Затем Тин посмотрел в глаза мужчине и коротко велел:
– Веди.
Наш провожатый осоловело кивнул и первым направился вдоль коридора.
– Я лопну, если не узнаю, как эти слизни тут окопались, – шепнул мне Лоет.
– Узнаешь, – не оглядываясь, отозвался Бонг.
Нас привели в тот же зал. Сейчас тут находилось человек пятнадцать мужчин. Самому младшему было лет двадцать пять. Он поднял голову и задержал на мне взгляд. В глазах мужчины появился неприятный огонек. Он облизал губы и отвернулся, а я крепче прижалась к Вэю, рассматривавшему собравшихся и не увидевшему того неприятного взгляда.
Старец сидел на своем кресле. Он взглянул на нас с Лоетом и недовольно скривился.
– Зачем здесь это создание?
– Потому что моя, – нагло заявил пират.
– Вразуми его, Всевышний, – тяжко вздохнул учитель и раскрыл большую старинную книгу, лежавшую на его коленях. – Тогда пусть и она услышит мудрость древних.
Сектанты опустились на пятки и с почтением взглянули на старика. Он произнес какую-то несуразицу из набора букв, и на лицах его последователей отразилось живейшее понимание. Проповедь проходила на незнакомом мне языке. Судя по всему, Лоет его понимал, потому что то и дело кривил презрительно губы и хмыкал. Я же не понимала ни слова, и переводить мне никто не собирался. Бонг сидел, закрыв глаза, и, кажется, его вообще не волновало происходящее.
Когда старик закончил и его последователи одухотворенно вздохнули, капитан оживился. Он вытянул вверх руку и пощелкал пальцами.
– Учитель, или как там тебя, хотелось бы услышать историю вашего… э-э-э… Ордена, – попросил пират.
Старик закрыл книгу и откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза и дав знак говорить уже хорошо знакомому нам послушнику.
– О-о, – протянул тот. – Это прекрасная история. Когда-то давно наш учитель был моряком. Его корабль потерпел крушение недалеко от этого острова. Учитель, ведомый Всевышним, смог спастись. Он целый день пролежал на каменном выступе, моля Всевышнего о том, чтобы он явил ему чудо, и, когда учитель поднялся на скалы, Всевышний покрыл их лесом, населил птицами и зверями. Учитель несколько лет прожил здесь в одиночестве. Он много ходил по острову и однажды нашел вход в пещеру. Там он нашел железный сундук, а в нем эту великую книгу, открывшую учителю правду об истинных помыслах Всевышнего, он узрел, сколь лживо учение, которое проповедуют продажные священники. А когда истинный смысл бытия открылся нашему великому учителю, послал ему Отец наш корабль, который отвез его на большую землю. Учитель долго блуждал по разным странам и собирал нас, своих учеников. Он открыл нам глаза, и мы последовали за ним. Учитель привел нас в эту пещеру, где мы все теперь и живем. А на поверхность поднимаемся, чтобы набить дичи и наловить рыбы.
Мой пират счастливо улыбнулся, поправил меня на своих коленях и вступил в новую дискуссию, вызвавшую у меня живейшие опасения. Я поглядывала на Бонга, но он не подавал признаков жизни, полностью уйдя в себя.
– Минуточку, – произнес Вэй. – То есть вы пришли сюда проповедовать спорное учение о том, что женщины – зло, так?
– Так, – кивнул его собеседник.
– Могу ли я полагать, что каждый из вас был обижен женщиной? – Ответа не последовало. – И вы, пятнадцать обиженных мужчин, ушли от света, чтобы сидеть здесь и мечтать, как было бы хорошо согнать женщин, как скот, в загон и сделать их общими? Но кто же вас слышит? Кто слышит истинные помыслы Всевышнего? Разве не положено учителю проповедовать свое учение на большой земле, а не в пещере всеми забытого острова?
Старик устало вздохнул, что-то пробурчал и скрылся за шкурой, закрывавшей вход в другое помещение. Его последователи остались сидеть с нами. Лоет, следуя своей природной наглости, встал, отнес меня к креслу, а сам устроился на подлокотнике. В это момент я поняла, что нас непременно убьют, потому что взгляды мужчин ясно говорили о совершаемом святотатстве. Но пирата таким было не смутить.
– Ответьте мне, – потребовал Вэй. Мужчины пока молчали, только буравили его недобрыми взглядами. – Ангел мой, как ты думаешь, что произошло с разумом человека, прожившего на острове в одиночестве неизвестно сколько лет? Он просветлился или затуманился?
– Н-не знаю, – неуверенно ответила я и с опаской оглядела присутствующих.
– А зачем он согнал на остров тех, кто поверил в его спорное учение? Вот что тут делает тот молодой человек, который уже почти дохляк, если не перестанет пялиться на тебя? Сколько здесь обиженных бабами? Да они сами превратились в обиженных и ноющих баб, – гневно закончил он свою вызывающую речь, и мне стало совсем нехорошо.
– Лично я здесь потому, что мне грозила виселица, – неожиданно усмехнулся один из мужчин.
– Что?! – наш собеседник вскочил на ноги. – Ты не веришь в учение?
