Вытащив из кармана с десяток стодолларовых купюр, Борис быстро произнес:
– Эти деньги твои, если ты через минуту скажешь адрес.
– Один момент! – быстро сказал индус, выхватывая из кармана мобильный телефон. Набрав номер, он произнес короткую фразу.
В это время взревел мотор внедорожника, и автомобиль, сдав задом, начал разворот.
Лицо индуса расплылось в довольной улыбке, из чего Борис сделал вывод, что с первой же попытки индус попал в яблочко.
Сунув деньги под тарелку с недоеденной лепешкой, Борис откинулся на спинку кресла.
– Гости – шесть человек и одна белая девушка – приехали на «Роял айленд» и поселились в третьих апартаментах! – скороговоркой сказал индус, наливая из чайника чай сначала Борису, а потом Викингу.
Осман, остановив автомобиль рядом с кафе, выскочил из машины и, легко перепрыгнув через небольшое ограждение, уселся на свободный стул.
– Вы пообедали? – спросил Осман, пододвигая к себе тарелку с лепешкой.
У Бориса все похолодело внутри. Под тарелку он минуту назад положил деньги.
Глава 11
Денег под тарелкой уже не было, и Борис облегченно перевел дух.
Отщипнув кусочек лепешки, Осман медленно положил его в рот и спросил, не поворачивая головы:
– За пятнадцать минут ты сможешь покормить моих гостей?
– Как прикажете, хан! – склонился в низком поклоне индус.
Короткая отмашка кистью, и индус испарился.
– Машину мне сделали, правда, не очень хорошо, но так надо! – сказал Осман и сразу же продолжил, не давая собеседникам вставить ни слова: – Комиссар очень недоволен создавшимся положением и приказал сейчас же доставить вас на яхту!
– У нас оборудование в гостинице! – попытался оттянуть время Борис, которому до смерти хотелось переговорить еще с индусом.
– Сейчас наскоро поужинаем и поедем на яхту. Яхта канадская и обладает правом экстерриториальности! Там вам контрразведка не страшна! Яхта называется «Эльма»!
Все оборудование, в том числе и ваши специальные гидрокостюмы уже доставлены на яхту. Время поджимает! Никто не знает, что там случилось под водой. Ваши так быстро улетели, что не было возможности поговорить ни с одним из водолазов! – нервно облизнув губы, сказал Осман, теперь совсем не улыбаясь.
– А те два человека, которые остались в госпитале? – напомнил Викинг, прямо-таки впиваясь в лицо Османа.
– Командир группы сегодня пришел в сознание, но говорить отказался. Второй водолаз пока в сознание не пришел! А тут еще Мустафа зашевелился! – в сердцах сказал Осман.
– Попейте чая, господин! – прижав правую руку к груди, предложил Викинг с самым угодливым видом, протягивая Осману стакан с чаем.
Борис недоуменно взглянул на Викинга, который никогда угодливостью не страдал, и, невольно переведя взгляд на руку, в которой напарник держал стакан, – все понял! Массивный золотой перстень, в котором помещались два, а может, и три резервуара с не самыми последними изделиями специальной лаборатории, был повернут влево. Борис давно мечтал организовать себе такой же, но пока ограничился массивным браслетом из циркония, который тоже обладал многими полезными свойствами, не шедшими ни в какое сравнение с перстнем Викинга.
Один из резервуаров перстня был заполнен микрокапсулами концентрированного пентонала натрия – сыворотки правды, которые мгновенно растворялись в любой жидкости, вызывая у клиента неудержимый словесный понос в течение десяти и менее минут. Второй резервуар был с сильнодействующим ядом, который мгновенно убивал не то что человека – слона, не оставляя никаких следов!
Отхлебнув большой глоток чая, Осман внимательно посмотрел на собеседников и снова расплылся в широчайшей улыбке, грозившей вывихнуть челюсть:
– Какие вы замечательные люди!
– Расскажите о Мустафе Азизе, – попросил Борис.
Еще раз улыбнувшись, Осман принялся рассказывать:
– Полное имя Мустафы – Мустафа Азиз-хан. Мы с ним родственники, а родственники должны помогать друг другу.
– Это Мустафа устроил вас в службу безопасности президента? – задал наводящий вопрос Викинг.
– Конечно, Мустафа. Взамен я должен ему сообщать, о чем говорится у президента на обедах, совещаниях и просто во дворце. Платит он мне всего восемьдесят тысяч долларов в год! Сам на моей информации миллионы зарабатывает, а мне какие-то гроши платит! – плаксиво скорчил губы Осман.
Краем глаза Борис заметил, что в дверях показался индус с огромным керамическим блюдом, на котором была гора дымящегося мяса и зелень.
Моментально вскочив со своего места, Борис выхватил блюдо у индуса со словами:
– Я сам отнесу! Не надо нам мешать!
Водрузив блюдо на середину стола, Борис снова уселся на свое место и внимательно стал прислушиваться к разговору, вернее, монологу Османа:
– Мустафа меня совершенно не любит! Он всегда бросает мне деньги прямо в лицо и при этом смеется! – заплакал Осман.
Викинг пальцем указал Борису на дверь.
Любой другой человек на месте Бориса понял бы этот жест однозначно: «Выйди за дверь!», но только не морской дьявол!
Общаться под водой зачастую приходится, применяя только жесты. Сейчас большинство даже гражданских водолазных систем снабжены устройствами связи, но не всегда есть возможность ими воспользоваться! Порой только жесты служат средством общения, от которых зачастую зависит жизнь не только самого водолаза.
