На этот раз никто не спросил, о чем речь. Ее демон уснул. Вот почему исчезла та устрашающая аура, которая обычно окружает ее и деформирует реальность.
– Он спит? – спросила Эйр.
– У него есть имя? – брякнул я под напором неудержимого любопытства.
– Да. И да. – Но имя она не назвала.
– Ты теперь можешь нам объяснить, что происходит?
Ханоко зажмурилась так сильно, что веки скрылись в болезненных складках. Потом вздохнула и ошеломила нас сенсационной новостью:
– Он пытается освободиться.
Мне вдруг стало нечем дышать.
– Освободиться? – переспросила Эйр.
– Именно так.
– Пять минут назад, пробуя освободиться, он подбросил тебя в воздух, как тряпичную куклу, а теперь решил маленько вздремнуть? – постарался уточнить Колен.
– Эти попытки его утомляют, – буркнула Ханоко. – Сейчас он выдохся, но это ненадолго.
– А что будет, если он сумеет вырваться? – спросил я.
Ханоко посмотрела на меня и ответила без всякого выражения:
– Просто настанет конец света.
Глава 9
– То есть как? – сквозь звон в ушах пробормотал я. – Какой конец света?
Ханоко только пожала плечами и приняла на кровати позу Будды.
– Во всяком случае, именно это чуть не произошло на стороне Полночи.
– Я уже ничего не понимаю, – пожаловался Жоэль. – У меня, кажется, начались галлюцинации… тут что-то говорили о конце света?
– Да, – подтвердила Прюн.
– Мамочка-а-а…
– Твоя мать ничего бы тут не смогла сделать, – заявила Ханоко.
– Но твоя могла бы? – спросил я.
– Что?
– Ты ее позвала, когда очнулась.
Последовало тяжелое молчание. Я чем-то явно не угодил Ханоко, она так давит на меня взглядом, что я вот-вот расплавлюсь и потеку.
– Объясни нам, что все это значит, – попросил я, осторожно приблизившись.
– Чего ты от меня хочешь? – озлилась Ханоко. – Мой демон пытается освободиться.
– Но… нормально ли это? – спросила Эйр.
Ханоко наконец отвернулась от меня, проявив внимание к волчице.
– Глупый вопрос! Конечно. Для любого пленника желание сбежать нормально.
– Точно сказано: сбежать, – ухмыльнулся Жоэль. – Потому что ты теперь для него тюрьма.
– Да. Живая тюрьма. Ходячий карцер. Любое название на твой выбор.
– Видите? – обрадовалась Прюн. – Я же вам говорила, что она странная.
– Ты говорила, что она спокойная, – поправил я.
– Это почти одно и то же, – возразила огрица.
Жоэль украдкой подобрался к ее кровати и присел на краешек матраса, сохраняя дистанцию по отношению к Ханоко, но давая понять, что уходить из комнаты не намерен. Эйр, недолго думая, присоединилась к нему, и я готов поклясться, что лич немедленно взял ее за руку, прикрываясь складками необъятной простыни. Колен предпочел устроиться у двери, чтобы удрать при первых же признаках демонического свечения в глазах инугами.
– С тебя капает, – неожиданно сообщила мне Ханоко.
– Что?
– С тебя капает, – повторила она.
Она слезла с кровати, подошла к комоду, достала полотенце нормального размера и протянула мне со свирепым видом.
– Спасибо, – улыбнулся я.
Махровая ткань под моими пальцами мягкая, как пух, я такой не видел, а ведь мать не жалеет средств, чтобы обеспечить комфорт в доме.
– Ух ты, – пробормотал я, – это сделано из крыльев ангела?
– Не знаю, – коротко ответила Ханоко. – Они сами появляются в моем комоде.
– Этим занимается завхоз, – пояснила Прюн.
– Вот как? – удивилась девочка.
– Он каждый день приходит застелить твою постель, пополняет запасы в твоем шкафчике, забирает мусор и все такое.
– О-о-ох… – растерянно протянула Ханоко.
– А ты думала, это делается посредством магии? – недоверчиво спросил я.
– Что? Нет-нет, вовсе нет! – Уши инугами приобрели ярко-алый цвет.
«Аккурат так она и думала», – посмеялся Скёль.
– Вы хотите узнать про конец света или будете меня обсуждать, пока мой демон не проснется и не займется вами?
Мы сразу же прикусили язычки. Я закутался в полотенце, плотно, как будто от этого зависела моя жизнь, и стал усердно вытирать руку, предоставляя Ханоко возможность рассказать нам обещанную историю.
– Что вы знаете об инугами? – спросила она для начала.
– Что нельзя занимать их место в очереди? – не мог не пошутить Жоэль.
Эйр шлепнула своего еще-пока-не-совсем-милого-дружка по руке; Ханоко вздохнула и заговорила:
– Несколько столетий тому назад миром Полночи правили трое демонов инугами. В просторечии нас, их хранителей, тоже стали называть инугами, но нужно помнить, что в те времена такого рода, как наш, еще не было: демоны гуляли на свободе и превращали жизнь полночников в сущий ад. Они разламывали континенты, разрушали города… Рассказывают даже, что над миром Полночи светило солнце, пока они не явились и не погрузили наш мир в вечную ночь.
«Глупости это все, – проворчал Скёль. – Солнце? Над Полночью? И ты хочешь нас убедить, будто нашу сторону так прозвали из-за того, что жаркие лета довели ее до состояния пустоши?»
– Я полагаю, что ты меня неверно понял, – возразила Ханоко. – Я не собираюсь спорить с вами, я просто хочу проявить учтивость, объяснив, что прячется за кулисами этой истории. Но если вы предпочтете дождаться пробуждения демона и пообщаться с ним на тему воспоминаний о том, чем он занимался до пленения, почему бы и нет? Уверена, что он с удовольствием поведает вам, как разорял целые города.
У Скёля малость поубавилось спеси, из его огонька вытянулись два рахитичных отростка – признак стресса. Но он промолчал (это чудо), и Ханоко продолжила:
– Члены моей семьи, как и некоторые другие полночники нашего родного края, были твердо убеждены, что разгул демонов можно прекратить. Укротить их, пусть даже ценой своей жизни. В то время наш род не был могущественным: писцы, нотариусы, ученые. Но они сообща усердно постигали оккультные науки и нашли действенный способ взять инугами под контроль. Единственная сложность была в том, что для этого кто-то из полночников должен пожертвовать собой, стать вместилищем инугами, чтобы впоследствии передать его своим потомкам.
– Уф, – выдохнул Колен. – Это прямо как в романе.
– Легко тебе говорить, ведь у тебя внутри не сидит демон, которому несколько тысяч лет от роду, – буркнула Ханоко.
Жоэль скривился и покачал головой.
– Короче, – сказала Ханоко, – мы спасли Полночь от крушения, пожертвовав тремя лучшими членами рода. И с тех пор наши три семьи служат носителями инугами.
– Их только трое, этих демонов? – спросила Эйр.
– А тебе троих недостаточно?
– Достаточно-достаточно… Я не хотела тебя дразнить.
– Чтобы меня подразнить, нужно что-то посерьезнее.
Молчание. Она явно обиделась.
– Нет, их больше чем трое. Но только эти сумели бежать из демонской обители, населенной тысячами их соплеменников. Думаю, теперь вы получили представление об их могуществе.
– Демонская обитель – это что? – недоверчиво поинтересовался Жоэль.
– Это такое параллельное пространство. Тебе там не понравилось бы.
Жоэль промолчал, но его брови изобразили пантомиму «точно не понравилось бы.
– И давно ты носишь своего демона? – спросил я.
– Почти ровно два года.
– Да сколько же тебе лет?
– Наверное, как и вам. Скоро шестнадцать.
– Ой-ой, – присвистнул Колен. – Для передвижной темницы явно маловато.
Я отметил это оригинальное выражение. Видимо, он все это время старался что-нибудь этакое придумать.
– Это была, по сути, вынужденная мера. Демон уже один раз попытался вырваться… Он взбунтовался, когда его сторожила моя мать. Впрочем, у него ничего не получилось.
– Ух ты! – восхищенно воскликнула Эйр.
– Не беспокойтесь, все кончилось хорошо. Она успела его удержать и передать мне силу, прежде чем ее дыхание остановилось.
У всех нас: Прюн, Эйр, Жоэля, Колена и меня – глаза стали круглыми; мы молча переглянулись. Трудно квалифицировать такой конец как хороший.
– Ханоко… – с трудом проговорила Эйр. – Прими мои соболезнования, я очень тебе сочувствую.
– Это дело обычное. Мы, носители, не умираем от естественных причин. Хранитель гибнет при передаче демона.
– Но… разве не было рискованно передать его тебе, когда ты в таком юном возрасте? Не нашлось кого-нибудь из взрослых, чтобы э-э-э… его принять?
– Все не так-то просто. Только дети носителей демонов могут выдерживать их присутствие всю жизнь и держать их в узде. Я испытала тяжесть этого бремени, еще будучи в утробе матери.
– Это чрезвычайно волнительно. – Колен содрогнулся. – Чрезвычайно, это я вам говорю, родившийся из яйца!
Я так резко повернулся к нему, что чуть не свернул себе шею, и вскрикнул от боли.
– Об этом поговорим позднее, – ухмыльнулся Колен, подмигнув мне.
– И все-таки ты еще слишком мала, – вмешалась Прюн, вернув нас к главной теме.
– Меня с самого детства тренировали.
Я не смог удержаться от легкой улыбки, но постарался тут же стереть ее с лица. У этой инугами самомнение величиной с кафедральный собор.
– Непохоже, чтобы тренировки были достаточно эффективны, – возразила Прюн.
– Ну, пожалуй… – Ханоко пришлось согласиться. – Мне просто недостает нескольких лет опыта.
– Совсем «просто», – сквозь зубы проскрипел Жоэль.
– Что же ты тогда делаешь в Полночной школе? – спросил я. – Если тебе поручено такое опасное задание, а тренировка еще не завершена… не напрасно ли ты тратишь время здесь?
– И да и нет. Когда появилась возможность приехать сюда, я ею воспользовалась. Мой демон, казалось, притих, и я больше ничем не озаботилась. Однако теперь, прожив здесь несколько месяцев, я вижу, что ему становится все легче сопротивляться. Возможно, ему идет на пользу отсутствие таумы в атмосфере, а может, солнечный свет. Я еще не вполне уверена, но уже ясно одно: если для меня эта школа совершенно бесполезна, то демону тут хорошо. Он счастлив, он ликует.