– Точно, – согласился я с усмешкой, вспоминая те случаи, когда Анна бросала мне в лицо кое-какие обвинения. Она никогда не отступала. – Она заставила меня осознать, чего мне не хватало. Мне нужна была женщина со стальным хребтом, уверенностью и собственными целями. Женщина, которая не вытерпит от меня неуважительного поведения. Анна никогда не позволит мне обращаться с ней плохо, и я бы никогда так не поступил. Она заставляет меня поклоняться ей, что действительно является новым опытом для меня. Я не могу представить, чтобы быть с кем-то еще, и я не был ни с кем с тех пор, как мы очутились в Париже. Анна – единственная женщина, с которой я намерен быть. Я хочу, чтобы она была моей, искренне и открыто. И желаю, чтобы все в Синдикате знали – она принадлежит мне.
Данте с задумчивым видом подошел к окну.
– Ты понимаешь, что это равносильно браку.
Я улыбнулся.
– Конечно. – Мне не терпелось заняться сексом с замужней женщиной, которая была бы моей женой. Я не стал озвучивать неуместные мысли и решил оставить их для Анны в нашу брачную ночь. Не мог дождаться ее бурной реакции и потрясающего секса после. – Я хочу на ней жениться.
Данте не выглядел дружелюбным. Вероятно, для этого еще слишком рано, да и вообще не совсем подходящее время, учитывая, что свадьба Анны и Клиффорда сорвалась именно сегодня.
– Все в нашей семье основано на доверии. Ты понимаешь, что проявил себя не с лучшей стороны, однако изъявил желание стать ее частью. Ты лгал мне и моей жене много лет.
– Я прекрасно осознаю свои ошибки. И поверьте, мне бы хотелось, чтобы ситуация оказалась иной. Мне претило притворяться каждую минуту, что Анна связана лишь с моей работой, тогда как она для меня – все. Я никогда не мог взять в толк, почему отец даже спустя годы после смерти матери не встречался с женщинами, почему он по сей день отказывается жениться. И я не понимал той любви, которую он испытывал и до сих пор испытывает к моей покойной маме. Но теперь, когда у меня есть Анна, я осознаю, что значит потерять того, кого любишь. Когда я думал, что Анна выйдет замуж за Клиффорда из-за долга перед Синдикатом, я был уверен, что никогда не смогу влюбиться в другую женщину.
Я сделал паузу: ведь Данте тоже потерял первую жену, а затем женился на Валентине. Неужели я снова оступился? Анна говорила, что это мой самый большой талант, и я начинал верить, что она права.
Данте пристально смотрел на меня, холодные голубые глаза приковали меня к койке. Мне часто было плевать на то, что думают обо мне другие люди.
Но Данте держал наше с Анной будущее в своих руках.
– Вы с Анной могли сбежать, пока были во Франции. Мне потребовалось бы некоторое время, чтобы кое-что заподозрить, но вы уже могли найти укрытие.
Я не мог удержаться от смеха. Анна никогда бы не оставила семью даже ради меня, и я бы никогда не попросил ее о чем-то подобном. Да и я бы не оставил папу и сестру. Наша семья уже достаточно натерпелась, я бы не стал делать еще хуже.
Не говоря о том, что я абсолютно предан Синдикату.
– Мы даже не думали о побеге, – твердо сказал я. – У нас с Анной есть общая черта – наша любовь к семьям и гордость за Синдикат.
Похоже, Данте поверил мне и мой ответ его немного успокоил. Возможно, он тревожился, что я забираю Анну у него и семьи.
– Я хочу продолжать выполнять долг перед Синдикатом. Повторяю, я бы никогда не сбежал. И я хочу стать частью вашей семьи. Чего бы вы от меня ни потребовали, я сделаю все. И буду доказывать свою преданность вам, Анне и Синдикату снова и снова, если придется.
– Я не ожидаю меньшего, – заметил Данте. – Во-первых, ты можешь помочь мне с сегодняшней ситуацией. Нам нанесен ущерб. Думаю, что таким образом ты загладишь вину за кое-какие прошлые проступки. Ты будешь полезен нам в этом отношении.
Наверняка Анна рассказала отцу о моем романе с Долорой.
– Возможно.
Глава 34
– Вероятно, ты сумеешь его образумить, – поприветствовал меня Энцо, когда я вошла в здание больницы через два дня после того, как моя свадьба сорвалась.
Сантино пытался натянуть на голову толстовку, но повязки и травмы затрудняли задачу. Я протянул Энцо стакан кофе, который приносила ему каждый раз.
– Что стряслось?
– Сантино решил выписаться, игнорируя распоряжения врачей.
Сантино наконец удалось засунуть одну руку в рукав и одарить отца раздраженным взглядом.
– Сантино взрослый человек и предпочитает лечиться дома. – Я направилась к нему и поцеловала. Целовать его на глазах у других все еще было странно, но в то же время невероятно приятно. – Есть опасность для жизни?
Сантино отмахнулся:
– Справлюсь.
Я помогла Сантино надеть толстовку, прекрасно понимая, что спорить с ним бесполезно, если он уже принял решение. Он упрямый как баран.
– Не говоря уже о том, что Данте нужна моя помощь, чтобы удержать скандал в рамках приличия. Между прочим, его устроила именно ты, Анна, и твоя мама, – добавил он, подмигнув.
