Дышать стало немного проще, и огненная змея, уже свившая в груди кольца и готовая к прыжку, начала таять, медленно и нехотя, но Альен умел подавлять в себе ненужные чувства, получилось и в этот раз. Пусть с трудом, но ревность, ворча и огрызаясь, спрятала свою уродливую голову.
– Смотрите, зверинец! – воскликнула Тина, указывая на вход в парк, откуда доносились запах животных и чье-то рычание. – Давайте туда зайдем. Пожалуйста, – девушка обернулась и посмотрела умоляющими глазами на Альена.
Он усмехнулся и произнес коротко:
– Зеленый.
На входе стоял смотритель в зеленой форме.
– Судьба, – со значением ответила Тина и улыбнулась.
На вопросительные взгляды горастанцев ни она, ни Литин не спешили отвечать, оставляя игру только своей. Четверо путешественников свернули ко входу, и, в отличие от случая с Алгардтским городским парком, их пропустили, не чиня препятствий. Они прошлись по чистой ухоженной аллее, полюбовались на цветник, встретившийся им по дороге, рассмотрели деревья, подстриженные в форме зверей, и прошли к клеткам, возле которых стояли мужчины в зеленой форме, с готовностью рассказывая о каждом животном за прутьями клеток. Некоторых даже разрешалось кормить, и Тина надолго прилипла к клетке с потешными обезьянками, протягивая им яблоки, лежавшие в большом тазу.
Бонг прошел дальше и остановился напротив вольера с гадами, с интересом рассматривая их.
– Скоро вернусь, – предупредил Альен и отправился на поиски торговки орешками в сахаре, которую заприметил по дороге сюда.
Тина обернулась, рассеянно кивнула и вернулась к обезьянкам. Молодой человек отошел на несколько шагов, но посмотрел назад, решая, стоит ли оставлять девушку наедине с принцем. Тихо рыкнув на себя, Альен заставил себя забыть о подозрениях и продолжил свой путь. В конце концов, насильно удержать подле себя того, кто не желает этого, невозможно. Да и устраивать сцены не к лицу мужчине. В это мгновение Альен вспомнил ревность Тины в Тарване и в Алгардте и усмехнулся. Можно было даже успокоить себя этим воспоминанием, но после тех событий прошло время, опять же проведенное с Дином, и чувства Тины могли поменяться…
– Да к дьяволу! – возмущенно воскликнул Альен. – Что я, в самом деле?!
На него недоуменно обернулась гуляющая пара, и молодой человек отвернулся, делая вид, что не говорил сам с собой только что. Он действительно был возмущен собственным поведением. Слишком уж были непривычны Альену все эти душевные метания. Всегда уравновешенный и целеустремленный, обычно он не страдал терзаниями, а уверенно шел к своей цели. Нужно было брать себя в руки, чтобы не захлебнуться в измышлениях того, чего, возможно, нет и близко. Окончательно успокоившись, Альен заметил торговку и устремился к ней, тут же отметив рядом вторую женщину, державшую в руках корзину с маленькими трогательными букетами нежно-голубых цветов.
Наглядевшись на обезьянок, Тина и Дин побрели дальше. Они некоторое время постояли рядом с клеткой, за которой лежал грустный медведь, затем прошли мимо волка и остановились рядом с вольером, по которому метался белоснежный тигр.
– Красивый, – произнесла Тина.
– Как ты, – ответил принц, и девушка покосилась на него. – И так же хотеть свободу. Как и я, – его высочество вздохнул, – но нельзя.
– Ты не хочешь становиться императором? – удивилась Тина.
– Я хотеть иметь выбор, хотеть делать, что нравится, и… выбирать, кто нравится, – пальцы Дина коснулись щеки мадемуазель Лоет.
Девушка вздрогнула от неожиданности и обернулась, удивленно глядя на задумчивого молодого человека. Пальцы его высочества прочертили дорожку по скуле Тины, остановились у уголка губ, большой палец мягко скользнул по нижней губе, и мадемуазель Лоет сделала шаг назад.
– Ты что, Дин? – в изумлении спросила Тина.
– Я о тебе много думать, – улыбка принца вышла грустной. – Ты вот здесь, – и его ладонь прижалась к груди, накрывая сердце.
В глазах девушки отразился испуг, и она воскликнула:
– Зачем? Не надо, Дин! Ты сейчас говоришь лишнее. Альен…
– Я знать, – принц кивнул. – Он смотреть на тебя, злиться на меня. Ты смотреть на него и злиться за ту девушку в Алга… Ал-гардт. Я видеть и не мешать, потому что нет выбора. Жаль. Но судьба дать нам наш путь, и каждый идти туда, куда следует. Ты идти с Альеном, это ваш путь, мой ведет в Горастан, но я буду помнить это путешествие, капитана Лоета, Альена, «Счастливчик» и тебя, девушка-ветер. Ты здесь, – повторил Дин с улыбкой, – и я буду всегда прятать тебя здесь.
– Ох, Дин, – Тина всхлипнула и подалась к нему. – Я тоже всегда буду помнить тебя.
– Я у тебя здесь, – Дин ласково провел ладонью по волосам девушки и указал на сердце. – Но не здесь, там уже жить другой. Я даже видеть, как на меня оттуда смотреть синие глаза.
Тина кивнула.
– Там Альен, – прошептала она. – Но я все равно буду тебя помнить. Ты хороший друг, Дин.
– И всегда им для тебя быть. Помнить это, девушка-ветер.
Растроганная Тина поддалась порыву, обняла принца за плечи, и потянулась к нему. Ладони Дина легли девушке на талию, привлекая ее ближе. Губы мадемуазель Лоет коснулись щеки горастанского наследника…
– Какая прелесть, – донесся до Тины ледяной голос Альена.
