— Правда, этот Остап приходился бы мне прадедом. Ну и пусть, даже клево: дед-ретро-классик. Я — супер-пупер. Рио скиснет!
Галя озвучила мысль и завалилась на диван.
Заваливалась она по системе. Если прижать руки к телу, а ноги сложить вместе, то по диагонали можно рухнуть на открытый диван-кровать не хуже, чем на батут. Одна половинка дивана подпрыгивает. Стекла в книжных шкафах звенят, на трельяжике валится все барахло. С ума можно сойти, такой кайф!
Галя раз пять грохнулась на кровать, а в шестой больно ударилась головой обо что-то твердое. Это была не подводная скала, а первый том «Войны и мира» Толстого.
В том, что она читает Толстого, Галя ни за что не призналась бы ни одной из подруг. Где она, а где этот Толстой! Это бабушки бубнят о вечных ценностях, о нравственности — единственном даре, который, по их мнению, люди передают по наследству. Якобы без этой нравственности нет ни счастья, ни настоящей жизни. Но мам и бабушек, как известно, не выбирают.
Когда Галя была маленькой, то сдуру говорила: «Здравствуйте», «До свидания», «Извините», «Разрешите, я пройду», «Всего хорошего», «Я вам очень сочувствую». Потом она поняла, что так недолго стать всеобщим посмешищем, и страшно на себя разозлилась. У подружек к тому времени уже были маленькие татуировки и серьга в пупке, а у нее даже волосы оставались некрашеными. Здрасьте пожалуйста!
В поисках своего стиля Галя изрисовала в дневнике кучу страниц. Но эти раззюзюльские вежливости все равно из нее вылезали. Только она бормотала их невнятно. Типа «Ра ва ви» вместо «Рада была вас видеть» и «Бы ра с ва по», заменяя «Была рада с вами познакомиться».
Галя подумала и на всякий случай еще раз вздохнула.
— Может, наведаться в этот тупой Интернет? Вообще-то, мне кажется, я из него выросла!
И она включила компьютер.
Глава 2Не ходите, дети, в интернет гулять
— Галюша, — бабушка заглянула в комнату. — Закрывайся, я ушла.
Еще недавно Галина бабушка работала ведущим инженером в научно-исследовательском институте. Когда институт законсервировали, бабушке повезло — ее взяли вахтером на один из этажей этого здания.
— Я тебе сама позвоню, ты не звони, начальство ругается, — и бабушка удалилась на целые сутки.
Наступила абсолютная тишина. Галя поиграла с ней в прятки (ведь этого никто не видел) и незаметно для себя оказалась в комнате Андрея.
Дядюшка впадал в неистовство, если кто-то лез к его компьютеру. «Это моя работа, понятно или объяснить?» — тарахтел он.
Объяснял Андрей доходчиво, по-питекантропски, то есть дрался. Правда, он отдал племяннице свой старый компьютер, но там из игр было одно старье. Все эти убогие автогонки, приключения, страшилки, космические стрелялки с монстрами, телепортацией из зоны огня и успешным завершением миссии.
Первое время Галя с ними еще возилась, распутывала, переходила с уровня на уровень, но потом возненавидела всю эту лабуду.
— Надоело! Иду по улице и — пиф-паф, выбираю мишень, кх-кх. Не-е-е, это не моя схема. «Если вы пройдете этот уровень, то отправитесь пострелять крыс». Ха-ха! Подумаешь, награда!!!
— А что бы ты хотела? — пялясь в экран, обычно спрашивал Андрей.
— Так я тебе и сказала.
Андрей хихикал, включая компьютер, запирал дверь на ключ и не пускал племянницу к себе в комнату. А так хотелось! Тем более, стоило дядюшке щелкнуть замком, как за дверью раздавались то музыка, то скрежет зубов, то другие страшно интригующие звуки. Андрей работал в компьютерном салоне мастером-экспертом техотдела и в последнее время совсем «завиртуалился».
— Живи в реальном мире, — поучала расстроенную Галю бабушка и доставала с полки Достоевского или Толстого.
Но сейчас Андрея дома не было, и никто не мог сказать Горбушиной: «А ну, давай! Знаешь, где дверь?».
Справедливости ради надо отметить, что к «запретному плоду» Галя подошла без особого настроения, покрутилась в кресле, подумала и нерешительно включила компьютер. Как она разочаровалась, увидев, что там все, как и у нее! Ну, три-четыре новые игры, где все те же мутанты и головорезы, которых надо обучать и размещать в нужном месте, чтобы они дубасили кого следует.
Галя равнодушно замораживала своих врагов, теряла и получала проценты жизненной энергии, ковырялась в атомных бомбочках и думала, как все это кисло.
Андрей по макушку завяз, если трясется над этим и воображает, что такую ерунду нужно охранять от родственников. Лично ей это убогое развлечение без радости.
Галя хотела уже было выключить монитор, но случайно увидела одну штуку. Что-то совершенно новенькое… Это были коды. Аккуратно и тщательно отобранные.
Галя набрала один, другой, скривила нос над взрывающимися трупами и растекающимися пешеходами, раззадорилась и начала лепить из кодов новые.
Она так и не успела сообразить, что произошло.
Полыхнула голубая молния, ее обдало жаром, сердце гулко забилось. Галя почувствовала тяжелый пронзительный взгляд такой силы, что отшатнулась от монитора и выронила мышь. Руки сами поползли на то место, куда бабушка вечно заставляла надевать шарф.
С монитора смотрела Дама Пик. Много раз Галя видела ее на картах, но теперь взгляд «ведьмы» прожигал насквозь. Горбушина почувствовала, что руки-ноги одеревенели.
