ас, на тех же условиях, что и раньше. Банда покидает город сегодня ночью. И на полгода ляжет на дно. Покупатели соглашались без промедления брать товар и платить тут же на месте.
Но в разгар переговоров, Хромой снова стукнул кулаком по столу.
— Тихо!
От внезапно упавшей тишины Кошмар едва не свалился с лестницы. У него зазвенело в ушах и закружилась голова. Но кота быстро привел в себя звук, которого люди еще не слышали, хотя очень старались. Далекий рев полицейских сирен. Наверно, бандиты, как летучие мыши почувствовали ультразвуковые волны от приближения полицейских машин, они беспокойно прислушивались.
— Исчезайте, быстро, — процедил сквозь зубы Хромой. — По одному!
Кошмару на голову плюхнулась летучая мышь.
— Полиция едет! — сообщила она.
— Это Клер вызвала?
— Она послала пару синичек с сообщением. Вовремя они?
— Даже не знаю. Не ушли бы бандиты, — вздохнул Кошмар.
— Не уйдут. Их надо отвлечь.
Мышь Летиция что-то тихо шепнула на ухо коту. Кошмар кивнул и с диким протяжным "Мя-а-а-а-уу!!" — совершил блестящий прыжок с лестницы в центр стола.
Выстрелы, крик, вой сирен, лай собак и голоса полицейских смешались вместе и потонули в темноте — главарь разбил лампу.
Прячась от поднятого им переполоха, Кошмар сидел под столом. Слушал адский шум, слегка дрожа от страха и пережитого волнения.
Потом, когда зажгли фонари, обезвредили банду, (а именно, разобрались — где свои, где чужие), стало ясно, что самым быстрым конечно оказался Хромой. Он сбежал. Покупатели, разумеется, также не ждали, пока за ними придет полиция, и скрылись. Двоих бандитов с трудом задержали, Боцман ушел, ранив трех полицейских. Ворона Клерхен носилась над местом происшествия, фотографируя и составляя специальный репортаж-молнию. Ей помогали летучие мыши и маленькая сова.
Кошмар наконец рискнул вылезть из-под стола и покинуть мельницу.
На улице громогласно распоряжался комиссар Брюкх. Он хрипло лаял, обещал снарядить погоню, догнать, схватить, взять живьем, но… Но тут Брюкх увидел Кошмара.
— Арестовать! — залаял бульдог. — Кот в сговоре с этими мошенниками! Взять его!!
— Меньше темперамента, комиссар. Больше дела, — устало мяукнул Кошмар. — Вы упустили бандитов, хотя мы сделали всю работу за вас, всё подготовили. Если бы ваши доблестные сотрудники не орали, словно павианы, перекрикивая рев сирен, а догадались прислушаться к нашим сведениям, ни один преступник бы не ушел. Вы знали бы, что на мельнице есть второй выход, и приказали бы его охранять. А так… Уйдите с дороги.
Полицейский бульдог взорвался потоком собачьей брани, кот зашипел и взвился на верхушку осины. Клерхен присела рядом.
— Позор собакам!! — картавила она сверху.
— Смерть котам! — неслось снизу. — Журналистка ощипанная!! Ар-рестовать!
Разумеется, ни о какой погоне речи быть не могло. Вокруг — пруды, сиявшие под луной, в них — вода. Собаки не взяли бы след, да они не пытались. Брюкх был занят другим. В итоге он спустил на Кошмара спецотряд "Сокол". И после продолжительной потасовки с летучими мышами и прочими обитателями мельницы свидетели были задержаны до выяснения всех обстоятельств.
Клерхен могла улететь, но осталась, чтобы иметь повод написать новую статью о произволе полицейских работников по отношению к свободной прессе. Она добровольно согласилась составить Кошмару компанию и выступать свидетелем по этому громкому делу.
Еще через час, полицейские машины умчались, а над Кастеллетом снова сияла тихая ночь, не менее прекрасная, чем тихий вечер недавно гостивший тут. Стены древней цитадели, ветряную мельницу, зеркала озер и верхушки деревьев серебрила задумчивая луна, а маленькая бронзовая Русалочка пристально смотрела в воду залива, удивляясь тому, как быстро всё происходит на свете. Она, например, даже не оглянулась, а уже все прошло. Вокруг так тихо…
глава 11,в которой, как обычно, победа достается достойным, а честь и слава — всем остальным
Кошмар провел ночь в полиции, а когда наутро его отпустили и он явился домой, жена устроила ему сцену.
Майя переживала, это понятно. Кот постарался успокоить ее, и когда она стала в состоянии слушать его объяснения, всё рассказал.
— А, ну так тебя еще быстро выпустили, — мигом успокоилась Майя. — Не говорила я тебе, не связывайся с Брюкхом?
— Мр-р… Ну, говорила. Но я ведь нашел эту банду, понимаешь, нашел! Мы обязаны были сообщить в полицию, раз не имели своих средств к задержанию. Кто ж знал!
— Ладно, не горячись. Давай позавтракаем, и ты ляжешь спать. Отдохнешь и благополучно забудешь своего Хромого и всю его шайку.
— Никогда!
— Я только хочу, чтобы твое грандиозное расследование перешло в разряд воспоминаний. И как можно скорее!
— Майка, пойми, сейчас невозможно всё бросить вот так. Я готов спорить на дедушкины часы, что не позднее завтрашнего утра могу найти сбежавших бандитов. А полиции на это потребуется не меньше десяти лет. Понимаешь? У меня есть план…
— Только не это!