Она покраснела, сообразив, как все это выглядело со стороны, отпрянула от Дина и обернулась, но увидела лишь спину удаляющегося Альена. На лавочке, стоявшей неподалеку, лежал кулек с засахаренными орешками, сыпавшимися на землю, а рядом с кульком лежал букет трогательных нежных цветов.
– Ох, маменька, – задохнулась Тина. – Он же все неверно понял.
– Мы ему объяснить…
– Я сама все объясню, – отмахнулась девушка и бросилась следом. – Альен! Да подожди же ты, Альен!
Он не ждал, стремительно направляясь к выходу. Сейчас меньше всего хотелось разговаривать. И даже не столько потому, что не хотелось слушать оправдания Тины, сколько из опасений наговорить слишком много. Нужно было успокоиться, потом разговаривать. Огненная змея, которая, казалось, уже стала пеплом, теперь вспыхнула с новой силой, яростно жаля молодого человека.
– Альен, да стой же ты! – выкрикнула Тина, догоняя его. – Подожди!
Она ухватила Литина за рукав, разворачивая к себе лицом.
– Это не то, что ты подумал, – задыхаясь от бега и волнения, произнесла девушка.
– Вы обнимались, вы целовались, даже не обращая внимания, что вокруг вас люди. Да, тут действительно все двусмысленно, – кивнул Альен. – А теперь вернись назад, потому что мне нужно уйти. Бонг и… Дин проводят тебя на корабль.
– Куда ты? – она заступила дорогу, не позволяя молодому человеку обойти себя.
– Мне нужно пройтись, в одиночестве.
– Я тебя не отпущу, Альен…
И он сорвался, выкрикнув:
– Ты можешь оставить меня в покое?! Уйди, Тина, уйди к дьяволу! Не могу я сейчас тебя видеть! Не понимаешь? – девушка отрицательно мотнула головой и сжала кулаки, упрямо глядя на молодого человека. Он зло рассмеялся: – Ну, конечно, о чем это я? Мадемуазель Лоет понимает только себя и свои желания. Где уж ей услышать какого-то шута, над которым можно издеваться, ударить, оскорбить, поискать защиты, снова обвинить не пойми в чем. Какая разница? Этот дурак все равно всегда рядом, как верный пес. Но иногда и пес желает передохнуть от цепи и кости, которую ему бросают лишь для того, чтобы снова отнять. К дьяволу, Тина, я устал…
– Вот и отдохни, – низкий голос с легкой хрипотцой раздался за спиной Альена так неожиданно, что смысл слов дошел через мгновение, когда на молодого человека обрушился удар, и он упал, оглушенный вероломным нападением.
Сквозь пелену Альен увидел, как двое мужчин схватили девушку и потащили к выходу.
– Тина, – прохрипел молодой человек, заставляя себя подняться на четвереньки, а после на ноги.
Перед глазами плыло, и земля норовила уйти из-под ног, но Альен упрямо тряхнул головой и, покачиваясь и оступаясь, побежал следом. Уже недалеко от ворот он заорал что есть мочи:
– Бонг!!!
Успел выбежать из ворот и увидеть, как бесчувственную Тину запихивают в экипаж. Сознание прояснилось, и Альен бросился следом. Карета сорвалась с места, но еще не набрала скорости, и Литин сумел значительно приблизиться. Он уцепился за дверцу, рванул на себя, и тут же прогремел выстрел, откинувший молодого человека на мостовую.
– Скажешь Одноглазому, что Урсус будет ждать его в трактире «Веселый черт», – выкрикнул все тот же голос, и карета исчезла из виду.
Альен попытался подняться, но пошатнулся и упал на одно колено, зажимая ладонью бок, где расползалось кровавое пятно. Мимо пробежал Дин, но вскоре вернулся, зло ругаясь на родном языке. Бонг склонился над Альеном.
– Ржавый будет ждать капитана в трактире «Веселый черт», – глухо произнес молодой человек, стиснув зубы. – Добрался ублюдок, дьявол его…
Окончание фразы утонуло в хрипе, и Альен потерял сознание.
Глава 35
Лоет был зол, Лоет был в ярости, Лоет был в бешенстве. Именно так, по возрастающей. Когда Бонг поднял на борт Альена, чья одежда окрасилась кровью, капитан заскрежетал зубами, с силой ударил кулаком по перилам, отчего те жалобно скрипнули, и прорычал:
– Кто?!
Но уже через долю мгновения губы его побелели от ярости, глаз обвел взглядом троих мужчин, вернувшихся из города, и «Счастливчик» сотряс рев:
– Где моя дочь?!!
И тут же он все понял и пророкотал:
– Р-р-ржавый. Урою паскуду!!!
Взгляд бывшего пирата метнулся в сторону стоянки Лиги, и Вэйлр сбежал по сходням, бросив на ходу:
– Мальчишку оживить, я его сам задушу.
– Стоять! – столь повелительного раската от спокойного лекаря не ожидал никто.
Мгновенно притихли все, кто находился на борту и на соседних кораблях, Лоет вздрогнул и развернулся на каблуках. Бонг передал Альена на руки подоспевшему Красавчику и спустился к Вэю.
– Что? – зло спросил Лоет, нетерпеливо глядя на лекаря.
Бонг выкинул вперед руку, и капитан «Счастливчика» осел на землю, хрипя и задыхаясь. Тут же всполошились матросы, хватаясь за сабли, кто-то бросился на помощь Лоету, но у сходень стоял Дин. Он выбил ногой саблю из рук первого, кто попытался сбежать на берег, и с земли донесся хрип Вэя: