Я поспешила в комнату Леонаса. Постучала и принялась нетерпеливо топтаться на месте.
– Кто там?
– Я, – прошипела, нервно оглядывая коридор.
Снизу раздавались голоса. Мама и папа до сих пор обсуждали помолвку.
– Входи!
Я прошмыгнула внутрь и закрыла дверь.
Леонас сидел на подоконнике, свесив ноги наружу, с сигаретой во рту. Он бросил взгляд через плечо. На нем была классическая рубашка и строгие брюки, однако галстук и пиджак валялись на полу.
– Окажись я папой, у тебя возникли бы проблемы, – процедила я и ринулась к нему.
– Папа всегда стучит. Ты единственная, кто игнорирует правила приличия. – Он сделал очередную затяжку.
– Но сейчас я постучала, – пробормотала я.
Теперь, когда Леонас стал старше, я кое-чему научилась. Не хотелось застукать брата за непристойными занятиями, которые я никогда не смогла бы стереть из памяти.
Я забралась на подоконник, хотя мне и не особо нравилась возможность выпасть из окна и разбиться насмерть.
– Тебе нельзя курить. – Я ухмыльнулась.
Леонас выпустил дым мне в лицо. Я закашлялась.
– Хочешь посоревноваться в том, у кого больше проблем с папой?
– На данный момент у меня нет проблем. Папа думает, что у меня все прекрасно. – Я протянула руку. – Дай сигарету.
Брат нащупал пачку в заднем кармане, пытаясь удержать равновесие, а затем протянул сигарету мне с раздражающе понимающей улыбкой.
– Ну да, тебе лучше удается скрывать проблемы.
Я засунула сигарету в рот.
– Если честно, в большинстве случаев ты даже не пытаешься вести себя как хороший сын.
Леонас пожал плечами:
– Все равно папа строг ко мне, а не к тебе.
– Дело в том, что ты парень, – сказала я, держа сигарету в зубах.
– Сантино ненавидит, когда ты дымишь.
– Знаю, но его сейчас здесь нет, – парировала я. – А теперь заткнись и дай зажигалку.
Он поджег мою сигарету.
– Придурок. – Я мило улыбнулась, глубоко затянулась и вновь закашлялась.
Леонас покачал головой:
– Ты просто любишь доводить его до белого каления.
– А половина из того, что вытворяешь ты, делается для того, чтобы разозлить папу. – Я положила голову брату на плечо. – Позволь и мне поразвлечься. – Я еще раз затянулась и протянула сигарету Леонасу, который сразу же засунул в рот и ее.
Он выглядел безумно смешно. Только безмозглые фанатки, влюбленные в него, сочтут причуды парня крутыми.
– Мне без разницы. Развлекайся сколько душе угодно. Хотя мама и папа, вероятно, воспримут это иначе.
– Я не скажу, а ты будешь держать рот на замке.
– Заметано, сестренка.
Я ухмыльнулась, вытащила свою сигарету у Леонаса изо рта и затянулась. Мне никогда не нравилось курить. Леонас прав, вначале я делала это, чтобы побесить Сантино.
Теперь курение превратилось в глупую привычку: я дымила всякий раз, когда волновалась.
– Ты понимаешь, что папа выследит Сантино, если узнает, что между вами что-то происходит.
– Замолчи. О чем ты говоришь? Между нами ничего нет.
– Ага. Я спрошу у тебя через несколько месяцев.
– Не лезь в мою личную жизнь.
– У тебя ее нет.
Я впилась в него взглядом.
– Я намерена кое-что изменить.
– Удачи.
Я приподняла бровь.
– Как брат, именно ты должен сказать мне держаться от мужчин подальше. Ты не очень хорошо справляешься с конкретной задачей, учитывая, что ты собираешься заделаться чрезмерно опекающим мафиози.
– Не волнуйся, я защищу тебя от настоящей опасности, но твою девственную плеву я оберегать не стану, сестренка.
Я поморщилась.
– Сделай одолжение и никогда больше не произноси это слово.
– Я веселюсь, почему бы и тебе не повеселиться? Клиффорд явно не собирается оставаться монахом до свадьбы.
– Между прочим, люди в Синдикате воспринимают все иначе. Разразится скандал, если они узнают, что я отдалась не только мужу.
– Тогда я обязательно закачу максимально грандиозный скандал, чтобы отвлечь их от твоей персоны.
Я засмеялась.
– Уверена, у тебя получится.
Последующие недели и месяцы пролетели в мгновение ока, но я успела осознать это лишь после того, когда посетила в январе два важных светских мероприятия: дни рождения папы и Данило. Реальность застала меня врасплох, когда за сутки до отъезда в Париж я собрала чемоданы. Момент настал. Завтра я покину Чикаго и семью на несколько месяцев, а возможно, и на годы.
Если все пойдет по плану, то на целых три.
Желудок свело, так сильно я нервничала.
Я никогда еще не разлучалась с семьей надолго. Выходные в нашем домике у озера завершились. Внезапно мне стало страшно. Я привыкла к дружной обстановке и возможности с кем-то поговорить. В будущем мы ограничимся звонками, что означало: я должна быть начеку – ведь может произойти всякое, кроме того, никогда не знаешь, кто может подслушать. Я сглотнула.
Конечно, был Сантино… но мы сейчас практически не общались. Я намеревалась кардинально изменить ситуацию в Париже, но не была уверена, что наши отношения когда-нибудь достигнут того уровня, когда мне станет комфортно делиться с Сантино интимными переживаниями.