— Эй! — едва ворочая языком, пробормотала Галя. — Чего вытаращилась?
Галя попыталась закричать, оглянуться, ухватиться за стол или стул, но их рядом не оказалось. Дама вцепилась ей в плечо и прошипела:
— Давай, переставляй ходули.
Дама Пик поволокла ее за собой вверх, вниз или еще куда-то. Галя ясно ощущала запах подземелья, под ногами выворачивались мокрые камни. Она поскользнулась, упала, но ледяная лапа не отпустила ее. Девочка перестала различать, куда они сворачивают, поднимаются или опускаются.
Она пыталась вырываться, укусить Даму, звала на помощь, но голоса своего не слышала…
Сумерки расступилась, но лучше бы этого не делали. Все вокруг мерцало зловещим фиолетовым светом. Он проникал сквозь закрытые веки и даже через кожу. Казалось, гнетущее фиолетовое мерцание разрывает сердце. Галя, задыхаясь, прижимала ладони к груди.
— Хочешь быть пользователем бешеного пространства, работай на Затмении, — провизжала Дама. — Бери нож, ошкуривай монстров. Потом пойдешь со всеми на ферму доить драконов!
Все вокруг было завалено киберстрашилами. Некоторые еще конвульсивно подергивали клешней или лапищей. Вдоль длинной ленты, похожей на конвейер, спиной к Гале стояли люди в кожаных фартуках и капюшонах. Мелькали ножи, копья, мечи. Рабочие ловко разделывали монстров, сливали что-то черное в медный котел, оставшиеся части бросали на ползущую ленту.
Вот шмякнулась голова киборга-молотобойца, проплыла лапа собаки-вампира, с клыков раздавленного черепа стекала липкая кровь.
Галя, почувствовав отвращение и что-то вроде сочувствия к этим кровожадинам, перевела взгляд на свою провожатую. Это была уже не Дама, а ведьма Акулька. В дырах ее плаща копошились живые скорпионы.
Девочка затряслась от ужаса. Акулька зло щерилась на нее. Самый жирный скорпион шмякнулся Гале на щеку.
— Кто ты такая? Как сюда попала? — прошипел он.
Девочка обмерла, скорпион пытался заползти ей в рот.
— Ты семь раз повернула ключ, — громыхнуло в Галиной голове. — Семь раз сотрясла качели космоса в 29-й лунный день Спрута. Взошла звезда Графиас Скорпиона и ты попала в бешеное пространство.
Акулька тряхнула рваной кофтой, скорпионы и другие гады буквально усыпали незадачливую путешественницу. Та в ужасе присела, оторвала ладони от груди и закрыла ими голову.
Ведьма присмотрелась к Гале и отскочила. Скорпионы и гады кинулись к хозяйке.
— Душа! У тебя настоящая душа! Почему ты не обменяла ее на идентификатор? Ты, внесистемница, человек-абсолютус? — Акулька зашипела, как котел с серной кислотой. — Это все ты, Синюшный! Я не могу на тебя положиться! Выдрючиваешься-выдрючиваешься, а твои программы взламывают всякие блаженные. Тебя надо сечь розгами!
Ведьма схватила громадный гроб и долбанула им о невидимую стену. Крышка отлетела, и из гроба выпал вялый зеленовато-синий вампир, облаченный в черный смокинг.
— Я перезаряжаюсь, меня нельзя сотрясать! — плаксиво захныкал он.
Галя от неожиданности подпрыгнула, споткнулась о тяжелую крышку и упала прямо в залитый кровью гроб.
— Я тебя так сотрясу, винтиков не соберешь! — бушевала ведьма. — Ошибка конструктора!
Акулька сорвала с себя каменное ожерелье, раскрутила его как пращу и запустила в вампира. Вампир пригнулся, камни ударились о стену и разбежались черными крокодилами.
— Была Акулькой, Акулькой и осталась. Дура! А я еще хотел сделать тебя Пиковой Дамой. Пригласить на саммит к Самому! — Вампирюка прислонился спиной к гробу и стряхнул с рукава смокинга невидимую пушинку.
Акулька вцепилась в его аккуратно прилизанные волосы.
— Укуси ее, пока Бригадирус не реализовался! — потребовала ведьма.
— Не могу. Она явилась по паролю и качелям космоса. С проводником. Ты же сама ее привела.
Вампир легко отшвырнул ведьму, как котенка, который набедокурил. Акулька перевернулась в воздухе, затем раздался звук падения и хруст раздавленных скорпионов. Но ведьма как ни в чем не бывало вскочила на ноги и вновь бросилась в атаку:
— Признавайся, ты ее закадрил? По душе затосковал? Гляди, попадешься на хакерский крючок. Будешь тогда на солнышке костями белеть!
Ведьма хакнула, вывернулась и влупила вампиру по зубам страшным шестиугольным каблучищем.
— Зуб, мой зубик! Драгоценный клычок! — запричитал тот.
Галя ничего не могла понять. Во время перепалки она в полуобморочном состоянии вжималась в дно гроба. Поддерживала ее и даже немного забавляла мысль, что это только игра. Суперреальная, но все равно игра. Та, которую так прятал от нее дядюшка.
«Я не выключала компьютер, мышь вывалилась из рук, — успокаивала себя девочка. — Но у всякой игры свой ход, главное — не суетиться, сгруппироваться, как советовал Андрей. Да, в бешеное пространство я свалилась по его милости. Хотя, честно говоря, он как раз сюда меня не звал. Даже ограждал от этого… А кто интриговал? Не трожь! Не лезь! Косвенно, но зазывал. Но, что бы я там ни думала, Андрей сейчас не поможет. А кто поможет?»