За Мельником отправился второй пират, за ним незаметно ушел Красавчик. Постепенно «сокровищница» опустела, и пещеру огласил третий удар невидимого сердца. Верта, сидевший у сундука и неспешно насыпавший мешок горстями украшения, поднял голову на ненавистного ему пирата. Ржавый, не выпускавший из рук мадемуазель Лоет, следил за Лоетом и Альеном, замершими у противоположной стены. Верта тоже посмотрел на Лоета, но тот не заметил направленного на него взгляда, зато заметил Альен. Оружие, оставленное по требованию Ржавого в шлюпке, вспоминалось с особой нежностью. Мужчина представил, как клинок входит в шею пирата, и даже зажмурился от того, насколько явственно ощутил запах его крови. Но оружия не было, зато было дикое желание сдавить руками шею мерзавца, погубившего его команду. Однако это было бы непредусмотрительным и губительным для юной девицы, оказавшейся втянутой в опасную игру волею Судьбы и слепого Случая. И Верта сделал иначе.
Он бросился в ноги Ржавому, сбивая его и заваливая на пол вместе с Тиной. Урсус от неожиданности выкинул вперед руку, чтобы удержаться, кинжал вылетел из его пальцев, звонко ударившись о каменный пол. Лоет метнулся к ним, откидывая носком сапога кинжал в сторону. Верта кинулся на Ржавого сверху, оттаскивая его от девушки, захрипевшей от руки, сдавившей ей горло. Вэй наотмашь ударил пирата, ослепляя его, и вырвал дочь, с силой вжав ее в свое тело.
«Бух».
– Четыре, – машинально отсчитал Альен Литин.
Бонг, замерший изваянием на входе, коротким точным ударом остановил боцмана с «Зари», бросившегося на выручку своему капитану. Альен, заметивший, как другой пират достал нож, поймал его руку, ухватился за рукоять сабли матроса и, сбив его с ног, вытащил клинок, тут же вонзая в тело упавшего. Он успел увидеть, как Лоет передает Тину Бонгу, и тот скрывается с девушкой в каменном тоннеле. Но добраться до Ржавого капитан «Счастливчика» не успел, потому что на него бросился еще один пират, выбравшийся из-за сундуков у дальней стены.
Взбешенный Урсус Вард сбросил с себя капитана Верта, вскочил на ноги. Он выхватил из-за пояса пистолет и направил его на Лоета. Грохнул выстрел, отразившийся от стен пещеры и сотрясший древнюю твердыню.
– Дьявол! – вскрикнул Вэй.
На руки ему упал Верта, выскочивший между Лоетом и Ржавым. Пират выругался и выхватил из-за пояса второй пистолет, но выстрелить так и не успел. Литин ногой выбил оружие из руки Варда. Из темноты долетел короткий вскрик.
«Бух».
– Пять, – прошептал Альен, не сводя взгляда с пирата. – Вэй, пять!
– Слышал, – кивнул тот и взвалил на плечо Верта.
– Оставьте меня, – прохрипел раненый. – Что виселица, что море.
– Ты-то хоть не беси, – рявкнул на него Вэйлр и обернулся к Литину, на которого наступал Ржавый, сжимавший в руках саблю. – Справишься?
– Там Тина, – только и ответил молодой человек.
Лоет кивнул и поспешил в обратную сторону, унося раненого. Альен и Урсус Вард остались одни. «Сокровищница» освещалась скудным светом двух оставленных факелов, чей свет начал меркнуть. Влажные стены тускло лоснились в оранжевых всполохах, камни, чьи грани ловили свет огня, заманчиво переливались, дразня человеческий взор, золото бездушной грудой металла застыло в сундуках с откинутыми крышками, половина из которых остались пустыми. То ли закончились сокровища Беса, то ли он не успел до конца заполнить, то ли кто-то уже побывал здесь, но сокровищ оказалось вполовину меньше, чем думалось, но и этого хватило бы на безбедное существование тому, кто сумел бы все это вывезти, ему и его потомкам. И посреди всего этого великолепия кружили двое мужчин, внимательно следившие друг за другом.
«Бух».
– Шесть, – отметил Альен и бросился на пирата.
Бонг и Тина продвигались к выходу как можно быстрей, вслушиваясь в звуки, доносившиеся им в спину, и пистолетный выстрел застал их врасплох.
– Всевышний! – вскрикнула девушка, но колдун, крепче сжав ее руку, потянул вперед.
Они добрались до «зубастой пасти». Бонг прислушался и первым ступил на узкую тропу. Тина последовала за ним, со страхом глядя вниз, где навсегда остались скелеты тех, кто принес сюда проклятые сокровища. Свет факела горастанца выхватил мужское тело, из спины которого торчала острая каменная пика, блеснуло золото, высыпавшееся из мешка. Тело принадлежало высокому крепкому мужчине, и в первое мгновение Тине показалось, что это Мельник.
– Там, – дрожащим голосом произнесла она.
– Пират, – коротко ответил колдун. – Не смотри. Он не один тут.
Вскоре девушка увидела еще два тела. Горло одного было перерезано, голова второго вывернулась под неестественным углом и провожала двух человек, осторожно ступающих по навесу, пустым мертвым взглядом. С ужасом Тина узнала в том, у кого была свернута шея, одного из матросов с брига. Слезы затуманили взор, но мадемуазель Лоет стиснула зубы и обозвала себя дамочкой.
Они уже почти дошли до конца «пасти», когда из темноты появился пират. Не узнав в сумраке тех, кто шел ему навстречу, мужчина воскликнул:
– Там…
Но уже через мгновение увидел раскосые глаза горастанца и выхватил нож, бросившись вперед.
