Анна подчинилась, не сводя с меня глаз. Она вообще осознавала, как сводила меня с ума своим выражением лица?
Затем расстегнула молнию на моих штанах. Я запустил руку в ее волосы, подталкивая ее к ожидающему члену. Она раскрыла губы и взяла меня в рот, ее глаза встретились с моими, и дразнящая улыбка вновь растянулась на ее губах.
Я смотрел на нее сверху вниз, чувствуя сильное чувство собственничества, от которого не мог избавиться. Анна – моя, должна быть ею. Я стиснул зубы, сдерживая стон, и сжал волосы Анны. Она провела языком по моей головке, прежде чем вобрать глубже.
Я застонал, дернув рукой. Мне нужно было больше, больше Анны. Схватив ее за плечи, поднял на ноги.
Грубо поцеловал, продолжая злиться, но отказываясь сосредотачиваться на гневе. Я залез Анне под юбку и стянул с нее трусики, затем толкнул на кровать и забрался сверху, войдя в нее одним сильным толчком.
Анна со стоном выгнулась и закусила губу, подавляя новый вскрик.
– Нам лучше молчать, помнишь? – засмеялась она.
Я протиснул руку, нашел ее клитор и ущипнул, желая выдавить еще один стон.
Анна возмущенно посмотрела на меня, плотно сжав губы.
– Ты хочешь, чтобы нас поймали?
С каждым толчком я входил в нее сильнее, глубже, продолжая усердно работать пальцами. Если бы нас кто-нибудь нашел, Данте сурово наказал бы меня. Но оно того стоило.
Анна предупреждающе поцарапала кожу на моем бицепсе.
Я завладел ее губами в поцелуе, проглотив следующий стон Анны.
Я бы не стал портить репутацию Анны, хотя бы из собственных корыстных побуждений. Если я хочу отменить ее свадьбу, мне придется найти иной способ.
После секса мы поправили одежду.
Анна накрасила губы. Помадой, которой измазала мой член.
– Ты позаботишься о том, чтобы Клиффи узнал о случившемся?
Анна бросила на меня растерянный взгляд через плечо.
Затем ее брови сдвинулись.
– Зачем?
Ничего не ответив, застегнул ремень и убедился, что пистолет находится на месте. Меня совсем не тянуло возвращаться на фарсовую вечеринку и стоять в стороне, наблюдая, как Анна болтает с Кларками, особенно с Клиффордом.
Анна, конечно, уловила мое настроение и подошла ко мне. Обняла меня за талию. Мы так не обнимались со времен Парижа. Я поцеловал ее губы, не заботясь о том, что опять размазываю ее помаду.
– Почему ты сердишься? – прошептала она между поцелуями. – Ты всегда знал, что я обещана Клиффорду. Ничего не изменилось. Мы можем быть вместе только тайно. Как мой телохранитель, ты будешь вынужден смотреть, как я общаюсь с Клиффордом. Понимаешь?
Вероятно, станет только хуже.
– Я бешусь, потому что в прошлом умел разделять секс и эмоции. Именно с женщинами я знал, что дальше обычного перепихона не зайдет. Для меня в новинку впервые оказаться по другую сторону, что не очень приятно.
Я окончательно признал, что не в состоянии запрятать свои чувства в самый темный уголок сердца и запереть их.
Анна сглотнула.
– Сантино, ты не единственный, кто не может разделить секс и эмоции, ясно? Но нам обоим нужно постоянно бороться с чувствами. – Анна отвела взгляд.
– Точно. Но чем дольше мы вместе, тем сложнее становится сражаться. Возможно, нам стоило следовать плану и перестать спать друг с другом, когда мы вернулись в Чикаго.
Но легче сказать, чем сделать. Мы не могли позволить себе свиданий. Нам приходилось встречаться тайком под надуманными предлогами. То, что раньше имело для нас огромную важность… черт… три года, проведенные в Париже, превратились в мрачный секрет.
Анна на миг закрыла глаза.
– Я не хочу прекращать нашу связь. Я скучаю по Парижу. Ничего подобного не может быть в Чикаго.
Я наклонился и зарылся носом в ее волосы.
– Еще шесть месяцев – и ты будешь принадлежать Клиффорду.
– Но пока я – не его. Я – твоя.
– Моя, – повторил я. – Но только на некоторое время.
– Разве не лучше довольствоваться меньшим, чем не довольствоваться ничем?
Я не знал.
Глава 26
Теперь, когда перед свадьбой у Анны возросло количество мероприятий, выкроить время друг для друга было практически невозможно. За последние четыре недели с момента нашего приезда в Чикаго нам удалось уединиться в машине четыре раза и единожды на вечеринке. И все.
Мы редко разговаривали. Никогда бы не подумал, что буду тосковать по общению с женщиной. А еще мне очень недоставало ночной болтовни в Париже, когда мы лежали без сна.
После очередного секса в машине по дороге в цветочный магазин мы с Анной позволили себе несколько минут насладиться компанией друг друга на заднем сиденье.
– У тебя есть планы на будущее? – внезапно спросила Анна.
Я посмотрел на нее: ее голова была прижата к моей груди.
– Какие планы? – Я отказался от планов с тех пор, как начал встречаться с Анной. В принципе я всегда предпочитал жить настоящим моментом, что было мудро, учитывая весь мой накопленный опыт.
Анна прищурилась.
