И у меня не остается больше вариантов: придется просить помощи у той единственной, которая пережила расставание с демоном. Теперь Ханоко, изможденной, бледной, нужно ждать, пока демона найдут и снова отдадут ей на хранение. Она сидит, сгорбившись, на стуле и выглядит как привидение. Итогом ее путешествия в мир демонов стали усталость и разочарование. Она не захотела ни рассказать нам подробности, ни ответить на вполне законные вопросы. (На что это похоже? Что ты там видела?)
Она сообщила только, что запах демона запомнила, что его соплеменники прячутся, боясь, как бы он снова не явился в их мир, и что он точно не покидал пределов школы.
Хорошо. Это я и сам точно знаю. А вот сколько у меня есть времени, чтоб вот так рассматривать ее, кто скажет? Один ученик, второй, третий. Проходит десятый, и я сбиваюсь со счета. Каждый раз, когда она надевает очередному ученику на шею изгоняющий амулет, я выигрываю несколько секунд в пользу сестры. Ведь пока я ничего не говорю, ничего не делаю, ее одержимость еще не становится фактом. Это нереально, это просто мысленная конструкция, глубоко засевшая в моей разгоряченной голове.
Я уже плохо соображаю, где нахожусь. Меня больше не интересует ничто, кроме нахмуренного лица Ханоко, ее улыбок, которыми она ободряет учеников, ее решительно стиснутых губ. Но увы, скоро, слишком скоро все ученики прошли испытание.
Демон не обнаружен. Меня это, естественно, не удивляет.
Когда Ханоко заметила нас, стоящих в углу комнаты, она тяжелой походкой подошла к нашему кружку. Мой желудок скрутило спазмом.
– У вас все хорошо? – спросила она. – Ученики еще подойдут?
– Меняем программу, – шепнула Эйр.
Ханоко вскинула брови; она не поняла, о чем речь.
– А что?
– Мы нашли демона.
Мне почудилось, будто земля разверзлась у меня под ногами и я лечу в пропасть. Все летит в пропасть, и никто этого не осознает. Мы как будто тонем без воды.
Эйр догадалась. Конечно, она догадалась…
– Но это же прекрасно! – воскликнула Ханоко. – Это… Почему ты такая мрачная? В чем проблема?
– Проблема в том, что это его сестра.
Все друзья оборачиваются ко мне. Я падаю.
Глава 37
– Это нервное переутомление, – тупо твержу я.
– Да, небольшое, – соглашается Ханоко.
Мы сидим у стены столовой, она обняла меня рукой за плечи и прижимает к себе.
– У меня никогда не было нервного переутомления, – упорствую я. – Стрессы, паника, но не припадки!
Она тихонько засмеялась, но из вежливости не стала насмешничать, и это мне приятно.
– Все когда-нибудь случается впервые. И это пройдет.
Пройдет….
Описать это трудно.
Чувствовать, что сердце не может больше поддерживать деятельность тела. Что кровь вот-вот польется из ушей. Что мир внезапно сузился так сильно и так быстро, что мне предстоит быть раздавленным.
Я видел, как умираю.
Я чувствовал, что умираю.
Не мог дышать.
Не мог видеть.
Не мог думать.
Я очнулся, лежа лицом в пол, не помня, как упал. Ханоко пришла мне на помощь, растолкав друзей, которые пытались понять, что со мной случилось, но только мешали притоку воздуха.
– Тебе лучше? – спросила девочка. Я кивнул, но почувствовал, что еще не могу твердо стоять на ногах. От одной мысли о том, чтобы подняться и войти в реальность, у меня закружилась голова, я снова опустил ее на колени и признался:
– Нет, не лучше.
– Это хорошо.
– Хорошо?
Раздражение в моем голосе не ускользнуло от Ханоко, она нагнулась и заглянула мне под локоть.
– По крайней мере, ты пришел в себя. Теперь все наладится.
– Откуда тебе знать?
Она пожала плечами и выпрямилась. Я тоже – в силу пробудившегося любопытства и желания узнать больше.
– Со мной часто случались такие приступы, когда я была маленькой. Еще до вселения демона.
– Как ты можешь использовать гостиничную лексику, чтобы описать одержимость демоном? Слушать противно!
– Таким способом я подавила свои тревоги. Представлять его вселившимся жильцом легче, чем думать о себе как о носительнице сущности, отверженной адом, разве нет?
Я поморщился; теперь-то носительница не она, a моя сестра…
– Ханоко… – сказал я слабым голосом. – Ты нам говорила, что после извлечения демона носитель обычно умирает.
Она напряглась, но ответила искренне:
– Да, так всегда было.
– Но ты жива!
– Я не могу это объяснить.
– Нужно понять, почему так получилось, Ханоко. Пожалуйста! Чтобы спасти мою сестру.
Она поглядела на своих родичей, которые присматривали за тем, как ученики покидают столовую, направляя их к выходу из школы.
– Ты просишь слишком многого, Симеон.
– Многого? Помочь мне спасти сестру – это много?
Ханоко вздохнула и вытащила свою руку из-за моей спины.
– Ты просишь меня нарушить обеты, чтобы спасти твою сестру. Разница тонкая, но фундаментальная.
