— … только шестеро раненых, — разглагольствовал Уил, описывая итоги сражения. — Могло быть и хуже.
Итак, судьба снова свела их вместе, значит, так тому и быть. Уил был не из тех, кто дважды испытывает свою судьбу. Теперь он твердо знал, что не отпустит от себя Бланш ни на шаг. Она его женщина, и должна принадлежать только ему. Продолжая расписывать подвиг команды, Уил как бы невзначай гладил плечо Бланш, брал ее за руку, отводил от лица якобы мешающую прядь волос.
Клайв больше не мог этого выносить. Он приблизился к голубкам, чтобы немного отрезвить их. Прищурив глаза, Клайв вкрадчиво проговорил:
— Вышла небольшая задержка с отправкой тебя домой, Пристли. Не переживай, мы посадим тебя на другой корабль. Не всем же им быть британскими.
Его слова больше предназначались для Уила, чем для Бланш. Повисло напряженное молчание. Уил и Клайв сверлили друг друга глазами. Пираты чувствовали, что обстановка накаляется.
— Ни черта мы ее не посадим, — Уил взял Бланш за плечи и заглянул ей в глаза. — Она остается!
Его слова прозвучали как гром среди ясного неба. Все еще продолжая держать Бланш за плечи, он торжествующе посмотрел на собравшихся.
— Черт возьми, — начал было Клайв, никак не желая с этим мириться.
— Она моя! — взревел Уил. — И будь я трижды проклят, если кто-либо посмеет это опровергнуть!
Бланш лишилась дара речи и изумленно уставилась на Уила. Она понимала, что больше всего на свете хотела именно этого: Уил не желает с ней расставаться и готов пойти наперекор команде. Но если пираты возненавидят ее за это?
— Господи, Уил, она же женщина из высшего общества! — Клайв опешил.
— А я отъявленный разбойник, пират! — загремел Уил, и все притихли. — Ты ведь хотел, чтобы капитаном «Фаста» был пират, вот и получил его! Я жестокий пират, который берет все, что хочет. А я хочу ее!
Он нагнулся, молниеносным движением перекинул Бланш через плечо и без лишних слов потащил ее в каюту. Пираты, разинув рты, молча смотрели ему вслед, а Бланш принялась молотить кулачками по его широкой спине, требуя немедленно отпустить ее. Однако Уил крепко держал ту, которую, желал больше всего на свете.
Уил ногой открыл дверь, затем так же закрыл ее за собой, в три шага пересек каюту и сбросил Бланш с плеча прямо на койку. Широко расставив ноги и склонив голову набок, он наблюдал, как Бланш одергивает юбки и приводит в порядок волосы.
— Что ты делаешь? — смогла, наконец, произнести Бланш. — Бросаешь меня словно мешок с мукой…
— Наверстываю упущенное, моя милая.
С этими словами Уил начал медленно, одну за другой расстегивать пуговицы своей рубашки, затем яростно сдернул ее с плеч и отшвырнул в сторону. Он тяжело дышал, с вожделением глядя на Бланш.
— Мне следовало бы заняться этим с первой минуты нашей встречи: наброситься на тебя подобно обезумевшему от похоти пирату. Возможно, тогда я сумел бы выбросить тебя из головы.
— Н-но, — запинаясь, проговорила Бланш, приходя в ужас от его намерений. — Т-ты не можешь… Что ты делаешь?!
— Сейчас узнаешь, — многозначительно посмотрел на нее Мидл, берясь за пряжку ремня. — Я собираюсь овладевать тобой снова и снова, пока не почувствую, что насытился.
Как, он собирается насытиться ею?! Хочет силой овладеть ее телом?! Господи, что на него нашло? У него было точно такое же выражение лица, как и во время сражения.
— А что потом? После того, как ты насытишься мной? Собираешься отправить меня домой?
— Я решу, когда придет время, — пробормотал Уил, стягивая сапог. — Но не рассчитывай так скоро попасть домой. Похоже, мое желание обладать тобой поистине ненасытно.
Бланш отказывалась верить во все происходящее. В оцепенении она смотрела, как Уил снимает второй сапог, расстегивает брюки. Еще немного и…
— Иди ко мне, ясноглазка.
Но Бланш даже не шевельнулась. «Порядочная женщина скорее умрет, чем позволит себя использовать», — с отчаянием думала она. Бланш не могла уступить ему и жить после этого как ни в чем не бывало. Но, может быть, лучший способ вытравить Уила из своего сердца — это самой насытиться им?!
— Нет, — выдохнула она, отводя взгляд. — Я не буду.
— Будешь, Бланш. Это судьба, и нет никакой возможности ее избежать.
— Это не судьба, — возразила Бланш, удивляясь, что еще в состоянии спорить с ним. — Это твоя несчастная похоть.
— Значит, мне предначертано судьбой быть похотливым пиратом, а тебе — предметом моих вожделений.
Рывком притянув к себе Бланш, Уил прижал ее к своему горячему телу и впился в ее губы. Мидл провел ладонями по контуру обнаженного тела Бланш, затем прильнул губами к ее груди.
— Я хочу тебя, Бланш, — то ли простонал, то ли прорычал он. — И я намерен взять тебя, такова судьба.
Как бы скрепляя печатью свои слова, Уил приник к ее губам. Его язык начал свое безудержное странствие во влажных глубинах ее рта. Бланш чувствовала, что еще немного, и она сама запылает в огне страсти. Жадные руки Уила неистово ласкали ее тело. Она знала: Уил хочет ее, но придет время, и это желание исчезнет. «Помни об этом», — твердил Бланш внутренний голос.
