– Исключительный случай, – полчаса спустя сообщил штабной врач кадету Биглеру, отдыхавшему под одеялом. – Вы, господин кадет, на пути к выздоровлению. Завтра мы отправляем вас в Тарнов, в запасный госпиталь. Вы являетесь носителем холерных бацилл… Наша наука так далеко ушла вперед, что мы точно можем это установить. Вы из Девяносто первого полка?
– Тринадцатого маршевого батальона, одиннадцатой роты, – ответил за кадета Биглера санитарный унтер-офицер.
– Пишите, – приказал штабной врач: – «Кадет Биглер тринадцатого маршевого батальона, одиннадцатой маршевой роты Девяносто первого полка направляется для врачебного наблюдения в холерный барак в Тарнов. Носитель холерных бацилл…»
Так полный энтузиазма воин, кадет Биглер стал носителем холерных бацилл.
Глава IIВ Будапеште
На будапештском воинском вокзале Матушич принес капитану Сагнеру телеграмму, которую послал несчастный командир бригады, отправленный в санаторий. Телеграмма была нешифрованная и того же содержания, что и предыдущая: «Быстро сварить обед и наступать на Сокаль». К этому было прибавлено: «Обоз зачислить в восточную группу. Разведочная служба отменяется. Тринадцатому маршевому батальону построить мост через реку Буг. Подробности в газетах».
Капитан Сагнер немедленно отправился к коменданту вокзала. Его приветливо встретил маленький толстый офицер.
– Ну и наворотил ваш бригадный генерал, – сказал, заливаясь смехом, маленький офицер. – Но все же мы были обязаны вручить вам эту ерунду, так как от дивизии еще не пришло распоряжения не доставлять адресатам его телеграммы. Вчера здесь проезжал четырнадцатый маршевый батальон Семьдесят пятого полка, и командир батальона получил телеграмму: выдать всей команде по шесть крон в качестве особой награды за Перемышль. К тому же было отдано распоряжение: две из этих шести крон каждый солдат должен внести на военный заем… По достоверным сведениям, вашего бригадного генерала хватил паралич.
– Господин майор, – осведомился капитан Сагнер у коменданта военного вокзала, – согласно приказам по полку мы едем по маршруту в Гёдёллё. Команде полагается получить здесь по сто пятьдесят граммов швейцарского сыра. На последней станции солдатам должны были выдать по сто пятьдесят граммов венгерской колбасы, но они ничего не получили.
– И здесь вы едва ли чего-нибудь добьетесь, – по-прежнему улыбаясь, ответил майор. – Мне неизвестен такой приказ для полков из Чехии. Впрочем, это не мое дело, обратитесь в управление по снабжению.
– Когда мы отправляемся, господин майор?
– Впереди вас стоит поезд с тяжелой артиллерией, направляющийся в Галицию. Мы отправим его через час, господин капитан. На третьем пути стоит санитарный поезд. Он отходит спустя двадцать пять минут после артиллерии. На двенадцатом пути стоит поезд с боеприпасами. Он отправляется десять минут спустя после санитарного, и через двадцать минут после него мы отправим ваш поезд. Конечно, если не будет каких-либо изменений, – прибавил он, улыбнувшись, чем совершенно опротивел капитану Сагнеру.
– Извините, господин майор, – решив выяснить все до конца, допытывался Сагнер, – можете ли вы дать справку о том, что вам ничего не известно о ста пятидесяти граммах швейцарского сыра для полков из Чехии.
– Это секретный приказ, – ответил, не переставая приятно улыбаться, комендант воинского вокзала в Будапеште.
«Нечего сказать, сел я в лужу, – подумал капитан Сагнер, выходя из здания комендатуры. – На кой черт я велел поручику Лукашу собрать командиров и идти вместе с ними и с солдатами на продовольственный склад?»
Командир одиннадцатой роты поручик Лукаш, согласно распоряжению капитана Сагнера, намеревался отдать приказ двинуться к складу за получением швейцарского сыра по сто пятьдесят граммов на человека, но именно в этот момент перед ним предстал Швейк с несчастным Балоуном.
Балоун весь трясся.
– Осмелюсь доложить, господин обер-лейтенант, – сказал Швейк с обычной для него расторопностью, – дело чрезвычайно серьезное. Смею просить, господин обер-лейтенант, справить это дело где-нибудь в сторонке. Так выразился один мой товарищ, Шпатина из Згоржа, когда был шафером на свадьбе и ему в церкви вдруг захотелось…
– В чем дело, Швейк? – не вытерпел поручик Лукаш, который соскучился по Швейку так же, как и Швейк по поручику Лукашу. – Отойдем.
Балоун поплелся за ними. Этот великан совершенно утратил душевное равновесие и в полном отчаянии размахивал руками.
– Так в чем дело, Швейк? – спросил поручик Лукаш, когда они отошли в сторону.
– Осмелюсь доложить, господин обер-лейтенант, – выпалил Швейк, – всегда лучше сознаться самому, чем ждать, пока дело откроется. Вы отдали вполне ясный приказ, господин обер-лейтенант, чтобы Балоун, когда мы прибудем в Будапешт, принес вам печеночный паштет и булочку. Получил ты этот приказ или нет? – обратился Швейк к Балоуну.
Балоун еще отчаяннее замахал руками, словно защищаясь от нападающего противника.
