ибрагим тоже это знал. Тонко взвизгнув, мотая головой, он из последних сил пополз к лежащему без сознания напарнику. Отталкиваясь простреленными руками, оставляя за собой широкий кровавый след, Ибрагим с трудом дополз до детины.
– Свинья! – тонко взвизгнул Ибрагим и впился зубами в шею своего напарника.
Детина дернулся от дикой боли, кровь широкой струей ударила вбок из перегрызенной яремной вены. Мотнув головой, детина потрогал шею. Увидев кровь, перевел взгляд на стоящего на четвереньках Ибрагима и неожиданно засмеялся.
– Я умру скоро, а ты, чурка, будешь долго мучиться. Смелости покончить с собой у тебя не хватит, а с такими ранами дня три проживешь и сдохнешь от гангрены. Смена-то придет через неделю, и никто тебе не поможет! – закончил стращать несчастного Ибрагима детина и уронил голову.
Тонко запищав, Ибрагим попытался двинуться вперед, но не сумел. Он дернулся и затих.
Клим вышел из кустов и, не торопясь, пошел вперед. Услышанная информация его сильно обрадовала.
«Значит, смена будет только через неделю?» – промелькнула быстрая мысль, когда Клим наклонился над детиной.
Одного взгляда на лежавшего мужчину спецназовцу хватило, чтобы определить: здесь медицина бессильна. Кровь из прокушенной яремной вены уже не текла. К Ибрагиму Клим решил не подходить, ясно понимая, что тот тоже мертв.
Перешагнув порог домика, Клим обнаружил, что все небольшое помещение залито кровью. Кровью спецназовца не испугать, но больно много ее было, и Клим почувствовал легкую тошноту. Не обращая внимания на позывы к рвоте, решил заняться делом – для начала тщательно обыскать помещение.
Увидев на столе листок бумаги и ручку, Клим хлопнул себя по лбу от внезапно пришедшей мысли. Взяв листок, начал быстро писать:
«Дорогая Лола! Я не знаю твоего настоящего имени, и позволь называть тебя так! Если не хочешь ночевать одна в лесу, то отправляйся на буксировщике вверх по реке! На правом берегу будет водозабор с домиком, где я тебя буду ждать.
Дик».
Подумав немного, Клим дописал: «Сначала включи панель управления буксировщика, а через пять-десять секунд в левом углу загорится маленькая желтая кнопка – она управляет насосом для закачивания воздуха в балластные цистерны. Нажмешь кнопку – буксировщик всплывет».
Затем он взял сушившиеся на веревке шорты Ибрагима, которые хранили стойко-мерзостный запах своего хозяина, и, положив записку в карман шорт, вышел из комнаты.
Обойдя трупы людей, Клим негромко свистнул. Хрюкнув, вепрь валкой походкой вышел из кустов.
– Отнеси Лоле! – приказал Клим, прекрасно понимая, что то, что он сейчас делает, чистой воды авантюра, но другого выхода пока не было. А таким образом он выигрывал минимум два часа времени.
Подспудно Клим чувствовал, что вепрь его понимает, но на чем зиждется его уверенность, не знал.
Барсик зло фыркнул, схватил шорты, мотнул головой, выражая свое презрение к мерзкому запаху и, резко повернувшись, стремглав бросился в кусты.
Клим повернулся и снова пошел в комнату. В ней первым делом его внимание привлекла бухта тонкого электрического кабеля, намотанного на деревянную катушку, которая стояла на подоконнике. Снабженная вилкой на одном конце и патроном с лампочкой на другом, она явно предназначалась для осветительных работ. Обыскивая помещение по часовой стрелке, Клим обнаружил встроенный шкаф, в котором висели новая камуфляжная форма и тренировочный костюм. Внизу стоял большой рюкзак с множеством карманов.
Кинув одежду и рюкзак на кровать, Клим продолжил обыск в ящиках шкафа, он обнаружил много интересных вещей, и в том числе два блока сигарет, которые обрадовали Клима больше всего.
В самом нижнем ящике шкафа лежал надувной матрас, который тоже перекочевал на кровать.
Переодевшись в чистые трусы детины, Клим бросил на кровать десяток трусов в пластиковом пакете и удовлетворенно ухмыльнулся – теперь он был экипирован для путешествия в плавнях.
Рюкзак оказался забит множеством необходимых для путешествия вещей.