Много ли проку обращаться к медицине в явно аварийной ситуации? Как лучший способ продлить жизнь — это не укорачивать ее, так лучшее средство от всех болезней — не лечение, а предупреждение, заблаговременное и активное укрепление здоровья.
И здесь очень многое зависит от мам и пап, от бабушек и дедушек. От их знаний, от умения следовать новейшим рекомендациям науки. Даже если ее советы идут вразрез со слепым инстинктом родительской любви.
Это нелегко, но посильно всем. Главное же, это нужно и каждой семье, и всему обществу. Впрочем, особенно труден лишь самый первый шаг, период после рождения, который был и остался критическим во всех странах. Как мы уже убедились, риск смерти не остается неизменным — он быстро падает с каждым годом, по крайней мере до «переломного возраста».
Уберечь грудного ребенка от малейших опасностей, спасти его от всех нависших над ним угроз — это не просто отвести их в настоящем, это значит уменьшить их и на будущее: шансы выжить растут.
Это должен учитывать каждый из нас.
Это давно учитывает и наше государство.
И если охране младенчества у нас уделялось и уделяется особое внимание, то, как видите, не за счет других возрастов, а ради них. Каждый год, выигранный в самый ранний период детства, как бы стоит нескольких последующих. Сопротивляемость организма увеличивается. Разумеется, к этим внутренним защитным силам добавляются внешние — вся мощь современной медицины. Сумма обоих слагаемых дает растущую год от года обороноспособность.
Смерть отступает. Жизнь торжествует.
У нас появляются на свет ежегодно миллионы новых граждан (в 1971 году, например, родилось 4 372 000 детей). Будь их смертность такой, какой она была до революции, мы теряли бы из них свыше четверти, то есть не менее миллиона за какие-нибудь 12 месяцев — в 10 с лишним раз больше, чем недосчитываемся сейчас. Значит, только здесь сберегается ежегодно по меньшей мере целый миллион человек. И если средняя продолжительность жизни для них ныне 70 лет, а не вдвое меньше, как до революции, то во многом благодаря тому, что заметно сократилась смертность в других возрастах.
Сдвиги колоссальны. Но есть, есть еще неиспользованные резервы! Те, которые можно и должно подтянуть в борьбе против «Смерти с острою косою». Уже сегодня, сейчас. Речь, однако, идет не только и даже, пожалуй, не столько об улучшении медицинского обслуживания. Оно у нас на достаточно высоком уровне. И, разумеется, продолжает совершенствоваться. Многое, очень многое зависит именно от нас самих.
И неспроста для очередного Дня здоровья, который по традиции отмечается 7 апреля, в 1973 году Всемирная организация здравоохранения избрала такой девиз: «Здоровье начинается дома».
Наше государство, как никакое иное, обеспечивает своим гражданам все гарантии здоровья. Но мы не можем забывать требования закона, который гласит: советские люди должны бережно относиться к здоровью — и своему собственному, и других членов общества.
— Оказывается, и впрямь интересно и важно знать «шансы на выигрыш» в битве против «Смерти с острою косою». Только вот что бросается в глаза. Вероятность умереть не просто предстает перед нами точными цифрами, своими для каждого возраста. «С хвостом годов» она изменяется подозрительно правильно! Так, будто подчиняется некоему непреложному закону, который прямо-таки страшит своей неумолимостью. И в душу невольно закрадывается сомнение: а возможно ли мне, слабому одиночке, изменить тут что-то хоть на йоту?
— И один в поле воин. А если взяться всем и каждому? Вспомните выводы дискуссии в нашей печати вокруг нашумевшей статьи профессора Урланиса «Берегите мужчин!».
Он или Она — кто относится к «слабому полу»? Странный вопрос!
Искони считалось, что здесь двух мнений быть не может. Конечно же, прекрасная половина человечества! Но… оказывается, она не половина! Прекрасная — да. Слабая? Вот что говорит демографическая статистика.
Три с липшим века назад обнаружилось, что мальчиков среди новорожденных больше, чем девочек. Намного ли? Соотношение приблизительно таково: 106 к 100.
Солидное превосходство! Но оно быстро исчезает. По мере того, как взрослеют те и другие. А вскоре сменяется преобладанием сверстниц. Мужчины, оказывается, менее жизнестойки, чем женщины.
«Непреложный закон природы»? Значит, принять его как должное? Но тогда придется смириться с плачевными результатами такого неравенства: многие представительницы «прекрасной половины человечества» вынуждены до конца дней своих мыкать одиночество. «Многие» — это миллионы «вековух», потерявших надежду на супружество, матерей-одиночек и вдов с сиротами… Неужто же ничего нельзя поделать?
«Берегите мужчин!» — призвал соотечественников наш ведущий демограф профессор Б. Урланис. Трудно переоценить важность и актуальность сформулированной им задачи. На 250-миллионное население СССР приходится почти 19-миллионный «женский перевес», хотя мальчиков у нас появляется на свет ежегодно тысяч на 100 больше, чем девочек. (Правда, он убывает, смещаясь к старшим возрастам: например, среди тех, кто моложе 46 лет, мужчин в 1973 году стало столько же, сколько и женщин, тогда как в 1959-м было меньше на 7 с лишним миллионов.)