– К сожалению, господин обер-лейтенант, – продолжал Швейк, – этот приказ не мог быть выполнен. Ваш печеночный паштет сожрал я… Я его сожрал, – повторил Швейк, толкнув в бок обезумевшего Балоуна. – Я подумал, что печеночный паштет может испортиться. Я не раз читал в газетах, как целые семьи отравлялись паштетом из печенки. Раз это произошло в Здеразе, раз в Бероуне, раз в Таборе, раз в Младой Болеславе, раз в Пршибраме. Все отравившиеся умерли. Паштет из печенки – ужаснейшая мерзость…
Балоун, трясясь всем телом, отошел в сторону и сунул палец в рот. Его вырвало.
– Что с вами, Балоун?
– Блю-блю-ю, го-го-сподин об-бе-бер-лей-те-нант, – между приступами рвоты кричал несчастный Балоун. – Э-э-э-то я со-со-жрал… – Изо рта страдальца Балоуна лезли также куски станиолевой обертки паштета.
– Как видите, господин обер-лейтенант, – ничуть не растерявшись, сказал Швейк, – каждый сожранный паштет всегда лезет наружу, как шило из мешка. Я хотел взять вину на себя, а он, болван, сам себя выдал. Балоун вполне порядочный человек, но сожрет все, что ни доверь. Я знал еще одного такого субъекта, тот служил курьером в банке. Этому можно было доверить тысячи. Как-то раз он получал деньги в другом банке, и ему передали лишних тысячу крон. Он тут же вернул их. Но послать его купить копченого ошейка на пятнадцать крейцеров было невозможно: обязательно по дороге сожрет половину. Он был таким невоздержанным по части жратвы, что, когда его посылали за ливерными колбасками, он по дороге распарывал их перочинным ножиком, а дыры залеплял английским пластырем. Пластырь для пяти маленьких ливерных колбасок обходился ему дороже, чем одна большая ливерная колбаса.
Поручик Лукаш вздохнул и пошел прочь.
– Не будет ли каких приказаний, господин обер-лейтенант? – прокричал вслед ему Швейк, в то время как несчастный Балоун беспрерывно совал палец в глотку.
Поручик Лукаш махнул рукой и направился к продовольственному складу. На ум ему пришла парадоксальная мысль: раз солдаты жрут печеночные паштеты своих офицеров – Австрия выиграть войну не сможет.
Между тем Швейк перевел Балоуна на другую сторону железнодорожного пути. По дороге он утешал его, говоря, что они вместе осмотрят город и оттуда принесут поручику дебреценских сосисок. Представление Швейка о столице венгерского королевства, естественно, ограничивалось представлением об особом сорте копченостей.
– Как бы наш поезд не ушел, – заныл Балоун, ненасытность которого сочеталась с исключительной скупостью.
– Когда едешь на фронт, – убежденно заявил Швейк, – то никогда не опоздаешь, потому как каждый поезд, отправляющийся на фронт, прекрасно понимает, что если он будет торопиться, то привезет на конечную станцию только половину эшелона. Впрочем, я тебя прекрасно понимаю, Балоун! Дрожишь за свой карман.
Однако пойти им никуда не удалось, так как вдруг раздалась команда «по вагонам». Солдаты разных рот возвращались к своим вагонам несолоно хлебавши. Вместо ста пятидесяти граммов швейцарского сыра, которые им должны были здесь выдать, они получили по коробке спичек и по открытке, изданной комитетом по охране воинских могил в Австрии (Вена, XIX/4, ул. Канизиус). Вместо ста пятидесяти граммов швейцарского сыра им вручили Седлецкое солдатское кладбище в Западной Галиции с памятником несчастным ополченцам. Этот монумент был создан скульптором, отвертевшимся от фронта, вольноопределяющимся старшим писарем Шольцем.
У штабного вагона царило необычайное оживление. Офицеры маршевого батальона толпились вокруг капитана Сагнера, который взволнованно что-то рассказывал. Он только что вернулся из комендатуры вокзала и держал в руках строго секретную телеграмму из штаба бригады, очень длинную, с инструкциями и указаниями, как действовать в новой ситуации, в которой очутилась Австрия 23 мая 1915 года.
Штаб телеграфировал, что Италия объявила войну Австро-Венгрии.
Еще в Бруке-на-Лейте в Офицерском собрании во время сытных обедов и ужинов с полным ртом говорили о странном поведении Италии, однако никто не ожидал, что исполнятся пророческие слова идиота Биглера, который как-то за ужином оттолкнул тарелку с макаронами и заявил: «Этого-то я вдоволь наемся у врат Вероны».
Капитан Сагнер, изучив полученную из бригады инструкцию, приказал трубить тревогу.
Когда все солдаты маршевого батальона были собраны, их построили в каре, и капитан Сагнер необычайно торжественно прочитал солдатам переданный ему по телеграфу приказ:
– «Итальянский король, влекомый алчностью, совершил акт неслыханного предательства, забыв о своих братских обязательствах, которыми он был связан как союзник нашей державы. С самого начала войны, в которой он, как союзник, должен был стать бок о бок с нашими мужественными войсками, изменник – итальянский король – играл роль замаскированного предателя, занимаясь двурушничеством, ведя тайные переговоры с нашими врагами. Это предательство завершилось в ночь с двадцать второго на двадцать третье мая, когда он объявил войну нашей монархии. Наш верховный главнокомандующий выражает уверенность, что наша мужественная и славная армия ответит на постыдное предательство коварного врага таким сокрушительным ударом, что предатель поймет, что, позорно и коварно начав войну, он погубил самого себя. Мы твердо верим, что с Божьей помощью скоро наступит день, когда итальянские равнины опять увидят победителя при Санта-Лючии, Виченце, Новаре, Кустоцце. Мы хотим, мы должны победить, и мы несомненно победим!»