– Прошу прощения? Ты тоже замешан в скандале.
– Но я бы выбрал лучший момент, чтобы прервать церемонию.
– Сомневаюсь, – сказали мы с Энцо одновременно.
Мы обменялись взглядами и улыбками. Мое сердце наполнилось радостью, что мы наконец помирились.
– Что значит – ты нужен моему отцу? – спросила я.
Папа помалкивал, что, конечно, означало, он затеял нечто опасное.
Но Кларки пребывали в ярости и отказались от любого диалога, поэтому нам нужно было действовать первыми.
Клиффорд игнорировал мои звонки и сообщения.
Сантино мрачно улыбнулся:
– Я помогу ему разобраться с Кларками.
Энцо неодобрительно скривился.
– Как? – спросила я. – Ты не можешь убить их всех.
Сантино ущипнул меня за задницу. К счастью, Энцо ничего не заметил, иначе я бы умерла от смущения.
Я кинула на Сантино предупреждающий взгляд, на что он ухмыльнулся:
– Я мог бы, но не буду.
– И что ты собираешься делать?
– Фотографии, которые ты сделала, когда застал меня с Долорой Кларк… Я загрузил их в облако на случай, если они когда-нибудь понадобятся.
– Извращенец.
Он фыркнул, но быстро посерьезнел.
Осознание пронзило меня.
– Ты собираешься ее шантажировать?
Сантино кивнул:
– Она сделает все, чтобы предотвратить новый скандал.
– Но она не кажется мне женщиной, обладающей достаточной властью над мужем, чтобы отговорить его от мести.
– Да уж, но я попытаю счастья.
– Кстати, если она не уломает Максимо, мы все равно можем шантажировать его этими фотографиями. Он не разведется на важном этапе своей карьеры, особенно после сорванной свадьбы сына.
– Ты столь же хитра, сколь и великолепна.
– И ты тоже склонен устраивать скандалы.
– Как и ты, малышка. – Он пожал плечами, притянул меня к себе и поцеловал. – Позволь мне поговорить с Долорой.
Энцо извинился, явно чувствуя себя неловко из-за проявления привязанности Сантино. Мои щеки покраснели.
Я прочистила горло.
– Не позволяй мне останавливать тебя. Если мой отец считает, что план стоит реализовать, то надо попробовать.
– Ты не ревнуешь?
Я поморщилась.
– Ох, брось. Ты можешь играть либо в Лиге чемпионов[14], либо в деревенском кубке.
– Жизнь в Европе оставила свои следы. Я никогда не привыкну к твоим отсылкам к футболу и не совсем уверен, что они точны. – Сантино взглянул на часы. – Мне нужно отправиться в загородный клуб, где Долора сейчас проводит бо́льшую часть времени.
– Ты поведешь машину?
Он снова поцеловал меня.
– Я большой мальчик, Анна.
– Хотя бы возьми с собой отца. – Мне до сих пор было неприятно, что Сантино переспал с матерью Клиффорда, зато теперь это может спасти наши шкуры.
Кто бы мог предположить, что грязные методы Сантино когда-нибудь окажутся настолько полезными?
Долора покинула загородный спортивный клуб. Разумеется, все Кларки были его членами. Уже прошел час после ее возвращения домой, и у меня почти кончилось терпение. Не говоря уже о том, что раны чертовски болели, а обезболивающих я принимал недостаточно. Я припарковался прямо у обочины в надежде привлечь ее внимание. Она заметила мою машину и с беспокойством оглянулась.
Я опустил окно и высунул голову.
– Нам нужно поговорить.
Она бросилась ко мне и чуть не запрыгнула в автомобиль.
– Ты не можешь просто прийти сюда. Если кто-то увидит нас вместе, разразится очередной скандал. Из-за тебя я буду вынуждена спрятаться в туалете.
Я завел мотор и поехал к ближайшему «Старбаксу».
– Как дела?
– Вы устроили скандал, и теперь все шепчутся за нашими спинами. Я даже не могу показаться в клубе без того, чтобы люди не одаривали меня снисходительными улыбочками. Я так больше не могу.
– Полагаю, тогда ты не захочешь, чтобы на твои плечи лег еще один тяжелый груз.
Она замерла.
– О чем ты?
– Мне нужно, чтобы ты убедила мужа сохранить отношения с Синдикатом и отговорила от любых планов мести, которые он, вероятно, сейчас придумывает.
– Я не могу!
Я показал ей наши фотографии на экране телефона.
Ее голубые глаза расширились.
– Я разорюсь, если компромат выплывет наружу. Максимо не простит меня, если я разрушу его карьеру! Измена станет последней каплей.
Вполне естественно, что он больше беспокоился о карьере, чем о браке. Разумеется, корабль их любви уже давно уплыл.
– Тогда образумь его.
– Это шантаж.
– Ты легла в постель с мафиози, Долора.
Она поджала губы.
– Максимо меня не слушает. Я не смогу убедить его.
– Постарайся.
Она умоляюще посмотрела на меня, но я лишь снисходительно посмотрел в ответ.
Она зажмурилась, затем кивнула.
Два дня спустя Долора позвонила мне и заявила, что муж ее не слушает. Это означало, что нам придется убедить его самим.