Боцман близко подходить не стал, он остановился на расстоянии и осторожно спросил:
– Что случилось, капитан?
Лоет развернулся к нему и сварливо вопросил:
– Я тиран?
Господин Даэль кивнул, но тут же округлил глаза и истово замотал головой.
– Та-ак, – протянул Вэйлр и оглядел команду. Команда ответила капитану преданными взглядами и поспешила исчезнуть из его поля зрения. – Озверели, гады? – изумился Лоет. – Ардо!
– Вы тиран, мой капитан, – невозмутимо ответил старший помощник, глядя в подзорную трубу.
– Это черт знает что, – возмутился Вэй и снова посмотрел на дочь, выглядывавшую из-за плеча Альена Литина. – Тиран, значит, да? – Тина кивнула и совсем спряталась. Голос Лоета наполнился ядом, и он не преминул его выплеснуть. – А раз я тиран, то я против занятий фехтованием этой юной особы. Увижу с саблей в руках – заколочу в каюте до самого Кайтена. А тебя, – палец Вэя уперся в грудь Альена, – я ссажу с моего корабля в ближайшем порту, и добирайся до Маранты, как знаешь. Я все сказал.
Развернувшись на каблуках, Лоет заложил руки за спину и уже хотел отойти, но ему на плечо легла ладонь Литина. Мадемуазель Лоет испуганно пискнула и закрыла лицо руками, команда «Счастливчика» забыла о срочности своих дел и дружно уставилась на капитана и смелого паренька, рискнувшего лезть под горячую руку, и не сказать, что в глазах их не мелькнула жажда зрелищ. К тому же жертва для выплеска дурного настроения капитана нашлась сама.
Лоет демонстративно уставился на руку, лежавшую на его плече, и Альен убрал ее.
– Вэйлр, у меня к вам деловое предложение, – произнес молодой человек.
– Я сказал нет, – отчеканил Вэй.
– Не спешите, господин Лоет, – отмахнулся Литин. – Вы же коммерсант и не можете отказываться от сделки раньше, чем услышите ее условия.
– Ну и? – бровь капитана насмешливо изломилась.
– Я прошу вас стать моим учителем фехтования, – широко улыбнулся Альен.
– Нет.
– И вновь вы спешите. Вэйлр, как вы ведете дела? – не без ехидства поинтересовался молодой человек. – Вы не дослушали меня. А меж тем я добровольно отдаю себя вам на заклание. Ваш характер мне уже известен: судя по испугу мадемуазель Лоет, меня ожидает отнюдь не лучшая пора моей жизни. И все-таки я готов быть вам послушным учеником, не роптать и не возмущаться. Как компенсацию за все, что я претерплю от вас во время обучения, я прошу всего лишь не мешать мне выполнять взятые на себя обязательства. Если же я позволю себе спорить с вами, быть несдержанным или же пожалуюсь на ваш метод обучения, вы вольны привести свою угрозу в исполнение. Я сам безропотно покину ваш корабль. Что скажете, Вэйлр?
Кто-то из матросов покрутил пальцем у виска, Красавчик посмотрел на Литина с сочувствием. Тина, кусая губы, шагнула к нему и зашептала:
– Альен, ты не понимаешь, во что ввязываешься.
Услышав ее слова, молодой человек бесшабашно подмигнул девушке и улыбнулся. Лоет, хотевший уже вновь отказать, кровожадно осклабился и протянул Альену руку:
– По рукам. И никаких соплей.
– Никаких, – кивнул Литин, сжав протянутую ладонь.
– Ой, маменька, – протянула Тина.
– Впервые вижу того, кто готов лезть дьяволу в пасть, – покачал головой Кузнечик.
– Второй раз ты такого видишь, – буркнул Мельник. – И оба они перед тобой, жмут друг другу руки.
Глава 24
Алгардт встретил «Счастливчика» и его команду вялым течением жизни, и Лоет выдохнул с облегчением: ничего за несколько десятков лет здесь не изменилось. Разве что обновили причал да появился новый склад, а на месте старого, с унылой серой стеной, сейчас красовалось пепелище. Вот и все новшества. У причала все так же покачивались рыбацкие лодки, почтовый бриг отсутствовал, и места для стоянки имелось предостаточно.
Как и в старые добрые времена, Лоет не удосужился дождаться одинокого портового смотрителя, который наверняка сейчас находится, где угодно, только не в своей конторе, и велел бросить якорь на облюбованном местечке. Рыбаки с вялым любопытством рассмотрели чужой корабль, зевнули и потеряли к нему всякий интерес.
Лоет первым сошел со сходней, остановился, притопнул ногой и глубоко втянул носом знойный воздух. Затем посмотрел на бриг и усмехнулся, заметив пританцовывающую от нетерпения дочь. Вэй махнул ей рукой, и девица помчалась к нему на всех парусах. Остальные остались на корабле, ожидая, когда все формальности будут улажены, и все, кроме вахты, смогут пройтись по городку, заглянуть в трактир и в единственный на весь Алгардт дом увеселений, если он еще остался, конечно.
Матросы, те, кто был здесь с капитаном в их последнюю стоянку в рыбацком городишке, подначивали друг друга, весело предполагая, что девки остались все те же. Мужчины расписывали достоинства престарелых красавиц и хохотали, когда собеседник кривился и посылал острослова дьяволу под хвост. Новички и Красавчик с Самелем, попавшие на «Счастливчик» позже остальных, с интересом слушали байки и посмеивались.
