– Да, конечно.
– Откуда ты знаешь?
Она одарила меня своей широкой улыбкой.
– А иначе мы бы все уже умерли.
Ага, понятно, само собой.
– Снимите с меня… эту… штуку, – пропыхтела Ханоко.
– Мы действительно должны это сделать? – уточнил Колен.
– Да снимите же!
Мы вздрогнули вместе с сиреном и бросились высвобождать ее от полотенца.
Под ним мы нашли Ханоко, больше похожую на кучку тающего снега, чем на человеческое существо. Руки прижаты к полу, ноги растопырены, спина сгорблена, как у старухи.
– Как ты? – спросил я.
– Я хочу пить. И мне холодно.
Прюн подала ей бутылку с водой; Эйр нашла какой-то халат и протянула ей на кончиках пальцев, как будто боясь к ней прикоснуться.
– Я тут говорил, – взялся за свое Колен, прочистив горло, – не станут ли подобные эпизоды привычными? Может, имеет смысл снабдить тебя балластом и с вечера погружать в бассейн?
Не могу сказать, шутит ли он совсем или наполовину. Но во взгляде Ханоко не блеснуло даже искорки юмора.
– Это сомнительный вариант. Но если хочешь попробовать, желаю удачи.
– Э, нет, я это не всерьез. Мы не собираемся тебя топить, честно. – Он в отчаянии оглянулся на нас.
– Позволю себе заметить, – вмешался я, – что практика сна вместе с Прюн уже явно неэффективна, да и кофе, видимо, не сильно помог.
– Ты не шутишь? – насмешливо спросила одержимая, не замечая, что по прилипшим к лицу черным прядям стекает вода.
Жоэль, вздыхая, приподнялся с кровати Прюн; над виском у него выступила шишка размером с грейпфрут.
– Черт знает что! – возмутился я. – Разве у личей бывает сотрясение мозга?
– Не переживай, – буркнул он. – В худшем случае поврежденный участок можно будет заменить.
– А-а-а… понятно.
Я не сумел скрыть гримасу отвращения. Он по всегдашней доброте своей не рассердился.
– Я произвел кое-какие изыскания в библиотеке, – неожиданно объявил он.
Жоэль? В библиотеке?
– Ты? – с ударением произнес Колен, опередив меня. – Ты занимался изысканиями? В библиотеке?!
– Именно так, – сердито подтвердил он. – Ну и что?
– Ты рылся в книгах? – настойчиво допытывался Колен. – Ну, в последний раз я видел, как ты активно работаешь, когда… Да, в общем, никогда не видел.
Скёль расхохотался. Эйр пояснила:
– Я ему помогала.
Когда все высказали свои понимающие междометия, Жоэль совсем разобиделся.
– Эх вы! Я же не дебил! Когда дело того стоит, я могу усвоить нужные знания!
Я улыбнулся, забавляясь тем, как краснеют разом все лоскутки его лица.
– Правда, об инугами мы ничего не нашли, – добавил он. – Но в библиотеке сейчас немножко бардак.
Ханоко вздохнула и с трудом выпрямилась под тяжестью промокшей одежды.
– Вы бы все равно ничего не нашли. Неужели вы думаете, что демон удачи оставил бы в школе книги, которыми могут воспользоваться его противники?
– Однако мы все-таки кое-что нашли, – упрямо продолжал Жоэль.
– Что именно?
– Экзорцизм![15]
Ханоко молча внимательно посмотрела на него и… разразилась смехом.
Да-а-а… Это зрелище столь же необычно, как папаша Ноэль на пляже в гавайской рубашке или солнце, вставшее среди ночи.
Все ее лицо преобразилось, и на мгновение мы замерли, впервые увидев не хранительницу демона, а девочку-подростка.
К сожалению, мгновение тут же миновало, лишь тень улыбки быстро угасала на лице Ханоко.
– Прости… ты серьезно?
– Разумеется.
– Мне очень жаль, Жоэль. Но из этого ничего не выйдет, тем более в условиях здешнего мира. Их боги не существуют, как же их служители могли бы мне помочь? И потом, я не хочу, чтобы демон покинул меня. Я хочу удержать его.
– Экзорцизм отправляет демона в ад. Но ведь это и есть то демоническое измерение, о котором ты говорила, разве нет?
Ханоко не ответила, ее веселость испарилась.
– Почему бы не попробовать, а?
Она промолчала. Но я не мог не заметить, как заалели кончики ее ушей сквозь слипшиеся мокрые пряди.
– Она уже пробовала, – догадался я. – Верно?
Теперь уже все ее лицо приобрело карминовый оттенок.
Она стала спешно запахивать поплотнее свой халат, но с нами этот фокус не прошел.
– Точно! – воскликнул Жоэль. – Эх! А идея была неплохая.
– Понятно, что я попробовала, – призналась Ханоко. – В этом паршивом городишке что ни квартал, то церковь или мечеть. Но пламя не спалило меня, когда я входила в их двери, и дурацкие молитвы тамошних священников ничего не изменили, только вызвали у моего демона припадок смеха на несколько дней.
Я приуныл. И вправду, неловкая ситуация.
– Есть и другие варианты, – вставил Колен, развалившийся на кровати рядом с Жоэлем.
Он держал в руках телефон, который подсвечивал снизу его черты, а белокурая шевелюра, подкрашенная розовым, терялась в глубоких тенях.
– Вот как? – удивилась Эйр.