– Разве ты не хочешь жениться и завести детей? Тебе уже за тридцать.
Она серьезно? Я впился в нее взглядом.
– Может, после твоей свадьбы появятся. Пока я тебя трахаю… неразумно искать жену. Моя жизнь приостановлена из-за тебя.
Анна приподнялась на локтях, ее мордашка исказилась от смешанных эмоций.
– Как будто жена помешает тебе спать со мной.
– Если я женюсь, то буду верен.
Анна удивилась:
– Ты заставлял замужних женщин изменять мужьям.
– Неправда. Они искали развлечения на стороне, и я предложил им свою кандидатуру.
Анна кивнула, однако выглядела смущенной.
– Значит, ты не хочешь жениться из-за меня?
Она специально прикидывалась глупой? Последние три года все перевернули с ног на голову.
Все вращалось вокруг Анны и ее будущего. Я перекатился на нее и устроился сверху.
– Все, что я сделал в течение нескольких лет, было из-за тебя, Анна. Ты – проклятое солнце, вокруг которого я кружу.
Ее взгляд смягчился.
– Ты не можешь откладывать все на потом из-за меня. Я выйду замуж за Клиффорда. И не буду твоей. Пожалуй, тебе стоит начать искать кого-нибудь, на ком ты женишься.
Неужели она действительно этого хотела? Разве мне нужен кто-то еще? Я устроился между ног Анны и медленно погрузился в нее. Ее губы приоткрылись, когда она выдохнула.
– На данный момент ты – моя. И мне достаточно.
Ложь. Печальное осознание того, что Анна не будет моей в будущем, причиняло мне сильную боль, которая возрастала с каждым днем.
Я отчаянно желал Анну.
Сегодня у меня был выходной, и я решил встретиться с Артуро, в последнюю минуту отменив ужин с папой и Фредерикой. Я понимал, что родные попытаются допросить меня по поводу романа с Анной. Мне не хотелось слышать их советов. Я перестал включать голову, когда дело касалось Анны.
Кстати, Артуро – человек, который ведет себя неразумно. Я всегда виделся с ним, когда хотел избежать лишних вопросов о чувствах.
Я поехал на «Камаро». Я скучал по нему, когда жил в Париже, и даже сейчас мне редко выпадала возможность сесть за руль. Когда я затормозил перед домом Артуро, расположенным в заброшенном переулке, обнаружил, что он уже поджидает меня у двери.
Я вышел из «Камаро» и присоединился к нему.
– Эй, ты как? – Хлопнул его по плечу, что вызвало лишь короткий ошеломленный взгляд и никакого ответа.
Артуро молча указал на стопку коробок. Я схватил одну: она оказалась на удивление тяжелой.
Затем я последовал за Артуро, который нес коробку поменьше, в дом.
Надо сказать, что Артуро жил в складском помещении, вероятно, именно потому, что здесь, в промышленном районе, никто не обращал внимания на всякие странные происшествия. Я поставил коробку на кухонный стол из нержавеющей стали. Было интересно, использовал ли Артуро его когда-нибудь для приготовления пищи. Предмет мебели напоминал стол из морга.
– Что ты заказал? Кирпичи?
Артуро открыл коробку, достав собачьи ошейники с шипами и что-то похожее на машину для вживления бирок в коровьи уши. В моей коробке же были гири. Неудивительно, что она была практически неподъемной.
– Ты явно заказал это не потому, что собираешься завести собаку, начать работать на ферме или установить домашний тренажерный зал?
Артуро отложил ошейник.
– Я решил немного поэкспериментировать.
– Значит, ты ограбил зоомагазин?
– Люди мучают животных разными способами. Думаю, будет уместно, если я использую некоторые из устройств, чтобы пытать определенных людей.
В моей голове возник образ Клиффи в ошейнике.
– Есть пиво?
Артуро пожал плечами:
– Проверь холодильник.
Я прошел мимо него и открыл холодильник. Там было пиво, хот-доги, горчица и корнишоны. Мне нравилось, когда в холодильнике Артуро я находил только еду и напитки.
Я схватил пиво, открыл его и сделал глоток.
– Меня посещали мысли об убийстве Клиффи.
Артуро посмотрел на меня пустым взглядом.
Я ухмыльнулся. В этом весь Артуро. Он моментально забывал ненужную для него информацию.
– Клиффорд Кларк.
Он наконец оживился. Взял пиво и прислонился к стене.
– Каков план?
Я усмехнулся. Конечно, Артуро готов приступить к действиям.
– Я еще не перешел черту, позволяющую составлять подробные планы.
– Если ты пришел ко мне, чтобы кое-что обсудить, то, очевидно, не ждешь разумного совета.
Он прав. Если бы я хотел, чтобы кто-то вразумил меня, Артуро был бы последним в списке. Он всегда жаждал крови.
– Мы могли бы представить это как несчастный случай.
– Никто не поверит. Его семья будет винить Синдикат, а Данте отправится искать возможных подозреваемых, и у меня такое чувство, что в конечном итоге убийство свяжут со мной.
Не говоря о том, что у Анны наверняка возникнут нехорошие мысли на мой счет. Я сомневался, что она будет рада, если я убью Клиффи. Она выбрала его. И намеревалась довести все до конца. Никто ее особо не заставлял. Если бы она сказала родителям, что не хочет выходить замуж за Клиффорда, ее бы не заставляли.