Неверующий криво ухмыльнулся и обменялся взглядами еще с одним последователем спорного культа. Их переглядывания заметили, и поднялся возмущенный ропот, все более нараставший, пока не превратился в настоящий гвалт. Я взглянула на капитана: он был доволен собой и тем эффектом, который произвела его речь. Подлив еще масла в огонь, Лоет окинул пещеру быстрым взглядом. Я попыталась понять, что он ищет, но так ничего и не разглядела из-за вскочивших на ноги учеников. Оказалось, что учение разделяют не все, и теперь между ними завязался ожесточенный спор. Капитан уже не вмешивался. Он сидел на подлокотнике в расслабленной позе и с интересом следил за происходящим.
Вдруг что-то сверкнуло, а через мгновение рядом с креслом осел тот самый молодой человек с перерезанным горлом. Лоет потрогал раненое плечо и презрительно фыркнул:
– Так и знал, что попытается. Парень уже озверел от… безбабья, – закончил с усмешкой пират. – И не надо кривиться. Убив меня, он бы… в общем, тебе вряд ли бы понравилось то, что он хотел сделать.
В сумятице никто не заметил произошедшего, адепты продолжали ругаться. Когда рядом с креслом появился Бонг с большим свертком, его не заметила даже я.
– Уходим, – коротко велел он и нырнул за шкуру, откуда, по-видимому, только что явился.
Здесь лежал старик. Глаза его были открыты и провожали нас уже незрячим взором. Я невольно вздрогнула, осознав, что он мертв, и посмотрела на Вэя, казалось, не обратившего на покойника никакого внимания. Бонг уверенно вел нас по узкому коридору, который прятался за следующей шкурой и уходил наверх. Уже вскоре на нас пахнуло свежим воздухом, и коридор вывел на поверхность.
– Какого черта?! – возмущенно воскликнул Лоет.
– Мне был неведом этот путь, меня вели духи, – ответил лекарь.
– Зачем вы убили старика? – я не могла удержаться от этого вопроса.
– Сам умер, я не трогал, – ответил Бонг.
– И все же ты мерзавец, – усмехнулся капитан и ответил на мой немой вопрос: – Ты еще не поняла задумки этого коварного коновала?
Я отрицательно покачала головой. Вэй вздохнул и устроил меня на своих руках поудобней.
– Ну думай же, Ангел мой, думай. Мне его замысел открылся, когда он сказал, что я скоро смогу все узнать, когда шли в ту пещеру.
Я снова помотала головой. Разгадывать загадки мне сейчас хотелось меньше всего. Во-первых, на улице было уже темно и усталость от нового приключения оказалась велика. А во-вторых, я не всегда могла понять изречения лекаря, так что осознать его задумку, боюсь, мне и вовсе не по силам. Лоет снова вздохнул. Он открыл рот, чтобы объяснить, но его прервал вопль за нашей спиной:
– Убийцы! Держи их!
– Чтоб их всех, – ругнулся капитан и оглушительно свистнул.
Издалека прилетел ответный свист, и мы побежали в ту сторону. Погоня не отставала, вскоре недалеко от нас просвистела стрела. Следом еще одна – и я взвизгнула, потому что мне показалось, что она задела Вэя.
– Мимо, – успокоил он.
Он снова свистнул, и отзыв раздался совсем близко. Из кустов выскочили двое пиратов.
– Прикройте! – гаркнул Лоет.
Мужчины вытащили пистолеты и выстрелили. Позади нас стало тише.
– Мы весь остров обыскали, – возмущенно говорил Мельник. – Нашли только оружие и одежду.
– Забрали? – спросил Вэй и, получив утвердительный ответ, спустился к шлюпке.
Лекарь зорко огляделся, заметил матроса, которому оставил Оли, и паучиха вернулась к своему хозяину. Когда шлюпка отходила от острова, снова засвистели стрелы. Матросы налегли на весла, и вскоре нас уже было не достать.
– Так вот, Ангел мой. Этот коварный тип, которому ты поручила держать одеяло, оскорбив меня недоверием, затащил нас сюда специально. Он знал, что я с ним не потащусь, потому сыграл на тебе. А много не надо было: спровоцировать меня, чтобы я спровоцировал тебя, и ты бы из своей вредности пошла мне наперекор. Я же ему был нужен, чтобы отвлечь всю эту сумасшедшую братию. Разве я мог смолчать, слушая их? А когда увидел эту чертову старую книгу, понял, что за сокровище искал этот негодяй.
– И поэтому ты отыграл свою роль до конца, – усмехнулась я. – Завел братьев, заставив переругаться, пока Бонг, никем не замеченный, сходил за книгой.
– Точно, Ада, – Лоет поддел кончик моего носа. – И я очень надеялся, что он знает, как вывести нас на поверхность.
– И вывел, – рассмеялся Бонг, любовно обнимая книгу, завернутую в кусок кожи. – Этот дурак даже не знал, что держит в руках. Это древнее учение, и я намерен с ним познакомиться. Я увидел ее во сне. Книгу держала в руках женщина, переодетая в мужчину, а за ее спиной стоял тот, кто привел ее ко мне. Я ждал вас, Вэй. Только не знал, когда вы появитесь.
– Поэтому вы так смотрели на меня? – спросила я.
– Не только, – подмигнул Бонг. – У меня осталось еще одно важное дело.
Он почесал Оли и замолчал. Лоет потерся носом о мой висок, чем вызвал немалое смущение и ненужные воспоминания о поцелуе в пещере.
– Ни я, ни Ада больше с тобой никуда не пойдем, – сказал капитан.
– И не надо, я сам с вами пойду, – засмеялся лекарь, и Вэй выразил вслух о нем наше общее мнение.