— Шкет, это ты что ли? Вернулся! Деревенская идиллия надоела?
— Угу. Я, это, соскучился по городу. Недогулял каникулы и вернулся.
— Молодец! А остальные наши?
— Бесхвостого я не видел, а шакалы Бранко, по-моему, в городе.
— Отлично, — обрадовался Кошмар. — Кстати, Шкет, познакомься: это Питер — отличный парень, слов нет. Адвокат.
— Очень приятно, — пробурчал Шкет, недоуменно присматриваясь к Кошмару. — Слушай, предводитель, чего это у тебя? — он кивком указал на розетку ордена, украшавшего грудь Кошмара.
Кот скромно опустил глаза.
— Да это так… Потом объясню.
— А по-моему, так это почетный орден, как у ветерана войны, — с завистью протянул Шкет.
— Все может быть, — подтвердил Кошмар. — У нас вообще много перемен, за время пока вы отдыхали и прохлаждались по своим деревням.
— Расскажешь?
— Чуть позже. Соберемся, как-нибудь, и поговорим. Передавай ребятам привет, кого встретишь.
— Передам, — пообещал Шкет, провожая Кошмара и Лиса глазами. — До скорого!
— Пока!
— А правда, герр Кошмар, чем вы думаете заняться теперь? — спросил лис, через пару минут.
— Даже не знаю, герр Питер. Буду писать мемуары.
— О нашем расследовании?
— Нет, я начну со своего детства. Поверьте, мне есть что вспомнить.
Лис усмехнулся:
— Я верю. А не хотите пойти ко мне в компаньоны?
— Это предложение крайне заманчиво, — помедлив, ответил Кошмар. — Признаться, я ждал от вас этих слов.
— Так за чем дело стало?
— Видите ли, герр Питер…
— Просто Питер, — уточнил Лис.
— А, другое дело. Тогда, друг мой, завтра я выхожу на работу и постараюсь хоть отчасти возместить ту услугу, которую вы мне оказали сегодня. Я вижу кафе…
— Я тоже. Идем, и окончательно выпьем на брудершафт.
— И за здоровье несравненной Клерхен!
— Обязательно. За здоровье Клерхен и за успешный конец операции!
— А также, за начало всех наших новых совместных дел.
— Именно, за начало! Так идем же. Вперед, Кошмар!
— Вперед!
Киев, март — апрель 1999.