Альен, Бонг и Дин стояли, облокотившись о перила борта, и смотрели вслед удалявшимся отцу с дочерью.
– После качки будет приятно ощутить под ногами твердую землю, – произнес Литин.
– Да, – кивнул Дин. – Но мне нравится море.
Бонг скосил глаза на принца, затем на Альена.
– Сегодня ты будешь лишь смотреть на землю, – в излюбленной манере недоговоренности сказал лекарь.
– Почему? – удивился Литин.
Тин улыбнулся и не ответил. Вместо него заговорил Дин:
– Бонг видеть прошлое, видеть будущее. Он колдун.
– Колдунов не бывает, – пожал плечами Альен. – По крайней мере, я их не встречал.
– Теперь встретить, – улыбнулся его высочество. – Бонг, ты расскажешь, что видишь?
– Пусть Хон нашепчет на ухо Альену, – неожиданно сварливо и очень похоже на Лоета произнес лекарь и покосился на паука, не спешившего покидать плеча молодого человека.
Литин почесал пальцем мохнатую черную спинку и усмехнулся:
– Ревность не красит мужчину.
– Запомни эти слова, мой юный друг, – лукаво блеснул глазами Тин, загадочно продолжив: – Это должны помнить все юноши.
Дин и Альен некоторое время смотрели на Бонга, но тот больше ничего не говорил. Молодые люди пожали плечами и снова перевели взгляды на берег. Лоет и Тина пока не появились, и мужчинам оставалось лишь ждать. Литин осторожно снял паука со своего плеча, приподнял на ладони на уровень глаз и проворковал:
– Хон – красавец. – Лекарь состроил гримасу, глядя на мохнатого изменника, принц негромко рассмеялся, а за их спинами кто-то от души сплюнул, выразив свое резкое несогласие со взглядами Альена на красоту.
В это время семейство Лоет взирало на большой висячий замок, на который была заперта дверь в контору начальника порта города Алгардта. Судя по запыленным окнам и шикарной паутине, оплетавшей дверь и часть замка, здесь давно никого не было. Тина недоуменно посмотрела на папеньку, папенька прожег взглядом замок и завертел головой, пытаясь найти хоть одну живую душу. Душа нашлась быстро, но оказалась собачьей. Огромный черный пес лежал рядом с будкой, в которой запросто мог бы жить один человек, и наблюдал за гостями. Пес, наверное, решив вспомнить, для чего был здесь положен, издал короткое трубное:
– Буф.
На этом его энтузиазм и служебное рвение иссякли, и псина, громыхнув цепью, вытянулся на боку, потеряв к Лоетам всякий интерес.
– Приплыли, – философски изрек Вэйлр.
– Угу, – промычала его дочь.
– Это черт знает что, – покачал головой Лоет.
– Да, – важно поддакнула Тина.
– Это ни в какие ворота! – возмутился капитан «Счастливчика».
– Гарпун им в печень, – выразила свое полное согласие с отцом мадемуазель Лоет.
– Дитя, ты невероятно прозорлива, – Вэй потрепал дочь по волосам, обнял за плечи, и мужчина с девушкой отправились на поиски начальника порта.
В общем-то, порта в Алгардте как такового не было. Имелись причал и несколько хозяйственных построек, но все это носило гордое звание Алгардтский порт. Только вот начальник исчез в неизвестном направлении, контора непонятно когда открывалась в последний раз, а документация и архив, закрытые внутри, должно быть, уже превратились в прах. Когда Лоет был здесь в последний раз, начальник нашелся быстро, в общем-то, его даже искать не пришлось. Томные женские вздохи в ближайших кустах указали направление для поисков. Теперь же самым томным, что раздавалось рядом с конторой, было сопение пса, но вряд ли начальник порта сидел в собачьей конуре.
– Что будем делать, папенька? – спросила Тина, глядя на отца снизу вверх.
– Найдем эту сволочь, – доходчиво ответил Лоет.
– Дьявол его дери, – поддержала родителя мадемуазель Лоет.
– Не выражайся, – строго велел Вэй, огляделся и вздохнул. – Чтоб его в преисподней вместо дешевой девки…
– Папенька, как это грубо, – сморщила носик Тина и закончила, подражая деду-аристократу: – Вы же Мовильяр, как-никак.
– Ах, простите, ваше сопливое сиятельство, – насмешливо поклонился Вэйлр, – виноват, исправлюсь.
– Смотрите мне, – важно кивнула мадемуазель Лоет, погрозив родителю пальчиком.
Вэй беззлобно хмыкнул и слегка дернул дочь за ухо, наградив ласковым эпитетом:
– Мартышка.
– Я не мартышка, – проворчала Тина, и они вышли на городскую площадь, такую же спокойную и малолюдную, как и порт, находившийся почти сразу за нею.
Оглядевшись заново, Вэйлр направил свои стопы в сторону мужчины в затертом мундире, дремавшего на лавочке. Страж алгардтского порядка сидел, откинув голову назад, челюсть его отвалилась, и из глотки несся могучий храп. Лоет некоторое время рассматривал мужчину, то ли пытаясь и на нем найти пыль и паутину, как на двери конторы начальника порта, то ли раздумывая, стоит ли прерывать столь праведный сон. Наконец, придя к выводу, что полицейский доспит после, Вэйлр ткнул соню кулаком в плечо и спросил, перейдя на международный язык:
– Как служба? Все ли тихо в славном Алгардте?