– Спасибо, Эмил, – улыбнулась я. – Как раз подходит к цвету моего платья.
– К вашим глазам, – Красавчик сунул мне в руку ожерелье и отошел.
– Я верну его вам в сохранности, – заверила я.
Он помотал головой и сделал еще шаг назад.
– Я его вам насовсем дарю.
– Эмил, это слишком дорогой подарок! – воскликнула я.
– Ангелок, оно ваше. Я вряд ли когда женюсь. Хотел сделать свадебным подарком, но… – он бросил на меня быстрый взгляд. – Моя жена, если все-таки и появится, она же из простых будет. Куда ей такое надевать, на рынок, что ли? А вам это ожерелье очень подойдет. Будете носить и вспоминать Красавчика.
– Эмил!
Но он уже развернулся и исчез из поля моего зрения. Я растерянно оглядывалась, не зная, что мне делать с таким подарком. Очнуться меня заставил господин Даэль. Он указал взглядом на сходни и широко улыбнулся:
– Идемте, дорогая супруга, экипаж подан и ждет только нас с вами.
Я смущенно улыбнулась, передала ему свой саквояж и первая спустилась по сходням. Боцман догнал меня и указал, куда идти. Карета ждала нас за пределами порта.
– Мне нужно будет переодеться и привести голову в порядок, – сказала я, подходя к экипажу.
Мой взгляд зацепился за Эрмина, и сердце сжалось. Это так живо напомнило времена, когда он вез нас с Дамианом в Маринель, нашу свадьбу и наше счастье. Но я тут же нахмурилась и отогнала ненужные сейчас воспоминания. Другой мужчина, сумевший занять странно много места в моей душе, сейчас был в опасности. Пальцы невольно дотронулись до губ, и я мотнула головой. Мысли об этом совсем уж ни к чему. Очередная дерзость сошла пирату с рук лишь потому, что он успел вовремя сбежать. Глупость какая, если бы не надобность исчезнуть, он бы и не стал целовать меня… негодяй. Окончательно запутавшись в своих мыслях, я поспешила вернуться в настоящее.
На полу в карете лежал мешок. Я с недоумением взглянула на него, и господин Даэль подмигнул мне.
– Мы все будем переодеваться, – сказал он. – Как только выедем за город, так и наведем лоск.
Понятливо кивнув, я рассмотрела гладко выбритого Мельника. Волосы его были приглажены набок, и это забрало у мужчины сразу несколько лишних лет, которые я ему давала, пока он ходил с бородой и вечно взлохмаченный. Бонг оказался единственным, кто был уже при всем параде. На нем был надет добротный сюртук, из-под которого выглядывали жилет, белоснежная шелковая рубашка и щегольски повязанный галстук с жемчужной булавкой. Волосы лекарь собрал в хвост.
– Господин Тин, да вы настоящий франт, – восхитилась я. – Вы необычайно хороши собой.
– Только не стоит это говорить при Вэе, – рассмеялся мужчина своим невероятным бархатистым смехом.
– Почему? – удивилась я, но он ничего не ответил, лишь хитро сверкнул глазами, и наши спутники хмыкнули.
Оценить первые изменения в облике господина Даэля я не успела – карета остановилась. Дверцы открылись, и Кузнечик склонился, произнеся:
– Ваши сиятельства.
– Благодарю, голубчик, – пискляво ответил Мельник и первым выбрался из кареты.
Кузнечик беззлобно послал его. Похоже, я уже привыкла к брани, потому что даже не смутилась. Прихватив свой саквояж, я удалилась в кусты у дороги – дальше уходить мне запретили, уже почти совсем стемнело. Если бы не лунный свет, не представляю, как бы я справилась со своим одеянием. К тому же пришлось просить помощи, самой мне не удалось застегнуть платье. Помог мне Эрмин, никого больше он к моим кустам не подпустил. Затем причесала волосы, мой охранник неуклюже, но смог упрятать концы волос в сетку, и я закрепила ее двумя заколками, украшенными голубыми камнями. Эрмин застегнул мне ожерелье Красавчика из таких же, как и на заколках, камней, и я облегченно выдохнула. Осталось чуть припудрить лицо и плечи, капнуть на запястья и за корсаж капельку духов – и я готова выйти к мужчинам.
– А сапоги, мадам? – изумился Эрмин.
Я задрала подол и продемонстрировала ему так же и штаны.
– Подол все скроет. Так мне удобней, – ответила я, и мы вышли на дорогу. – Ох, – только и сказала я, глядя на своих спутников.
Господин Даэль был одет в черный сюртук и брюки. Его галстук не уступал в щеголеватости галстуку лекаря, а бриллиантовая булавка красиво переливалась в лунном свете. На ногах боцмана красовались лакированные ботинки. Мужчина небрежно опирался на трость и с ухмылкой посматривал на меня. Да, однако, неожиданно. Теперь было видно, что Даэль не просто знаком с манерами – он на них воспитан, как и капитан Лоет. Самель и Мельник красовались в одинаковых темно-серых жилетах и таких же штанах. Светлые рубашки подчеркивали смуглость их кожи. Борода Самеля была аккуратно подстрижена и уменьшилась от этого вдвое. Кузнечик и Эрмин, оторванный мной от одевания и теперь спешно облачавшийся, были наряжены в синие ливреи. Кузнечику ливрея немного жала в плечах, и он оставил ее расстегнутой. Я поаплодировала пиратам, они выглядели… цивилизованно.
– Дорогая, сколько можно вас ждать, – обратился ко мне боцман. – Так вы рискуете остаться без любовника.