Я умолк, задумавшись над поведением той, кого я считал своей подружкой, а она раздумывает, помочь ли мне спасать родного человека или нет. Обида за измену так сильна, что я позабыл о панике. Горечь и гнев взбодрили меня не хуже, чем флакон с нашатырем, поднесенный к носу.
– Это моя сестра, – напомнил я желчно. – К этому аргументу ты не постеснялась прибегнуть, ткнуть нас в него носом, когда дело касалось твоей сестры.
Она приоткрыла рот, чтобы ответить, но я остановил ее резким взмахом руки.
– Ты не придавала такого значения своим обетам, когда искала спасения для своей задницы и сестрицы. Ради маленькой сестрички ты пошла на риск. Ты и нас заставила рисковать ради нее. То, что мы все подверглись опасности, тебя не остановило. А сейчас я лишь попросил помочь разобраться, почему ты осталась жива, когда демон тебя покинул, и ты позволяешь себе колебаться?
Она залилась багровым румянцем, но я не сказал ей, как она от этого похорошела. Я с трудом поднялся: ноги не гнулись, рука бессильно повисла.
– Забудь, – процедил я сквозь зубы. – Мы и без тебя справимся. Дай нам несколько часов, а потом иди ябедничать своим, притворись, будто продолжаешь испытания с новыми группами, когда те появятся. Хотя бы это ты мне должна.
Мы обменялись взглядами: она – сидя на полу, а я – стоя на дрожащих ногах. Она кивнула, и мои последние надежды развеялись. Почувствовав, что слезы подступают к глазам, я повернулся к Ханоко спиной и направился к выходу из столовой, откуда на нас поглядывали Эйр, Прюн, Жоэль, Колен и Скёль.
– Она… – начал я. Но Эйр меня прервала.
– Мы слышали. Точнее, я слышала. И передала ребятам основное содержание.
Не знаю, злиться мне или благодарить ее за то, что не объяснила друзьям, как низко и подло отшила меня Ханоко. Сомневаюсь, что я смог бы остаться объективным; но эгоистически надеюсь, что и Эйр не смогла бы.
– Мы найдем решение и без нее, – обнадежил меня Жоэль. – Мы тут потолковали между собой, пока ты… приходил в себя. Нашли кое-какие следы.
Я весь обратился в слух.
– Переход, видимо, произошел возле Портала, по дороге на сторону Полночи. Когда твоя сестра попыталась схватить Ханоко.
– Сюзель единственная коснулась ее кожи, – заметил Колен. – Лично я отказался это сделать, и правильно – хочу подчеркнуть для тех, кто надо мной издевался. Ты, Симеон, провел рукой по ее плечам, но касался только куртки.
– Я все еще не вижу, как это нам поможет спасти сестру, – возразил я более язвительно, чем стоило бы, удрученный ситуацией.
– Это дало нам теорию, – объяснила Эйр. – Очень простую, но…
– Не тяни резину, Эйр!
– Прюн, – произнесла она.
Я растерянно взглянул на огрицу.
– Что – Прюн?
– Ханоко не случайно обратилась к ней, когда пыталась подчинить своего демона. И недаром пригласила ее пожить в своей комнате. Огры не только невосприимчивы к магии…
– Они ее нейтрализуют, – подхватил я.
Надежда влила в мои сосуды литр адреналина, все тело наполнилось энергией.
– Но как заставить демона выйти из Сюзель?
«Вот этой штукой!» – воскликнул Скёль, извлекая из своей огненной глубины некий темный предмет и показывая нам.
– Амулет экзорцизма?! – вскрикнул я шепотом и тревожно огляделся. Но Ханоко все еще сидела у стены, а Персепуа, Фемке и инугами были очень заняты дискуссией. Они дожидались следующей группы учеников, но пока не определили, кто в нее войдет.
«Когда-нибудь ты меня поблагодаришь», – просиял Скёль.
Если бы не боязнь получить ожоги третьей степени, я бы его обнял.
– Итак, вот что нам следует сделать. – Я начал перечислять: – Найти сестру, передать ей амулет и обеспечить присутствие Прюн рядом с нею…
Легче сказать, чем сделать…
Глава 38
– Ты успокоишься, наконец, Симеон?
Я метнул на Эйр злой взгляд, но она только закрыла лицо руками.
Мы начинаем. Наступает момент истины. Ну, хотя бы частично. Колен предложил нам план: по его мнению, бить надо прямо в сердце. В переносном смысле, конечно; однако мы исходим из того, что самый эффективный способ выманить беглеца из убежища – это поставить под угрозу его или ее близких. Можно было бы поспорить, поразмышлять, но я признаю, что у сирена больший опыт по этому вопросу, чем у меня: единственное мое романтическое переживание – это измена девочки, которая только начинала мне нравиться. Соответственно, я считаю, что в этих делах ничего не смыслю.
В общем, Колен предложил использовать мэтра Армана, чтобы приманить Сюзель. Поначалу идея мне показалась отличной. Но теперь, когда вампир должен прийти к нам… я уже ни в чем не уверен.
– А какое сообщение ему послала Ноэми? – спросил я, вдруг сообразив, что не знаю, под каким предлогом вызвали мэтра Армана.
– Я сказала, будто слышала, как в администрации говорили, что вампиров будут проверять в последнюю очередь и пусть это им послужит уроком. И это-де побудило тебя им помочь, потому как такое недопустимо, и бла-бла-бла…