– Назад, – коротко велел Бонг.
Тина отшатнулась, и движение оказалось слишком порывистым. Она оступилась и, громко вскрикнув, скользнула вниз…
– Держаться, – хрипло велел колдун, успевший ухватить девушку за шиворот.
Она упрямо поджала губы, вцепившись в край навеса, и подтянулась на руках, вытаскивая себя из смертельной ловушки. Перевалилась на узкую каменную тропку и рвано вздохнула, глядя, как Бонг отбивает факелом выпад ножом. Пират ступил на выступ, перехватил факел, и горастанец, с готовностью отдав чадящее светило, нанес короткий удар. Пират захрипел, ошалело глядя на противника, и повалился в «пасть», утаскивая за собой факел.
Бонг с сожалением посмотрел на утерянный источник скудного освещения, но махнул рукой, и они с Тиной продолжили путь.
– На колени, – велел колдун. – Они опустились на четвереньки и поползли вперед, где-то над ними нависала глыба.
Лоет донес Верта до «пасти» и ненадолго остановился, прислушиваясь к тому, что происходило впереди.
– Вэйлр, бросьте меня, тут вдвоем не пройти, – простонал раненый.
– Золото же сюда как-то затащили, – возразил капитан «Счастливчика». – А ты чем не золото? Мне жизнь спас.
Верта проскрипел нечто непонятное и впал в беспамятство.
– Так-то лучше, – усмехнулся Вэй.
Он поудобней устроил раненого мужчину на своей спине и ступил на навес. Продвигаться приходилось медленно, и шестой удар «сердца» застал Лоета на середине уступа. Капитан с тревогой обернулся, прислушиваясь к зазвеневшей стали.
– Только выживи, сынок, – попросил он. – Ты сможешь, я знаю. – И продолжил свое осторожное движение, со страхом поглядывая вниз, но Тины в ловушке не оказалось, и это было главным.
Тени двух сражающихся мужчин метались на древних стенах. Факелы почти полностью прогорели, и освещения едва хватало, чтобы заметить движения противника. Сейчас Альен был счастлив, что его учителем стал капитан Лоет, потому что дуэльному «балету» в этой схватке не было места. Ржавый атаковал стремительно, напористо, работая саблей и ножом, вытащенным из-за голенища сапога.
Выпад – и Литин взлетает на открытый сундук, едва не оскальзываясь на золотых монетах неизвестно какой страны. Рывок, и он уже снова на ногах, нападает сам. Отбивается, отступает. Выпад, безжалостная сталь ножа вонзается в бок. Держаться!
«Бух».
– Семь.
– Сдохни, Умник!
– Обойдешься.
Удар – пират падает, но успевает откатиться от острия, несущегося ему в грудь. И снова клинки скрещиваются. Тяжело, больно – плевать. Альен зажал кровоточащую рану, стиснул зубы и бросился в новую атаку. Ржавый ушел в сторону, снова взмахнул ножом, но удар ногой – и нож наконец выбит из разящей длани. Еще выпад – и на бедре пирата расплывается черное из-за сумерек пятно.
«Бух».
– Восемь.
Времени не осталось, но Вард упорно цепляется за жизнь, они оба цепляются, не выпуская противника из «сокровищницы».
– Я поимел твою подружку, – осклабился Ржавый. – Она верещала, как поросенок, но потом просила еще раз оприходовать ее.
Глаза Альена бешено сверкнули.
– Сама ползала за мной и просила…
– Лжешь, мразь, – удар вышел неожиданным и резким.
Пират повалился на пол, и Альен прыгнул сверху, не давая ему откатиться. Удар по лицу, еще, еще, еще. В глазах Литина сверкал огонь преисподней. Он вкладывал в каждый удар всю свою ярость и ненависть. Ржавый хрипел, пытаясь увернуться и перехватить руки молодого человека. Наконец он вывернулся и навалился сверху. Пальцы Варда сжали горло Альена. Литин попробовал оторвать ладони пирата от своей шеи; не вышло. В глазах уже темнело, и воздух вдруг показался мужчине главной ценностью, когда его пальцы нащупали холодную рукоять кинжала, который Ржавый прижимал к горлу Тины.
Перестав сопротивляться, Альен сжал рукоять, размахнулся, и смертоносное жало вошло в шею пирата. Он издал сиплый звук, изумленно глядя на противника, и повалился на бок. Литин вскочил на ноги и, прихрамывая и держась за кровоточащий бок, направился на выход из «сокровищницы», даже не оглядываясь на золото и не пытаясь что-то прихватить с собой. Альен сейчас точно знал, что существуют две главные ценности – жизнь и девушка, находившаяся где-то за пределами пещеры, и, чтобы получить вторую ценность, нужно было сохранить первую. И молодой человек не собирался сдаваться.
Факел потух еще на выходе из маленького каменного зала с сундуками. Идти пришлось на ощупь.
– Один, два, три, – отсчитывал шаги Альен. – Десять. «Пасть дракона».
Он прижался к стене и осторожно ощупал пустоту, убеждаясь, что все верно. Прикрыв глаза, чтобы чувствовать себя уверенней, а не просто пялиться в черноту, Литин начал свое движение по каменной тропке над опасной пустотой. И снова он считал шаги. Еще по дороге в эту сторону молодой человек, желая подстраховаться, мерил шагами каждый участок пещеры, на всякий случай. И теперь был рад собственной предусмотрительности. Каменный карниз тянулся пятнадцать шагов.