— Нет… пожалуйста, — слабеющими руками Бланш попыталась оттолкнуть его от себя.
— Ты хочешь меня так же, как и я тебя, — настаивал он, покрывая поцелуями шею Бланш, в то время как его опытные руки освобождали ее от одежды.
— Прошу тебя, не надо, — едва вымолвила она внезапно осипшим голосом.
Уил поднял голову и посмотрел Бланш в глаза.
— Тогда откажись от меня, прогони прочь! Скажи, что не хочешь, чтобы я любил тебя, и я тут же перестану.
Отказаться от него?! Прогнать?! Нет, это было выше ее сил! Она страстно желала его ласк и объятий, но вместе с тем ей хотелось большего. Бланш мечтала заполучить Уила Мидла всего, без остатка. Ей было нужно не только его тело, но и его душа. Она хотела остаться с Уилом навсегда.
Уил медленно опустил Бланш на койку и накрыл жарким покрывалом своего желания. Его руки и губы окончательно сломили ее волю. Она поддалась искушению вновь испытать наслаждение и, сгорая от возбуждения, раскрылась ему навстречу. Ласки Уила довели Бланш до исступления, и она сама не заметила, как начала отвечать ему. Вскоре не только он горел страстью: они оба дарили и получали.
Уил осыпал горячими поцелуями лицо и шею Бланш, называл ее своей женщиной, своей любовью. Ее сердце с упоительным восторгом вбирало в себя эти волшебные слова, и Бланш отзывалась на них сладостным стоном.
Их страсть разгоралась все сильнее и сильнее. В жарком сплетении тел они стремились одновременно достичь вершины наслаждения, и это им удалось. Узы любви связали их на всю жизнь, хотя сами они еще до конца не постигли этого. Отдышавшись, Бланш трепетно прижалась к Уилу. Чувствуя во всем теле сладкую истому, она облизнула пересохшие губы и прошептала:
— Волшебно, восхитительно, потрясающе…
Уил не спешил разъединять их тела и, повернувшись на бок, увлек ее за собой.
— О, да, моя златоглазка, — удовлетворенно улыбнулся он.
Старый Мэтью, хромая, вышагивал взад-вперед по узким проходам «спального помещения». Остальные молча наблюдали за ним. Они также сгорали от нетерпения узнать, что же происходит там, наверху. Именно это желание удерживало их на месте, заставляя прислушиваться к любым звукам.
— Это несправедливо, — мрачно проговорил Шарки, и все согласно загудели, кивая головами.
— Она не кричит, — заметил Клайв, разглядывая свой кинжал. — Может, он не…
— Ошибаешься, — возразил Мэтью. — Можешь не сомневаться, Уил взял то, что хотел. Да и какая женщина в силах устоять перед нашим капитаном, особенно если он настроен так решительно?
— Действительно, старина Уил лучше всех в этом деле, — поддакнул Дуглас. — Помните, как в Венеции его преследовала графиня София или как ее там? Она даже наняла гондолу, чтобы преследовать нас. Да, Уил дьявольски хорошо умеет ублажать женщин.
Матросы заулыбались, вспоминая забавный случай. Конечно, это было слабое утешение, но все же Старый Мэтью глубокомысленно заметил:
— По крайней мере, нашей пленнице достался самый лучший.
Бланш сладко потянулась. Нога Уила, перекинутая через ее бедро, ничуть ей не мешала. Бланш хотела бы всю жизнь просыпаться, чувствуя на себе такую приятную тяжесть.
Уил в свою очередь наслаждался прикосновением к ее удивительно гладкой коже. «Хорошо бы, просыпаясь, всякий раз находить возле себя Бланш», — подумал он.
— Ты моя, Бланш Пристли, — в голосе Уила прозвучали собственнические нотки.
По телу Бланш пробежала сладкая дрожь. «Уил прав, — призналась самой себе Бланш. — Я действительно принадлежу ему».
Неожиданно она поняла, что любит Уила Мидла. Да, она — благоразумная добропорядочная Бланш Пристли — влюбилась в пирата! Полюбила того, кто ее похитил, лишил невинности и против воли сделал своей любовницей! «Против воли, но не против желания», — напомнил ее внутренний голос.
Именно собственное бесстыдство способствовало ее падению. Рано или поздно Уил высадит ее на берег, вернет домой. Да, она принадлежит Уилу Мидлу, вот только на какой срок?
Бланш повернулась, чтобы Уил не видел ее лица, и зажмурилась, пытаясь сдержать непрошенные слезы. Ее плечи начали мелко вздрагивать.
— Бланш?
Уил попытался обнять ее, утешить, но Бланш оттолкнула его, словно страшась этих прикосновений. Уил сел и в полном недоумении уставился на вздрагивающую от рыданий фигурку. Какого черта она заливается слезами? Она не плакала после того, как он лишил ее дев…
«О господи! — вдруг осенило Уила. — На этот раз я лишил Бланш гораздо большего, чем девственности и репутации, — я забрал у нее будущее». От этой мысли у капитана защемило сердце.
«Но Бланш желала этого не меньше, — пытался оправдать себя Уил. — Он доставил ей удовольствие, которое она вряд ли смогла бы получить с другим. Во всяком случае, этот мешок с салом Генри Торн не только не дал бы Бланш этого, но и окончательно испортил бы ей жизнь».