Борис моментально встал и, прислонившись к двери, заблокировал ее.
– Ты же работаешь не только в службе безопасности президента, но и в полиции? – между тем продолжал задавать вопросы Викинг.
– У меня три жены и восемь детей, которых надо кормить! – ответил Осман и заплакал.
Применение «сыворотки правды» часто дает побочные эффекты, которые приводят к непроизвольным физиологическим отправлениям. На опыте Бориса был случай, когда клиент обгадился, и пришлось срочно решать проблему с новыми брюками.
«Хорошо хоть этот только плачет!» – подумал Борис и тут только вспомнил, что не знает, где находится «Роял айленд», куда Мустафа повез своих гостей.
– Где находится Королевский остров? – спросил Борис, не отходя от двери.
– В пяти милях от баржи. Мустафа поставил десять вышек в море и на них устроил себе личный остров. С берега на остров проложена канатная дорога, по которой до острова можно добраться за десять минут! – восхищенно сказал Осман.
– Что такое третьи апартаменты? – спросил Борис, кидая взгляд на часы. Осман под воздействием сыворотки правды находился уже девять с половиной минут.
– Это личные апартаменты Мустафы! Даже я, его двоюродный племянник, ни разу там не бывал!
– Как их отличить от других вышек? – спросил Борис, понимая, что это последний вопрос, который можно задать Осману.
– Это самая большая вышка, и на ней есть вертолетная площадка! – сказал Осман и ткнулся лицом в блюдо.
– Не успел задать пару моих вопросов! – сказал Викинг, прямо в ногу Османа всаживая шприц-тюбик.
Буквально через минуту Осман затряс головой и сел прямо. Борис заботливо отер лицо представителя полиции салфеткой и озабоченно спросил:
– Как вы себя чувствуете?
– Что случилось? – недоуменно спросил Осман, подозрительно глядя на Викинга, который с отсутствующим лицом ковырял зубочисткой в зубах.
– Вы начали рассказывать о ремонте своей машины, потом переключились на встречу с комиссаром и вдруг ткнулись лицом в блюдо. Я проверил пульс и решил вас не трогать, – сквозь зубы сказал Викинг, всем своим видом демонстрируя презрение к человеку, который ни с того ни с сего падает в обморок.
– Не травмируй человека, супермен! Забыл, как в прошлом году сам в Азии чуть от жары дуба не дал? – задал неожиданный вопрос Борис.
– Ты прав, мой юный друг! Жара северного человека может свести в могилу! – смягчил свой тон Викинг, протягивая Осману стакан с чаем, со словами: – Выпейте, уважаемый! Вам сразу станет легче!
– Опять давление! Никак не могу от него избавиться! – пожаловался Осман, вынимая из нагрудного кармана стеклянную трубочку, до половины заполненную серыми таблетками.
Вытряхнув одну таблетку на ладонь, Осман кинул ее в рот и запил холодной водой из стакана.
«Бережет свое здоровье!» – неприязненно подумал Борис, глядя на лоснящееся от пота лицо Османа.
Подняв вверх правую руку, Осман щелкнул пальцами.
Моментально возле стола возник индус и молча взглянул на Османа.
– Приготовь два килограмма жареного мяса, зелени, лепешек! Мы уезжаем! – скомандовал Осман, тяжело вставая с кресла.
Борис, подскочив к Осману, поддержал его под локоть.
Дойдя до автомобиля, Осман приказал индусу, подбежавшему с большим пластиковым пакетом:
– Садись за руль! Отвезешь нас в порт!
– Я тоже умею водить автомобиль! – попытался предложить свои услуги Борис.
– Кер – местный житель, и ему не надо показывать дорогу! – объяснил свой выбор Осман, открывая правую заднюю дверцу.
Первым усевшись на сиденье, Осман откинул голову назад и, приказав:
– Отвези на двенадцатый причал! – моментально захрапел, орошая салон автомобиля сивушными парами.
«Понятно, почему ты так быстро отрубился, дружок!» – сразу оценил состояние Османа Борис.
– Почему у тебя такое странное имя – Кер? – спросил Викинг, удобно устроившись у левой дверцы.
– Это сокращение от Керали, добрый господин, – вежливо ответил индус, включая мощные фары.
– Далеко ехать до порта? – спросил Викинг, снова обращаясь к водителю.
– Минут двадцать, если ничего не случится, – ответил индус, увеличивая скорость.
– Расскажи нам немного о своей стране! – неожиданно попросил Викинг, откидывая голову на подголовник.
– Наша страна практически сплошная пустыня, которая с трех сторон омывается водами океана. Только на севере у нас сухопутная граница с государством Риджистан.
Много тысяч лет тому назад, когда по нашей стране текла река, которая пересекала всю страну с востока на запад, все было по-другому. По берегам реки паслись многочисленные стада животных, в камышах бродили огромные тигры и кабаны, а крокодилы уносили зазевавшихся газелей к себе в логово. Но все это было очень давно, и сейчас уже ничего не изменишь! На северо-западе, за ложбиной пересохшего Кумакара, так в древности называлась река, лежат огромные и дикие каменистые пустыни, где не растет даже трава – ей негде просто пустить корни! Ложбина Кумакара – засушливая, каменистая, безводная, сплошь безлюдная местность. Только на конусах выноса бывших притоков Кумакара зеленеют кусты ивняка и тамариска. Почему-то под ними концентрируется вода, и растения сразу этим воспользовались. Это единственное место в стране, где есть природная вода на поверхности. Во всех остальных местах пресная вода подается или из артезианских скважин, или опресняется морская.