– Пусть отмокает в мыльной воде, лучше постирается.
– Угу, – ответила мадемуазель Лоет, устремив на Рени удивленный взгляд.
Подвох обнаружился позже. Когда Тина стирала, уже не обращая внимания на то, что ей попадается под руки, по лицу Рени скользнула торжествующая ухмылка. Мадемуазель Лоет подняла на него взгляд, затем посмотрела на то, что только что стирала, и разразилась бранью. Рени подсунул ей и свою одежду.
– Я твои портки за борт выброшу, огузок, – возмутилась девушка.
– Я тогда выкину одежду господина Альена и скажу, что ты лентяй и неблагодарный щенок. Зная тебя, как думаешь, кому он поверит? – расплылся в издевательской улыбке Рени. – Лучше помалкивай, заморыш, и три старательней. Тебе еще все это выполоскать надо и развесить.
– Да, мамочка, – пропищала Тина, скрипнув зубами. Мужчина явно напрашивался на новую оплеуху. Однако свой гнев девушка решила придержать, найдя в словах огузка долю правды. После того как она старательно избегала работы на нанимателя, Альен Литин может поверить своему старому слуге, а Мартеля рядом нет, чтобы подтвердить слова Тины. На остальных матросов девушка не полагалась, этим будет только новое развлечение.
Вычерпывать мыльную воду пришлось самой Тине. Мерзавец Рени исчез с палубы к этому моменту под предлогом жажды. Едкое предложение мадемуазель Лоет – хлебать из ведер, которые он сам принес, – мужчина проигнорировал. Матросы также не спешили помочь ей, и девушка взялась за дело. Когда закончилась холодная вода, а несколько вещей все еще оставались в мыле, на Порт-Дайон опустился вечер.
Устало вздохнув, Тина вытерла бежавший по лицу пот и отправилась искать боцмана. Господин Лериа обнаружился в своем гамаке, он дремал, и девушке пришлось расталкивать его.
– Что? – спросил боцман, зевнув.
– Мне нужна еще вода, – угрюмо ответила мадемуазель Лоет.
– Сверчок, ты же стирал на одного человека, а не на гарнизонный полк, – мужчина поднялся на ноги и потер глаза.
– Несколько дней в пути и несколько дней по морю; господин Альен меняет рубашки и белье каждый день, – проворчала Тина. – Чистоплюй несчастный. Мне холодная вода нужна.
– Так сходи и набери, – отмахнулся Лериа. – Скажешь, я разрешил. Колодец видел?
– Видел, – кивнула девушка. – Может, в помощь кого дадите?
– Мартеля не дам, пусть лежит старик, остальных заставлять не буду. Если кто сам вызовется, пусть идет с тобой, – ответил боцман и первым поднялся на палубу.
Но никто не вызвался, и Тине пришлось одной идти к колодцу, находившемуся недалеко от прачечной. Бурча себе под нос, девушка брела за водой, уже даже не помышляя о том, чтобы выбраться в город. Сейчас ей хотелось только набить брюхо и завалиться в свой гамак. Спина ныла, стертые руки щипало, плечи болели от дневного таскания полных ведер. Настроение было рвать и метать, особенно хотелось придушить Рени, который вновь сидел на своем месте и злорадно следил за мальчишкой, уныло тащившимся с ведрами на берег.
– Ничего, – мстительно ворчала Тина. – Я тебе еще насыплю перца под хвост, потрох свинячий. Ты еще побегаешь у меня, еще попляшешь.
У колодца девушка ненадолго присела прямо на землю, давая себе отдых. Мимо нее прошли двое, не заметив Тину. Она проследила взглядом за двумя тенями, скользнувшими по земле, вздохнула и поднялась на ноги. Нужно было наконец закончить со всей этой гадской стиркой до возвращения господина Литина. Она наполнила ведра, поставила их у колодца и решила чуть пройтись, оттягивая мгновение, когда придется тащить воду на «Алиани».
Мадемуазель Лоет приблизилась к строению, черневшему невысоким силуэтом недалеко от колодца. Пройдясь вдоль стены, Тина разглядела в свете одинокого фонаря, что это сгоревший склад. Оконный проем зиял чернотой провала, и девушка сунула в него любопытный нос. Из-за стены потянуло запахом табака, там кто-то курил. Тина отпрянула назад и прижалась к стене, напрягая слух. Вскоре до нее донеслись приглушенные голоса.
– Это я нашел чертову карту, Ржавый, – негромко чеканил хрипловатый мужской голос на балорском языке. – Этот проклятый клад старого пса Ларса Биглоу косит всех, кто берется за его поиски. Давай хоть мы с тобой избежим такой участи. Я даю тебе и твоей команде сорок процентов, почти половина, не жадничай.
– Лени, мне плевать на проклятья и всю ту муть с морскими стражами, про которую чешут языками пустомели вроде тебя, – ответил второй собеседник глубоким низким голосом. – Ты же понимаешь, что я заберу все.
– Кто бы тебе еще позволил, – усмехнулся Лени. – Урсус, ты меня знаешь, я тоже не щенок. Или ты принимаешь мое предложение, или я вспорю тебе глотку.
От тихого смешка у Тины мороз пошел по коже. Она уже подумывала, что неплохо бы мчать отсюда со всех ног, но волшебное слово «клад» пригвоздило девушку к месту, как булавка бабочку.
– Мне не нужна твоя подачка, Лени, – ответил Ржавый. – Я возьму все.
Мадемуазель Лоет услышала, как за стеной началась возня, затем шорох неровных шагов приблизился к пустому оконному проему, и из него вылетело что-то темное, упав недалеко от ног девушки. Она машинально наклонилась и подняла кожаный футляр.
– Где? – услышала она низкий голос, принадлежавший Ржавому.
– Ищи, – сипло ответил Лени, рассмеявшись.
Смех его перешел в кашель, а затем в бульканье, и из оконного проема свесился лысый мужчина, заливая стену кровью, обильно сочившейся из перерезанного горла. Тина сдавленно вскрикнула и попятилась, зажимая себе рот обеими руками. Из окна выглянул мужчина, но рассмотреть того, кто находится за стеной, он не смог, и вскоре мертвец, мешавший пирату, полностью вывалился на сторону, где все еще пятилась Тина. Сообразив, что ее сейчас увидят, девушка отмерла и нырнула в темноту, прижимая к груди то, что выкинул убитый Лени. Она еще успела увидеть, как из оконного проема выбрался мужчина. Он оглядывался, прислушиваясь к доносившимся до него звукам. Тина, плюнув на ведра, на цыпочках побежала в сторону «Алиани».
– Сверчок! – услышала она. – Сверчок, маленький мерзавец, ты куда пропал?
Обернувшись, Тина поняла, что и Ржавый тоже услышал, как ее звали. Он проследил взглядом направление, откуда слышались крики.
– Да он никуда не сбежал, господин Альен. Он за водой пошел, сейчас вернется.
– Уроды, – сдавленно прошипела мадемуазель Лоет. – Заткнитесь же, заткнитес-сь.
Однако Ржавый ее не преследовал. Он присел возле покойника и осматривал его, разыскивая то, что уносила мадемуазель Лоет. Но скоро он дойдет до колодца и увидит брошенные ведра, тогда будет несложно догадаться, кто стал свидетелем ссоры и убийства и кто мог взять то, из-за чего отдал жизнь некий Лени.
Поскуливая от возбуждения и страха и беспрестанно оборачиваясь, Тина не заметила того, кто появился впереди. Ее плечи оказались в капкане мужских рук. Вскрикнув, девушка едва удержалась от того, чтобы ударить поймавшего ее, но узнала своего нанимателя и остановилась, нервно переступая с ноги на ногу.
– Сверчок, – строго начал Альен, и на этом терпение Тины иссякло.
Она отбила захват, но тут же вцепилась в руку молодого Литина и потянула его за собой, отчаянно повторяя:
– Ходу, ходу, ходу…
– Что…
– Дьявол вас дери, шевелите задом, или его у вас не станет, – выругалась мадемуазель Лоет.
Молодой человек поспешил за ней, бросив:
– На корабле ты мне все объяснишь.
– Угу, – промычала Тина, вновь оборачиваясь.
Колодец остался далеко за спиной, и она уже не видела, как Ржавый рассматривает ведра с водой, брошенные ею.
Глава 14
Альен Литин вышагивал по своей каюте, время от времени бросая гневные взгляды на своего второго слугу. Тина сидела на стуле, втянув голову в плечи, и хлюпала носом. По щекам ее текли совсем не фальшивые слезы. Девушку все еще била нервная дрожь, и стакан с ромом, который ей принес господин Лериа, застучал о зубы, как только мадемуазель Лоет поднесла его ко рту. Обжигающая жидкость огнем неслась по гортани, опаляя ее; истерику девушки удалось остановить, и теперь Тина только тихо поскуливала и всхлипывала, кося взглядом на опустевший стакан.
– Мал еще, – буркнул Альен, заметив взгляд Тины. Молодой человек снова прошелся туда-сюда и остановился, сверля девушку пристальным колючим взглядом. – Как, Сверчок, скажи мне на милость, как ты умудряешься находить неприятности там, где их можно легко избежать?!
– Судьба-а, – протяжно вздохнула Тина.
– Судьба, – передернул плечами мужчина. – Тебе же нужно было просто постирать несколько вещей, и всё. Всё! Как ты умудрился вляпаться в такое? – Альен мотнул головой и снова прошелся туда и обратно. – Нет, нужно все-таки береговой службе сообщить, что произошло убийство и что мы знаем, кто убийца.
– Нет! – вскрикнула мадемуазель Лоет, вскакивая со своего места. – Нельзя! Это же Урсус Ржавый! Господин Альен, он пират. Думаете, он так легко даст арестовать себя? А если он ускользнет, то мы выдадим себя. Мартель рассказывал, как он сапогами своего врага по палубе размазал, как масло по хлебу. Такой не отвяжется, пока не отомстит. Да у Колченогого спросите, он вам скажет!
– Да и убил он другого пирата, вряд ли начальник порта кинется арестовывать одного разбойника за смерть другого, – задумчиво произнес Альен, в душе соглашаясь со своим слугой.
– Он меня не видел, – снова заговорила Тина, садясь на стул. – Только услышал прозвище. Но ведь никто не знает, на каком корабле есть Сверчок. И хорошо, что до утра стоим. Если сейчас рвануть, то он поймет, у кого находится… Дьявол!
– Находится что? – Литин сделал шаг в сторону девушки. – Сверчок, ты не все мне рассказал? Что еще ты натворил? Говори!
Чертов ром, это он лишил осторожности и развязал язык, не иначе. Мадемуазель Лоет надавала себе мысленных пощечин, оказавшись перед дилеммой: рассказать правду или же начать изворачиваться? Заметив досаду на лице юного слуги, Альен Литин подошел вплотную к Тине, ухватил ее за подбородок и задрал голову вверх, пытливо заглянув в глаза. «А глаза и правда, как небо, синие-синие», – не к месту подумала девушка, зачарованно глядя в глубину мужского взгляда.