Конечно, дают себя заать последствия навязанных нам войн. Только в 1941–1945 годах советский народ потерял 20 миллионов погибшими, преимущественно своих сыновей. Но те, кому сейчас меньше 48–49 лет, на фронте не были. Между тем и среди них (если иметь в виду взрослых старше 25 лет) мужчин меньше.
Оказывается, численное равенство между сверстниками и их сверстницами устанавливается уже к 25–30 годам. Еще в юношеский период — в возрасте от 15 до 20 лет — смертность «сильного» пола вдвое выше, чем у «слабого». А в последующий — от 25 до 30 лет — она выше уже в два с половиной раза. Правда, потом превышение снова становится двукратным. Но все равно разница чересчур велика, тем более что остается таковой до преклонных лет. Быть может, мужчинам мы оказываем меньше внимания, чем женщинам? У нас есть женские консультации. А мужских нет.
— Четверо из пяти наших врачей — женщины, так что главным образом в их руках судьба наших мужчин, и можно рассчитывать на полное взаимопонимание, — резюмировал профессор Урланис. — Берегите мужчин!
— А бережет ли ваш брат себя сам? — возразила во гневе журналистка Лариса Крячко, и устами ее глаголили, вероятно, миллионы ее сестер на всем земном шаре. Она сослалась на одно из обследований, когда среди тысячи алкоголиков почти все оказались мужчинами. Напомнила об общеизвестном пристрастии «нашего брата» к курению. И ясно дала понять: не лучше ли каждому мужчине самому серьезно подумать о собственной персоне, прежде чем рассчитывать на кого-то еще? К чему оправдывать свои слабости, взывать к состраданию вместо того, чтобы поистине мужествечнэ преодолевать их, на деле доказывая свою принадлежность к сильному полу? Ответственней относиться к себе и обществу — это не только можно, но и нужно!
Что ж, тут есть своя правда. Справедливости ради, однако, следует отметить, что профессор Урланис и на сей раз, и прежде — в других своих выступлениях — Ратовал за активную антиалкогольную и антиникотиновую пропаганду, которая со школьной скамьи прививала бы отвращение к спиртному и табаку. Неоднократно подчеркивал, что пьянство — одна из важнейших причин, обусловливающих повышенную смертность у мужчин в цветущем возрасте. Губительное для самого поклонника Бахуса, оно опасно и для других, ибо чревато авариями и катастрофами на транспорте, производстве, в быту. Львиная доля преступлений совершается людьми в нетрезвом состоянии.
Да и курение не безобидно для окружающих: отравлять легкие себе и другим — это еще полбеды; дыма без огня не бывает, а сколько пожаров вызвано непотушенными окурками!
Призывая мобилизовать все силы на войну с обоими пороками, разновидностями наркомании, со всеми прочими причинами мужской «сверхсмертности», ученый предлагал подумать, как сделать еще эффективней наши социальные мероприятия в этой области. Его оппонентка, стремясь, по существу, к той же цели, сделала акцент на, другом — на личной ответственности, на гражданской сознательности всех и каждого. Акцент нужный, что подтверждается опытом многих стран.
Говорят, одна голландская фирма выпустила недавно новую марку сигарет — «Меммор» (сокращение от «мементо мори»). На пачке изображен череп, рядом надпись: «Вредно курить, злоупотреблять алкоголем и принимать наркотики. Ступай на кладбище с „Меммор“ и восхищайся табачным дымом». Результат? Повышенный спрос на «Меммор» благодаря такой рекламе.
С некоторых пор в США табачные изделия тоже снабжаются печатными предостережениями. Непечатные предостережения, особенно дома, по-видимому, разнообразней, энергичней, чаще. И что же? Потребление сигарет продолжает расти. Довольно успешно: в 1972 году оно достигло рекордного уровня в 560 миллиардов штук (на 200-миллионное население). Правда, мужчины стали курить меньше, зато женщины, напротив, еще больше. Вот вам и агитация…
Более резкие протесты и просто запреты? Было. Недавно во Франции дело дошло даже до суда. Тяжбу затеял пенсионер, некто Ш. Домулен: он потребовал привлечь к уголовной ответственности за курение в общественном месте своего бывшего приятеля. Истец ссылался на закон 1634 года, каравший данное преступление смертной казнью. Оказалось, закон никто не отменял!
Значит, чадили, игнорируя его, веками. Чадили настолько рьяно, что сами жрецы Фемиды махнули рукой.
А в соседней Англии в XVI столетии на площадях торчали на шестах отрубленные головы с трубками и зубах. Так пытались там отучить от пристрастия к «чертову зелью». Ныне туманный Альбион стал совсем сизым от дыма и заодно опередил все страны мира по смертности от рака легких. Курильщиков в Англии 17–18 миллионов. Это на 55 миллионов населения.
В Россию табак завезли 350 лет назад. За его продажу били нещадно палками, «пороли ноздри», ссылали. А «огнедышащим змиям» гарантировали все шансы на плаху и конфискацию имущества. Зато при Петре I, который, побывав в Голландии, стал завзятым трубокуром, было ликвидировано еще одно «отставание от Европы» — в 1716 году зародилась отечественная табачная промышленность. С тех пор она добилась, как говорится, огромных успехов.