, отсюда вот эта дверь ведёт в кабинет господина доктора Вельмана. В тот самый момент, когда я нажал её ручку, раздался второй выстрел. Распахнув створку, я увидел, что стреляет кто-то стоящий на коленях спиной ко мне. Он стрелял вон туда, по направлению той маленькой двери, ведущей на запасную железную лестницу. Когда я вбежал в кабинет, стрелявший выронил револьвер и упал лицом вниз - вот так, как он лежит и сейчас. Приподняв его голову, я сразу опознал господина Браду, конторского секретаря директора.
- Конторского секретаря? - переспросил Кручинин. - А у Вельмана был ещё какой-нибудь секретарь?
- Да. Частный секретарь - госпожа Эла Крон. Она живёт у него в доме и, как поговаривают кумушки… впрочем это знает весь город: доктор Вельман неравнодушен к красивым женщинам.
- Но, но, без пошлостей, Круши, - строго прикрикнул шеф. - Давайте дальше ваш фельетон, то есть я хотел сказать доклад.
- Слушаю-с… Докладываю дальше, - с подчёркнутой почтительностью ответил лейтенант. - Я бросился к этой задней дверце, но она оказалась запертой. Ключа от неё в нашей связке нет. Чтобы задержать убийцу, нужно было снова бежать кругом, я дал свисток, вызывая полицейского, стоявшего в зале.
- Отсюда ему был слышен ваш свисток? - спросил Кручинин.
- Об этом я в тот момент не подумал… пожалуй, вы правы: парень мог бы и не услышать свистка. Но, к счастью, он оказался догадливым малым. В тот момент, когда я отнимал свисток ото рта, он уже и сам вбегал в комнату. Он исправный служака, - добавил лейтенант, кладя свою большую, покрытую обильной чёрной растительностью руку на плечо молодого дружинника, даже ещё не переодетого в форму и только носящего на рукаве отличительную повязку, - он достоин награды, начальник.
- Да, да, непременно, - с готовностью согласился шеф и торопливо добавил: - Однако дальше, дальше!… Читатель ждёт продолжения.
- Простите, - прервал его Кручинин, - если позволите, один вопрос этому дружиннику. - Вы были оставлены лейтенантом на посту в машинном зале?
- Так точно.
- Без разрешения лейтенанта покинули пост и поднялись сюда?
- …Собственно… - смутился дружинник.
- Отвечайте: вы покинули свой пост?
При этом вторичном вопросе глаза дружинника сверкнули недобрым огоньком, и он неохотно пробормотал:
- Лейтенант же сам свистел…
- Когда он подал свисток, вы уже были у двери, здесь, наверху. Значит, пост вы покинули много раньше, чем услышали свисток.
Дружинник опустил глаза.
- А вы говорите, что из него выйдет толк? - с усмешкой сказал Кручинин лейтенанту. И далее, обращаясь к шефу: - - Больше у меня вопросов нет.
- Вы правы, тысячу раз правы, - воскликнул начальник полиции. - Не хвалить таких нужно, а взыскивать с них, да, да, строго изыскивать!… Однако дальше, дальше…
Покрутив ус, лейтенант продолжал:
- Слушаю-с, эта дверь заперта совершенно очевидно преступником…
- Нет, нет, пока не нужно заключений, - перебил шеф. - Только факты, факты, факты! Ну-с?!
- Слушаю-с. Пока я бежал по этой лестнице и очутился у ворот, все было, по-видимому, кончено. У подъезда, к которому ведёт вот та запасная лестница, мы нашли след недавно отъехавшего автомобиля. Убийца скрылся.
- И тогда вы?
- Тогда я пошёл к телефону и протелефонировал вам, господин начальник, не считаясь р тем, что это было чертовски не вовремя. Но долг остаётся долгом, даже под Новый гот.
- Отлично, отлично, - сказал шеф и обратился к Кручинину: - Как вы думаете, не перейти ли теперь к выводам?
- Конечно, если они у него сложились.
- Вот теперь давайте ваши выводы, - приказал шеф, поворачиваясь к Круши. - Даже самый загадочный фельетон должен иметь развязку.
- Слушаю-с. - Лейтенант не спеша и очень уверенно проговорил: - Не думаю, чтобы я ошибался… Когда наступили дни ожидания приближения советских войск, господин доктор Вельман перенёс личные ценности из дома в этот вот сейф…
Лейтенант указал на массивный несгораемый шкаф, вделанный в стену директорского кабинета. Бронированная дверца шкафа была распахнута настежь. Виднелись аккуратно сложенные стопки документов, тщательно составленные один к другому и пронумерованные регистраторы. Была ещё стопка больших конвертов из голубого полотна. На каждом из них тоже виднелся тщательно написанный номер. Все говорило об аккуратности владельца шкафа и его привычке к порядку в делах. Несколько внутренних отделений шкафа оставались запертыми. Только один небольшой ящик был выдвинут - в нём ничего не было.
Убедившись в том, что все осмотрели шкаф, лейтенант продолжал:
- Что-либо помешало доктору Вельману вовремя взять свои ценности отсюда. У нас, в полиции, достаточно хорошо знают его, и он не мог рассчитывать получить пропуск не только в этот кабинет, но и вообще на территорию станции. И вот, пользуясь некоторой суетой, которая всегда царит в новогоднюю ночь, тем, что никто из начальства в эти часы на службе, а подчас и дома, не сидит, Вельман снабжает секретаря подложным пропуском и посылает за своими ценностями. Он не без основания надеется, что Браду пройдёт в кабинет так, что караульные в зале этого не услышат. В пользу такой догадки говорит не только время, выбранное для изъятия вещей, но и костюм убитого. Посмотрите, он во фраке, в кармане его было вот это приглашение на ужин к доктору Вельману. Именно туда он и должен был привезти ценности - прямо к новогоднему ужину.
- Очень убедительно, очень, - удовлетворённо произнёс Кручинин. - А скажите, пропуск у секретаря был?
- Я думаю, да… без пропуска он не решился бы сюда идти.
- Но ему не пришлось этот пропуск никому предъявить?
- По-видимому, - ответил лейтенант.
Кручинин обернулся к дружиннику:
- Господин Браду предъявил вам пропуск?
После короткого замешательства тот ответил:
- Нет.
- Может быть, вы даже и не видели самого Браду? - спросил Кручинин.
Тот не ответил и, только исподлобья посмотрев на Кручинина, смущённо отвёл взгляд.
Кручинин пробормотал ещё что-то неопределённое.
- Продолжайте, продолжайте, - подогнал шеф лейтенанта.
- Хорошо-с. Но… - тут лейтенант многозначительно поднял палец, - по-видимому, за этой парочкой следили люди, не менее предприимчивые. Им или кому-то из них удалось каким-то, ещё непонятным мне образом проникнуть сюда и овладеть тем, что секретарь Браду вынул из шкафа.
- Как, по-вашему, проник сюда убийца? - спросил шеф. - Этот абзац у вас неявен.
- На этот счёт у меня два предположения: либо через эту запасную дверь по пятам секретаря, либо…
- Ключа от этой двери на связке, принадлежащей полиции, не было? - перебил его Кручинин.
- Он был нам не нужен, так как всегда торчал вот здесь в скважине.
- Изнутри кабинета?
- Да.
- Значит, и сам Браду мог сюда попасть, только разбив стекло и просунув руку внутрь.
- Да. Едва ли ему при этом пришло в голову, что по пятам его кто-то крадётся и ему следует запереть за собой дверь, чтобы спасти себе жизнь, - решился, наконец, проанализировать какое-то обстоятельство и сам шеф. - Так, так, очень интересно. Ну-с, второе предположение?
- В пользу первого предположения, - про должал лейтенант, - говорит то, что убийце ушёл именно по этой лестнице. Наиболее вероятно, что он спешил удрать тем же путём каким пришёл, ему уже знакомым. За это же говорит и то, что я своим ключом не смог отпереть нижнюю дверь: замок был повреждён отмычкой. Но есть у меня и другое подозрение: убийца уже был на станции, когда при шёл секретарь.
- В таком случае он мог сюда войти и по этой лестнице, по которой поднялись сейчас мы с вами? - спросил Кручинин.
Грачику показалось, что Кручинин уголков глаза, так, чтобы никто этого не заметил, наблюдает за дружинником.
- А ключи от шкафа? - спросил Кручинин. - У кого они хранились?
- В полиции их не было, - ответил лейтенант. - Вероятно, они остались у директора Вельмана или у Браду… - И, подумав, подтвердил: - Да, у кого-нибудь из них…
- Но их нет в замках сейфа. - Кручинин ощупал карманы убитого. - Здесь их тоже нет.
- Что это может значить? - недоуменно спросил толстяк-шеф.
- Что преступник унёс их с собой, - уверенно резюмировал лейтенант.
- Хотел бы я знать, зачем? - задумчиво проговорил шеф.
Полицейские недоуменно переглянулись.
Кручинин ещё раз тщательно изучил положение трупа и, делая вид, будто прикрывает рукой зевок, сказал Грачику:
- Не сделать ли тебе для коллекции несколько снимков?… И будем двигаться.
- Вы… не находите здесь ничего интересного? - с разочарованием спросил шеф.
- Мы же слышали от лейтенанта, - скучающим тоном ответил Кручинин. - Обыкновенное убийство с целью похищения ценностей.
- А мне казалось, поскольку дело произошло на таком объекте, что это… неспроста, - неуверенно проговорил шеф.
- Это противоречило бы тому, что вы говорили мне позавчера. Помните? «Никакого материала для хроники происшествий!»
- Да, да… но, кажется, я поспешил с увольнением репортёров, - озабоченно согласился шеф.
Кручинин ещё раз заразительно зевнул.
- Вы простите, - улыбнулся он шефу, - ко на меня так действует воздух этого долго не проветривавшегося помещения.
- Тут, действительно, дурной воздух, - потянул носом толстяк. - Как на складе макулатуры.
Привстав на цыпочки, он сделал было попытку дотянуться до оконного запора.
- Позвольте мне, - Кручинин отворил окно и высунулся наружу. - Я так и думал, - сказал он с удовлетворением.
- