Несмотря на внешнюю красоту и жадный женский интерес к его персоне, молодой человек предпочитал постоянство, не порхая мотыльком между влюбленными женщинами. Молодой Литин заводил продолжительные отношения с одной женщиной, расставался по той или иной причине, после начинал встречи с новой любовницей. Его подругами становились уже опытные женщины, знавшие, что они хотят, и способные дать Альену то, что ему нужно. Это были молодые вдовы, иногда замужние дамы, чьи мужья мало интересовались своими женами. Первые довольствовались его подарками и периодическими визитами. Вторые с радостью делились своим теплом, принимая в ответ внимание и заботу молодого человека. Ни первые, ни вторые никогда не намекали на свадьбу, не устраивали сцен. Отпускали молодого любовника неохотно, но все же без скандалов.
И вот в эту устоявшуюся упорядоченную жизнь вдруг ворвался маленький ураган, столь непохожий на всех, кого Альен знал раньше. Талант Сверчка вляпываться в истории забавлял и раздражал одновременно. Как он там сказал? «Держитесь меня, и приключения сами вас найдут»? И ведь не обманул, паршивец! Вот тебе и готовое приключение. Только разум, привычный анализировать и просчитывать наперед последствия, вопил во весь голос, требуя не ввязываться в сомнительную историю. А молодая кровь и капля отцовского авантюризма нашептывали рискнуть.
Альен сел на койке и потер лицо ладонями.
– Чертов Сверчок, – проворчал молодой человек и вышел из каюты, надеясь, что свежий воздух его успокоит и опасные размышления сами покинут голову.
– Не спится? – спросил вахтенный.
– Нет, – вздохнул Альен.
– Тут кое-кого искали, – понизив голос, сообщил матрос.
– И? – встрепенулся господин Литин.
– Не нашли, – усмехнулся матрос.
Молодой человек хлопнул вахтенного по плечу и направился туда, где спал его маленький слуга. Конечно, можно было подождать до завтра, но успокоение никак не приходило, будоража воображение и зажигая кровь возможностью почувствовать что-то новое, что-то необыкновенное. Потому Альен решил сейчас растолкать паренька и поговорить, и дать тому завтра время отоспаться.
Альен остановился рядом с гамаком, где тихо посапывал Сверчок, и ненадолго замер, рассматривая его. Рука паренька свесилась с края гамака, и Литин краем сознания отметил, что кисть руки Сверчка изящная, несмотря на неопрятный вид ногтей. Взгляд мужчины переместился на лицо слуги, и в голове возникла мысль, что он хорошенький, как девчонка. Нежный овал, аристократичные черты лица, по-девичьи нежная кожа… Сейчас, в свете зажженной свечи, паренек казался совсем женственным и даже старше названного им возраста. Нахмурившись, Альен скользнул взглядом ниже, туда, где распахнулся жилет, и ворот рубахи чуть разошелся, открывая…
– Хозяин? – Сверчок столь резво попытался вскочить, что гамак перевернулся, и он полетел на пол.
Альен растерянно смотрел, как парень вскакивает, поспешно затягивая ворот рубахи и застегивая жилет. Затем Эмил выпрямился и напряженно взглянул на молодого человека. Теперь он совсем не напоминал девушку. Лицо помято со сна, глаза немного шальные, волосы взлохмачены, потирает ушибленное колено. Альен тряхнул головой, отгоняя наваждение, приложил палец к губам и показал идти за собой. Но через несколько шагов опять обернулся и испытующе взглянул на мальчишку.
– Что? – одними губами спросил тот.
Молодой человек отрицательно покачал головой и отвернулся, уговаривая себя, что то, что ему показалось, не может быть правдой, потому что девицы не бродят по дорогам, не кидаются на разбойников, не лазят по снастям и не бранятся столь мастерски, словно всю жизнь прожили рядом с разбойниками. «Если только они не Сверчок», – мысленно усмехнулся Альен и вошел в каюту, стараясь не думать о том, что навеяли ему ночные тени.
Как только двери за Сверчком закрылись, Литин обернулся и вновь приложил палец к губам, тут же указав на переборку. Паренек понятливо кивнул и подошел ближе к столу, на котором сейчас стояла чернильница, лежали бумага и перо. Альен обмакнул перо в чернила и аккуратным почерком вывел: «Карта при тебе?» Сверчок кивнул и достал из-за пазухи кожаный футляр. Взгляд молодого человека помимо воли остановился на этой части мальчишеского тела, пытливо вглядываясь в район груди. И вновь ему показалось, что он уловил очертания, которых не могло быть на теле парня, как и вообще на любом мужском теле, если, конечно, мужчина не страдает крайней степенью полноты.
Тем временем Сверчок открыл футляр, развернул карту и положил на стол. Альен придвинул ближе подсвечник с двумя рожками, склоняясь над картой.
«Ты понимаешь ее?» – написал вновь Альен.
«Понимаю, но мне нужна большая карта, чтобы лучше разобраться, где это место», – написал в ответ «парнишка». Он немного подумал и приписал: «Вы хотите отправиться за кладом?»
«Я думаю, – досадливо поморщился молодой человек. – Ты пока молчи, а карту оставь мне».
Рука Сверчка взметнулась вверх, почти ткнув в нос хозяину фигой. Зрачки Альена съехались к переносице, оценивая сооруженную конструкцию из пальцев.
– Ой, – мальчишка покраснел и спрятал руку с фигой за спину, прошептав. – Извините, я нечаянно.
Альен погрозил ему пальцем и усмехнулся.
«Хорошо, пусть будет у тебя. Только не потеряй, возможно, она нам спасет жизнь…»
– Сомневаюсь, – прошептал Сверчок, и молодой человек закатил глаза. Как раз этого ему слышать не хотелось.
«Никому не показывай. Если я решу этот вопрос положительно, то сам поговорю с капитаном», – написал он; мальчишка кивнул, затем взял перо: «Я попробую узнать у Мартеля об этом Биглоу. И про Ржавого еще поспрашиваю. Нужно узнать про врага как можно больше».
Литин тут же слегка дернул «парнишку» за ухо.
«Это ты навязал нам врага».
«Я нашел нам сокровища», – не согласился Сверчок.
«Пока – только старый клочок бумаги и неприятности, связанные с ним», – возразил Альен.
Сверчок насупился, бросив на нанимателя воинственный взгляд. Молодой человек усмехнулся, взгляд его скользнул в район груди паренька, и неожиданная мысль пришла Альену в голову. Он окунул перо в чернильницу и вывел: «Тебе сегодня досталось, сильно устала?»
«Да, устала…» – Сверчок вспыхнул, сердито взглянул на мужчину и зачеркнул последнюю букву «а» в обоих словах «устала». – «Я – парень!»
«Разумеется, – кивнул Альен. – Я случайно сделал ошибку, ты просто повторил».
Сверчок горячо закивал, подтверждая этот вывод.
«Отдыхай. Утром обойдусь без тебя. Спокойной ночи, Сверчок».
– Спокойной ночи, – ответил парнишка.
Альен с интересом смотрел на то, как его слуга убирает карту и исчезает за дверями; после опустил взгляд на листок бумаги, рассматривая перечеркнутые буквы «а».
– Занятно, – негромко произнес мужчина. – Крайне занятно. Нужно будет понаблюдать за ним.
Мысли Альена наконец немного успокоились, перестав устраивать в голове чехарду. И пусть он еще уговаривал себя, что нужно все хорошенько обдумать, однако в глубине души он уже знал, что решение принято. Засыпая, молодой человек представил себе на грани сна и реальности сундуки со старинными монетами, драгоценностями, а рядом – девушку с карими глазами, удивительно похожую на Сверчка, только в платье.
– Хорошенькая, – прошептал Альен и провалился в глубокий спокойный сон.
Глава 15
Вторая неделя плавания подходила к концу, не ознаменовавшись никакими событиями. На «Алиани» царили мир и спокойствие. Никто не пытался задержать шхуну, когда она покидала гавань Порт-Дайона, никто не гнался после, и бордовый корпус бригантины «Красная заря» ни разу не замаячил на горизонте. Тина и Альен, единственные понимавшие угрозу для команды «Алиани» в полной мере, через несколько дней отсутствия новостей успокоились и расслабились.
На следующий же день, когда шхуна покинула отныне опасный Порт-Дайон и вышла в море, Тина не стала тратить времени даром. Она выбрала момент, когда всезнающий Мартель сидел на палубе, отдыхая от работы, и покуривал трубку, и пристроилась рядом, заведя разговор о пиратах. Паренек стал свидетелем того, как один морской разбойник убил другого, потому не было ничего удивительного в том, что он заговорил на их тему. Мартель, любитель поговорить и поделиться своими историями, откинулся назад и блаженно прикрыл глаза.
– Это мое последнее плавание, – сказал он Тине. – Стар я слишком. Куплю себе рыбацкую лодку и займусь промыслом, на это сил еще хватит. А для всего этого, – Колченогий указал мундштуком трубки на других матросов, – я уже дряхлый. Внука себе в помощь возьму, он у меня работящий, смекалистый.
Девушка с пониманием покивала. Мартелю уже давно перевалило за семьдесят, он был немногим старше обоих ее дедов. Дедушка Ламбер тоже уже выглядел старым, но все равно был еще достаточно крепок и подвижен. А вот его сиятельство, несмотря на почтенный возраст, казался несокрушимой скалой. И трость в его руках выглядела, скорей, оружием, чем палкой для опоры. Он оставался грациозен и статен, продолжая нравиться женщинам. Впрочем, и папенька, который перешагнул уже полувековой рубеж, отнюдь не выглядел пожилым мужчиной. Подвижный, сильный, язвительный, с живым блеском в единственном зрячем глазу. Только седина, все более пробивавшаяся в волосах, да морщинки вокруг глаз оставались свидетельством его возраста.
А вот Мартель действительно казался древним, и на «Алиани» он был скорей пассажиром, чем матросом. Пусть господин Лериа и давал старику какую-то работу, но все мелкую и незначительную. Зато послушать истории Колченогого собирались многие. Порой даже капитан Верта присаживался рядом и слушал старого матроса, недоверчиво покачивая головой и посмеиваясь.
– Дядя Мартель, а Ржавый – самый страшный пират? – спросила Тина, поглядывая из-под ресниц на струйку сизого дыма.
– Сейчас, наверное, да, – кивнул старик. – Еще та гнида.
– А раньше? Капитан Лоет был страшным пиратом? – этот вопрос мадемуазель Лоет задала просто из любопытства.