– Ох, Всевышний, – вырвалось у меня, и мужчина рассмеялся.
– Ангелок, какая же вы у нас красавица, – умиленно вздохнул Самель.
– Ага, – кивнул Мельник, не сводивший с меня взгляда.
– Настоящий ангел, – вставил Кузнечик.
– Но-но, своей жене комплименты могу говорить только я, – одернул их боцман. – Дорогая, вы очаровательны, – сказал он, взял меня за руку и коснулся ее губами.
– Очень красивый, – согласно кивнул Бонг.
– А теперь вперед, спасать капитана, – уже привычным тоном произнес господин Даэль.
Мы дружно кивнули и поспешили в карету. Пока мы доехали до места, я узнала, что ношу титул графини. К тому же имя мое сменилось на Ангелар Даэлано. Моего нынешнего супруга зовут Нартан; впрочем, имя боцмана осталось прежним. Лекарю тоже ничего менять не стали, он сам не захотел ничего выдумывать. Охранников назвали просто и без затей; Дуболом и Молот – причуда «графа», мужчинам понравилось. Эрмину и Кузнечику предстояло ждать в карете, потому их не затронули изменения.
Моя решительность несколько поколебалась, когда мы въезжали в городские ворота, не запиравшиеся на ночь. Но нас все равно остановили, чтобы узнать, с какой целью мы въезжаем в Ардос ночью. Самель – Дуболом проревел с козел, что его хозяева вольны развлекаться, где, когда и как вздумается.
– В чем дело? – напыщенно вопросил «граф», выглядывая в окошко.
Набравшись смелости, я громко и капризно спросила:
– Дорогой, долго еще?
– Терпение, моя прелесть, – елейным голосом ответил боцман, оглядываясь на меня. – Только узнаю, что нужно этому господину.
Бонг и Мельник, нынче Молот, усмехнулись. «Графу» пришлось блеснуть золотой монетой, после этого нас пропустили и сразу забыли, что такие тут проезжали. Когда карета остановилась через улицу от здания тюрьмы, к нам черной тенью метнулся один из матросов, отправленный сюда заранее, чтобы выяснить необходимые сведения.
– Разрешение на осмотр товара дает только начальник тюрьмы, – сказал он. – Его дом через квартал.
Вскоре Даэль уже стоял у дома начальника тюрьмы и стучал набалдашником трости в дверь. Ему открыл сонный привратник.
– Могу я видеть господина начальника тюрьмы по срочному делу? – гордо осведомился «граф».
Его впустили, и мы остались мучиться неизвестностью. Меня начало лихорадить от волнения и, что уж скрывать, страха. И как матушка умудряется проделывать все свои номера? Так ведь и от разрыва сердца умереть можно. Бонг протянул руку и сжал мои пальцы.
– Смотреть в глаза, – велел он.
– Я их толком не вижу, – виновато ответила я.
– Слушать голос. Ты смелый женщина. Ты нужен Вэю. Ты сможешь.
Я прикрыла глаза и выровняла дыхание. Не знаю, как у него это получалось, но голос словно задел в моей душе нужную струну, и я расслабилась, снова поверив, что у меня все получится.
– Главное – поймать кураж, – сказала я. – Так говорит моя матушка.
В этот момент вернулся наш граф. Он заглянул в карету и протянул мне руку.
– Идемте, моя прелесть, начальник тюрьмы любезно согласился отвезти нас лично. Тин, Дуболом и Молот, за мной. Эрмин, карету остановишь недалеко от тюрьмы.
Я вложила пальцы в предложенную мне ладонь, и она ободряюще сжалась. Я улыбнулась боцману, выбираясь из кареты. Оглядевшись, я заметила другой экипаж, выезжающий из ворот особняка начальника тюрьмы. Я положила пальцы на согнутый локоть Даэля, и он повел меня к чужой карете. К счастью, она оказалась достаточно вместительной, чтобы мы все смогли в нее сесть. Самель опять разместился на козлах, рядом с кучером. По-моему, тот испугался нашего кока.
– К чему вам столько народа, любезный граф Даэлано? – удивился начальник тюрьмы. Говорил он с небольшим акцентом, но голос казался приятным.
– Вы смотрите на мою жену и спрашиваете, зачем?! – возмутился боцман и закончил ревнивым голосом: – На такую красавицу всегда найдутся охотники.
– Ах, возлюбленный мой, вы, как всегда, завышаете мне цену, – кокетливо отозвалась я и сама поразилась, насколько естественно это вышло.
– Если бы, – проворчал «граф». – Кстати, позволь представить тебе сего любезного человека. Начальник тюрьмы, господин Агеро. Моя супруга, господин Агеро, ее сиятельство графиня Ангелар Даэлано. Целовать руку – лишнее, – тут же остановил он мужчину в его попытке быть галантным.
До тюрьмы разговор вели только «граф» и начальник тюрьмы. Я слушала, как боцман расспрашивает о живом товаре, чтобы узнать, кто есть требуемого нам возраста. Агеро уверял, что выбор имеется и что дражайшая графиня непременно найдет слугу на свой вкус. Для чего нужен раб их сиятельствам, мы пока не оглашали. В ворота тюрьмы нас пропустили без проволочек, что было понятно – все-таки мы ехали в карете начальника.
Господин Агеро провел нас в достаточно светлую комнату. Мы с «мужем» расположились на стульях, лекарь и Молот – за нашими спинами. Дуболом встал у дверей. Пока мы ждали «товар», нам принесли вина и фруктов.