Раздался тихий стук.
– Входите! – крикнула я, однако постучали снова.
Я встала и направилась к двери. Открыв ее, увидела малышку Беа. В руках она держала любимую мягкую игрушку – розовую свинку по имени Пеппа.
Мы посмотрели с ней слишком много серий мультфильма, поэтому Пеппа тоже была мне по душе.
– Можно?.. – спросила Беа с милой улыбкой.
Я распахнула дверь.
– Конечно.
Беа застенчиво вошла на цыпочках, настороженно рассматривая мой багаж. Она закусила нижнюю губу, еще крепче прижимая к себе Пеппу.
– Ты в порядке? – спросила я, опускаясь на корточки перед младшей сестренкой.
– Я не хочу, чтобы ты уезжала. Я буду сильно скучать.
Слезы выступили у меня на глазах. Я обняла Беа. Когда я планировала полететь в Париж, то не подумала о чувствах сестры. Ей всего пять. На ее месте я бы жутко скучала.
Я отстранилась и убрала ее светлые пряди с глаз.
– Я часто буду возвращаться в Чикаго и гостить у вас. Думаю, ты сможешь навестить меня в Париже. Мы поднимемся на Эйфелеву башню и выпьем горячего шоколада в одном из модных кафе недалеко от Монмартра.
– Что такое Монмартр?
– Живописный холм почти в центре Парижа. Тебе понравится.
Беа кивнула и протянула Пеппу:
– Держи.
Я опешила.
– Это для меня?
– Чтобы ты не забывала обо мне в Париже.
– Но Пеппа – твоя любимая игрушка.
Сестренка снова кивнула: она выглядела совсем серьезной.
– Я хочу, чтобы ты взяла ее и помнила обо мне.
– Беа, я никогда тебя не забуду. Я буду часто звонить и присылать тебе красивую одежду, чтобы мы надевали одинаковые наряды, хоть и будем находиться на разных континентах.
Она лучезарно улыбнулась:
– Ты прилетишь на мой день рождения?
– Прилечу еще раньше. Мне нужно присутствовать на многих мероприятиях, ты часто будешь меня видеть.
– Ладно, – сказала она, и ее голос звучал чуть мягче. – Можем ли мы посмотреть «Свинку Пеппу»?
Просмотр мультфильма вместе?
Было почти семь тридцать, Беа пора спать, но я все равно согласилась. Мы уселись на кровати, и сестра прижалась ко мне. Я включила серию «Свинки Пеппы» на айпаде.
Мы уже ознакомились со всеми сериями: вряд ли существовал хоть один эпизод, который мы не посмотрели бы дважды. Через несколько минут в комнату заглянула мама, вероятно, желая увести Беа в постель.
Но сестренка уже заснула.
Мамины глаза блестели от слез.
– Не будь такой эмоциональной, – прошептала я.
Она виновато улыбнулась и бесшумно села на край кровати.
– Я отнесу малышку в ее комнату.
– Пусть спит здесь.
Минуло столько времени с тех пор, как сестренка ночевала в моей постели!
Главным образом потому, что Беа постоянно ворочалась, и я не могла выспаться, пока она пиналась и брыкалась. Но сегодня мне хотелось прижать ее к себе. Мама кивнула, поцеловала меня и Беа в лоб и ушла.
Я с трудом сдерживала слезы. Никогда бы не подумала, что буду столь взволнована, оставляя Чикаго и свою семью. Не потому, что не любила их или мне не нравилось жить с ними, а потому, что я с нетерпением ждала возможности испытать новые ощущения.
И одной в Париже мне было бы сложно. Но рядом будет Сантино. Хотя, если он собирался сохранять мрачное настроение, новый опыт намеревался стать печальным.
Глава 12
Накануне вылета в Париж папа пришел ко мне домой, чтобы попрощаться. Он с профессиональным видом наблюдал, как я собираю чемодан.
– Тебе известно, что я думаю по этому поводу. Мое мнение не изменилось, – сказал отец, пока я пытался засунуть очередные штаны в уже набитый чемодан.
Мы, конечно, летели бизнес-классом, поэтому я мог взять три чемодана, но было лень паковать уйму вещей, потому решил втиснуть максимальное количество одежды в один.
– Ты редко меняешь свое мнение, пап. Но я придерживаюсь того же. Не хочу лететь туда. Плохая идея, но, как я говорил и раньше, у меня нет выбора.
– Выбор есть всегда.
Я вздохнул. Штаны не влезали.
– Да. Но порой выбор стоит только между чумой и холерой.
– Я мог бы полететь вместо тебя. Валентина и Данте доверяют мне. Они позволят мне присмотреть за Анной.
Анна сделает все, что в ее силах, но предотвратит подобный расклад. Она хотела, чтобы я жил вместе с ней в Париже. Как обычно бывает с Анной, она найдет способ добиться своего.
– Ты нужен Фредерике здесь, пап. Нужно убедиться, что она не забывает жить.
– Она занята и даже не станет меня слушать. Ей восемнадцать, и я не могу вмешиваться в ее судьбу.
– Ты мог бы найти ей достойного мужа и проигнорировать ее выбор.
Папа покачал головой:
– Ни один священник не согласится провести церемонию.
Я опустился на кровать и позволил себе в последний раз оглядеть квартиру. Я приобрел ее в прошлом году из своих сбережений. Гордился, что у меня есть жилье, которое я купил на кровно заработанные деньги.