Стены замка были настолько высоченными, что, казалось, доставали до туч. Димка в который раз подумал о своей подкове и преисполнился решимостью.
— Ну держись! — он вцепился в кольцо и уперся в створку ногами.
Ранее неподатливые ворота неожиданно легко распахнулись. Сверчок упал на четвереньки, и на него сверху рухнул скелет стражника. Вокруг заорали:
— Мо-ло-дец! Мо-ло-дец!
Димка протер глаза и обозлился: оказывается он отпирал двери аттракциона «Спаси красавицу». Сверчок отшвырнул скелет, и девочка в маске вампирши сунула ему приз — небольшую куклу. Кукла посмотрела на Димку тяжелым ведьминским взором и ощерилась.
Сверчок отбросил куклу в ватный сугроб и огляделся. Оказалось, что дом был в нескольких шагах, окна его светились.
— Забавляешься? Ну позабавляйся пока! Все равно тебя достану, мымра усатая! — Димка погрозил окнам кулаком.
Фас Экс-пи-пи была опытным агентом, границы ее неуязвимости намного превосходили земную фантазию, но «мымра усатая» ее задела. Колючий ветер ударил Димку в грудь, он свалился на спиральную горку и скатился по ней. Внизу стоял возмущенный Сашка Кот.
— Ну ты даешь! Сказал, жди меня, а сам резвишься.
Димка отряхнулся и пробормотал, не обращая внимания на друга:
— Вот чучело! Пугалка несчастная! Я тебя кошкам скормлю, вобла сушеная-непотрошеная.
Кот мог поклясться, что Сверчок исчез у него на глазах.
Глава 37Думай или беги быстрее
Захлопнуть двери бешеного пространства, а тем более вытащить оттуда Галю было почти невозможно, но отступать Андрею было некуда. Медсестра Катя сидела за сейфом и комментировала.
— Решетки на окнах полетели, воды по щиколотку. Нет, меня не уволят. Меня посадят в тюрьму. И откуда столько воды?
Андрей ничего не видел и не слышал, склонившись над клавиатурой, он рвался к сердцу бешеного пространства. О последствиях не задумывался, поздно было задумываться: все плохое, что могло случиться, уже случилось.
Кем он был до сих пор? Обыкновенным киберпанком, одним из хакеров… Но сейчас все изменилось — он должен показать этой нечисти, кто на Земле хозяин.
С потолка рухнула тяжелая люстра, встал на дыбы и перевернулся письменный стол завотделением. Из него вывалились бумаги и поплыли по воздуху.
— Боже, боже мой, что это? — лепетала Катя.
Андрей не думал о своей материальной уязвимости, он забыл обо всем, кроме главной цели.
— Ты показал себя умным мальчиком. Мы умеем ценить мозги. Хочешь поработать на центральной машине в бешеном пространстве? — раздался глухой голос с металлическим оттенком.
Медсестра сжалась от ужаса.
— А! Это ты, гоблин? Гений! Ха-ха. Всех вас суну в крысоловку, — процедил сквозь зубы Горбушин.
Андрею удалось заблокировать выход пространства через свой компьютер, но предстояло еще самое трудное — вывернуть им потроха. Особенно этому гоблину, жалкому пахарю и карьеристу.
— Жди племянницу у своего входа. Она уже вышла, — голос Гения дрогнул.
— Струсил, поганец, — выдохнул Андрей. — Что с тебя взять? Ты же разработан дохлыми тварями.
— Я не новоклон, — взвизгнул гоблин. — Я твоя смерть!
Над Андреем возникла шаровая молния величиной с теннисный мяч и разорвалась со страшным треском.
Книжный шкаф распахнулся, покачнулся и упал, дребезжа стеклом.
— Слабак, — Андрей не сдвинулся с места, только пригнулся. — Жалкий иллюзионист!
Кабинет был разгромлен. Портреты великих инфекционистов орали и корчились, отлетая от стен вместе со штукатуркой. Только сейф пока оставался на месте, прикрывая медсестру от тяжких увечий.
— Что у вас за это полагается? — Андрей подмигнул бедной девушке.
— Не знаю, — медсестра говорила шепотом.
Несколько раз она пыталась звонить по телефону, но аппараты молчали. Когда Катя в отчаянии схватилась за трубку в сотый, наверное, раз, прозвучал зычный приказ ниоткуда:
— Выключи компьютер сейчас же или больница сгорит.
Окно вылетело, по воде, заливавшей пол, пошли волны, по которым ползло голубое пламя.
— Сожжете больницу, вам несдобровать! — заорал Андрей и на всякий случай нажал какую-то клавишу.
Из динамика раздался вопль.
Несколько минут ничего не происходило, потом Горбушин услышал знакомый голос:
— Андрей, это я. Жми домой!
— Галка, ты? — вздрогнул хакер.
— Я, я, чао какава.
— Докажи! — Андрей подозревал, что это очередная каверза бешеного пространства.
— Если бы не карантин по холере, то неизвестно, была бы у Пушкина «Болдинская осень». Помнишь?
— Сваливай оттуда! — все сомнения Горбушина развеялись. — Не прикасайся к компьютеру! Галя! Ты меня слышишь? Иди на улицу, к подружке, куда хочешь, главное — мотай подальше.
— Так сейчас ночь… — явно растерялась племянница.
— Уходи, немедленно! Я уже еду.
Андрей вытащил медсестру через окно. Холодный ветер охватил их, в комнате заведующего отделением раздался взрыв, и все заволокло черным дымом.
— Почему не едет милиция? Неужели никто не слышит? — сжимая халатик у горла, простонала медсестра. — А противопожарная сигнализация?
— Не ожидала такого дежурства? — Андрей легонько подтолкнул ее в спину.
Они добежали до торца здания. Хлопала открытая дверь, но ни охраны, ни света не было. Андрей увидел на крюках стеганые больничные халаты, в которых медперсонал перебегал из отделения в отделение, один кинул ей, другой набросил на себя — все-таки был декабрь. За углом стояла машина «скорой помощи», и он побежал к ней. Медсестра осталась на пороге здания.
— Пожар! Пожар! — закричала она.
Полетели решетки, вперемешку со стеклами, в окно вышибло четыре скрепленных между собой стула из «красного уголка». Андрей силой затащил остолбеневшую Катю в машину.
— Порезвей! Пора уносить ноги!
— Там люди! Они сгорят! — сопротивлялась девушка.
— Ты что, не доверяешь пожарной сигнализации? — поинтересовался Андрей, знавший, что ужастики бешеного пространства далеко не всегда несут реальную опасность, и пояснил: — Здесь оставаться нельзя. Им нужен только я.
— А я? — подняла на него глаза Катя.
— Они не любят свидетелей, — неохотно признался Андрей.
Машина мчалась по городу, и медсестра неожиданно спросила:
— Как ваша… т…твоя фамилия?
— Самое время познакомиться, — улыбнулся Андрей. — А твоя?
— Нет, я серьезно?
— Для протокола? Горбушин Андрей Владимирович.
— Горбушин А.В., — медленно повторила Катя. Она явно пыталась что-то вспомнить. — У тебя нет гепатита. Вчера пришли анализы.
— Ха-ха! — сказал Андрей. — Значит, еще вчера я мог быть дома.
— Что ты? Анализы надо проверить, подтвердить, а потом, ты же был в контакте… — наставительно проговорила девушка.
— С тобой?
— У меня прививки, — сообщила все еще не пришедшая в себя медсестра.
— Надеюсь, они помогут.
Андрей не шутил: прямо перед машиной ни с того, ни с сего рухнул подвесной светофор. Горбушин свернул на пустынный тротуар, и вовремя: деревья сдвинулись на проезжую часть.
— Я думала, такого не бывает, — медсестра вцепилась в ручку над дверью. — А у меня сегодня день рождения.
— Поздравляю! Я приторможу, ты выскакивай и беги отмечать. Скорее всего они тебя уже не тронут. Со мной оставаться опасней.
— Что ты? — машина подпрыгнула, Катю подкинуло, она больно прикусила губу. — Надо держаться вместе.
Андрей сильно стукнулся виском о стекло, но у него хватило сил удивиться:
— Где таких, как ты, делают?
Их подняло и куда-то швырнуло: «Главное — удержать руль!» — твердил себе Андрей.
Глава 38Разгадка тайны — еще одна тайна
Мятый колокольчик подозвал гоблина.
— Расторгни мой контракт.
— Рехнулся? Давно что-то не было на Шабаше показательной казни. Ты — просто бешеный системник! — удивился Гений.
— Я подарю тебе калейдоскоп, — пообещал Дон. — Из этой штуки ты вытряхнешь столько идей, сколько захочешь. Тебя никто не превзойдет.
— Калейдоскоп? — не поверил гоблин.
— Или вариоскоп! Настоящий, материальный!
В воздухе возник фантом калейдоскопа. Игрушка мгновенно исчезла, но Гений успел оценить ее. Если у него будет бычок на дощечке, да еще и калейдоскоп!
Но тут началось такое! Смещение всего и вся. Энергетические, тепловые, световые и вовсе неведомые земным жителям вибрации оповестили: явился Тот Самый.
Никто из участников Шабаша ранее его не видел. Тяжесть присутствия Того Самого была трудно переносима даже для здешних обитателей.
Шеф бешеного пространства стоял к нему ближе всех — рядом с троном из костей. Сам сейчас принял облик небольшого, но крепкого жука-рогача.
«Рядом! Рядом Тот Самый!» — жук-рогач испытывал такой жар, что всякий другой на его месте давно бы вылетел из Вечности. Но жук-рогач терпел, хотя жар все усиливался. Самого явно испытывали на прочность.
Жук-рогач махнул лапой. Черная искра упала в пунш, над котлом вспыхнуло смрадное пламя.
Шабаш молчал, наступило мгновение Затмения. Сам должен был произнести речь.
— Действуйте! Действуйте! Действуйте! Наша задача — выставлять ориентиры, остальное люди сделают лучше нас. Вы — свидетели великого момента. Нами открыта тайна тайн, найден ответ на вопрос: в чем Корень зла?
Молодой гоблин советовал выбросить эти слова на энергетическом уровне. Пусть каждый услышит их изнутри и содрогнется.
Однако вместо внутреннего грохота все услышали внятный шепот:
— У зла нет корня, а значит, его невозможно искоренить.
Гений быстро сообразил, что так получилось даже лучше. Раздался гром, пунш взлетел вверх, выплеснулся из котла, горячее варево обрушилось огненным дождем на участников Шабаша. Загорелось все, что могло. Вой прокатился по бешеному пространству.
Огненный дождь прекратился так же мгновенно, как и начался, тяжесть свалилась с шабашников. Тот Самый удалился.
Сам увидел себя в мантии академика с ржавым тазиком на голове. Его отметили! Если бы он мог плакать, слезы умиления текли бы по нему ручьями. Как все-таки важно уметь владеть собой! Мог же раздавить молодого гоблина, а не раздавил. Но где его новый советник?