— Майя, отправь гонца Клерхен. Мне очень нужно говорить с ней.
— В участке не наговорились? — ехидно спросила кошка. Помолчав, она спросила серьезно: — Зачем всё это тебе?
— У меня есть план. Я должен осуществить его. Собаки думают, что я сдамся теперь, но ты знаешь, я на полпути не останавливаюсь. Нам в участке сказали, что, судя по отпечаткам пальцев, тот, кого я зову Боцманом, убил того случайного типа, на набережной, помнишь?
— Разумеется.
— И вот, представь, я нахожу убийцу…
— Каким образом?
— Неважно, я найду, раз сказал. А Хромой, я просто уверен, прячется в цитадели. Он тогда так появился и потом так же исчез… Он не убегал никуда, а будто провалился сквозь землю. На мельнице есть подвалы, может быть…
— Может, — согласилась Майя. — Подвалы даже наверняка связаны с цитаделью, но тебе что до этого?
— Как что?! — возмутился Кошмар. — Те бандиты, которых удалось арестовать, сдадут полиции своих богатых сообщников, тех возьмут, и Брюкх вроде в выигрыше. За мой счет, да? А тут я нахожу пропавших преступников! И меня наверняка…
— Снова посадят в тюрьму. Только на этот раз — месяца на два-три, за то, что путался у официального расследования под ногами.
— Меня наградят орденом! — возразил Кошмар. — Ладно, не веришь — не надо. Посмотрим, кто победит. Я пойду, позвоню в редакцию Клерхен, и отправляюсь на дело, а ты не сердись и к обеду не жди.
— Желаю удачи, — пожала плечами Майя. — И не говори потом, будто я не предупреждала тебя.
Связавшись с редакцией газеты по телефону (Кошмар позволил себе такую неслыханную роскошь не желая тратить времени на курьера), кот попросил ворону Клерхен узнать, по каким делам проходит массивная золотая цепочка от часов, та самая, что Боцман носил на руке как браслет. Это вещественное доказательство со вчерашнего дня находится в полиции.
Кошмар попросил сведения у Клерхен, так как знал, что начальница ее отдела — пожилая дама фрекен Сорока Рёкк — много лет специализировалась на кражах ювелирных изделий, и наверняка помнила подробности этих преступлений описанных в ее газете лучше полиции. По крайней мере, она могла дать столь же исчерпывающие сведения, как любой специалист-ювелир из уголовного розыска.
Клерхен обещала подготовить выдержки из всех дел, касающихся золотой цепочки, к двум часам дня. Материалы пойдут в вечерний выпуск газеты. Кошмар обещал, что эти сенсационные сведения о преступлениях, в которых замешана банда Хромого (или один из ее членов, какая разница для читателей?) будут соседствовать с сообщением об аресте преступника. Блестяще проведенного с непосредственной помощью некоего кота и сотрудников "Копенгагена с птичьего полета".
Подбросив Клерхен срочную работу, Кошмар спустился вниз по бульвару на набережную под мостом Лангебро. Кот не собирался переходить на другой берег канала, он медленно шел вдоль набережной.
В этот час у Кошмара не было настроения для бесцельных прогулок. Кот был чрезвычайно занят, он искал свидетеля.
"Когда человека кусает собака, — размышлял Кошмар, — я не скажу, что это обязательно преступление. Но при этом обязательно есть две стороны: жертва и… ну, естественно, собака! Я хорошо помню все приметы своего первого подозреваемого — Боцмана. Я рассмотрел его очень подробно. Помню и метку собачьих зубов на ноге.
Судя по ширине челюстей, это работа собаки средней величины, скорее даже небольшой, тощей (как все подобные шавки), с острой мордой. Вполне возможно, правый клык у собаки сломан — она не зацепила бы иначе нитку в шерстяной ткани брюк и не оставила бы такой царапины на коже. Возможно также, что собака сейчас награждена синяками от тяжелых ботинок с металлическими набойками.
Я помню эту метку так ясно, будто видел ее… да, но я и видел ее только вчера. Будто… сам укусил его! Ах, если бы дедуктивный метод мог ошибаться, если бы мне повезло, и его укусил шакал, как было бы здорово! Но, увы, это собака. Придется вступать в контакт с трудным свидетелем. Ничего, ради торжества правосудия сыщики должны жертвовать личными симпатиями".
Придя к подобному выводу, Кошмар направил все свои силы, чтобы найти собаку знавшую что-либо о собаке, кусавшей не далее как вчера после полудня преступника по кличке Боцман.
Очень скоро Кошмару попалась крыса, располагавшая ценными сведениями. Она присутствовала вчера при нападении собаки на моряка, подходящего по приметам. За определенную плату, крыса соглашалась познакомить Кошмара с этой собакой.
Пришлось коту вспомнить несколько приемов из курса противокрысиной обороны, которую он изучал в армии, и применить их. Тогда у крысы проснулся гражданский долг и она бесплатно с охотой помогла следствию. Но знакомиться со свидетельницей Кошмар отправился один.
Желтая портовая шавка со сломанным зубом и бубликообразным пушистым хвостом, приняла кота-сыщика довольно тепло. Ей хотелось с кем-нибудь поделиться своими чувствами по поводу вчерашнего происшествия, потому она с жаром во всех подробностях описала свою встречу с Боцманом, ничего не скрывая от следствия.