– Ага, вот послушайте: «Максвел Папалов[16] поможет вам вернуть своего бывшего или привлечь любимое существо. Укрепление любви, отворот/приворот, духовное вакцинирование, излечение от вирусов болезней, в том числе информационных, удача в делах, изгнание демонов».
Я моргнул один раз. Другой.
Компания, перебравшаяся к нему на матрас, пребывала в шоке от широкого диапазона способностей господина Папалова.
– Ребята… – простонал я. – Это лажа.
– Что?
– Жульничeство. Обман.
– Ты уверен? – не сразу сдался Колен. – Но тут есть восторженные отзывы клиентов, и немало.
Остальные подтвердили; я прикрыл пальцами глаза.
Ну вот, теперь уже не тайна, откуда шарлатаны вроде Папалова берут своих клиентов: со стороны Полночи. Вполне логично.
– Несомненно, – отрезал я. – В мире Полдня таких мошенников полно.
– Ну, если так… – вздохнул Колен. – Но есть ряд других решений.
– Например?
Я взял протянутый им телефон. Вздохнул.
Этого я и ожидал.
Глава 14
К обширному списку аллергий, осложняющих мою жизнь, добавилась новая – чеснок. Да, для вампира это типовой аллерген. Но правила в этом мире устанавливаю не я.
– Все-таки немножко воняет, – пробормотал Жоэль, пытаясь оттеснить меня с самого дальнего конца стола.
– Брысь! – оттолкнул я его. – Я тут первым сел.
– Признаться, я не совсем понимаю, что с этим делать…
Ханоко сидит под бочком у Прюн, с озадаченным видом, волосы ее собраны в два хвостика разной длины. У нее на шее болтается ожерелье из чеснока, которое вместе с другими идиотскими артефактами, нацепленными Жоэлем, придает ей чрезвычайно смешной вид, не говоря уже о насыщении воздуха ароматом. Меня же это доводит до приступа крапивной лихорадки.
– Ну и что, главное, что это работает, верно?
Колен горд собою, и даже зажим для плавания, насаженный на нос, не гасит его энтузиазма.
– Не знаю, – ответила Ханоко. – После неудачной попытки демон заснул. Когда проснется, узнаем.
Я вздрогнул. Жоэль вздрогнул. И Колен вздрогнул тоже.
– Лично я сегодня утром не видела ни одной взорванной стены, – заметила негодница Эйр, поглощая сардельку размером с окорок.
– Я вовсе не каждый день взрываю стены, хочу это подчеркнуть…
У Прюн вырвался смешок, и мы вдруг глупо заулыбались.
Кто бы поверил?
Я, Симеон, самый некрутой вампир на свете, смакую свой завтрак в компании мерзкого демона.
Впрочем, нужно сказать, что Жоэль в результате своих панических поисков в интернете основательно сбил ее опасную ауру. Беднягу снабдили на полную катушку: у нее на голове шапочка из фольги, к рукавам курточки приколоты тузы треф, пакет с солью на перевязи через плечо по сигналу из ее телефона посыпает ей спину каждые пять минут, а еще наш лич, порывшись в карманах, вручил ей мешочек с цветными камушками, явно дорогими, наболтав всякой чепухи насчет чертовской концентрации энергии в камнях.
Но мне все равно ситуация кажется чудно́й.
Шесть месяцев назад я опрометью выбежал из столовой и едва спасся от гибели, потому что Ханоко хотела туда войти.
Сегодня я сижу и попиваю свою сангинаду, думая о том, как ей помочь. Мироздание меняется слишком быстро.
Жаль, что некому засвидетельствовать это. Поскольку, когда мы с Ханоко пришли, все те, кто предусмотрительно явился позавтракать пораньше, спешно удалились.
У меня было странное ощущение, будто я попал в постапокалиптический фильм: тарелки с недоеденными закусками на столах, по углам трезвонят телефоны, брошенные владельцами, еще недостаточно взрослыми, чтобы рисковать своей физической целостностью ради защиты собственности.
– Сегодня впервые мне достались блинчики! – восторгается Жоэль. – Они такие мягкие, это чудесно.
– Знаешь, ты мог бы просто вставать пораньше, – поддел его Колен.
– Ну, не все же способны вскакивать, как на пружинах!
– Оно-то так, но можно же найти золотую середину между пружинами и мятым лоскутом-полночником!
– Эй, полегче! – взвился Жоэль.
– А что я такого сказал? Не обижайся, мой мальчик, но в последнее время ты стал как спущенная шина. Ранней пташкой ты и прежде не был, но сейчас я каждое утро подумываю, не надо ли тебя реанимировать!
Я спокойно отхлебнул сангинаду, к перепалкам моих товарищей я давно привык, но ожидаемой хлесткой реплики Жоэля не услышал. Как будто диск заело. Я исподтишка глянул на него поверх своей бутылочки и с удивлением увидел, что он помрачнел.
– Чепуха все это, – сказал он наконец со вздохом. – Через пару недель станет лучше.
– Вот оно что, – поддразнила его Эйр, – у тебя какая-то часть подгнила, ты заказал сменную, но она потерялась на таможне?
Жоэль улыбнулся и взъерошил ей волосы, окинув ее взглядом, на мой вкус, чересчур жадным.
– Кое-что в этом духе, ага.
Я понял не сразу. Если честно, мы все переглянулись, надеясь, что кого-то осенит гениальная догадка и мы все поймем. Но увы…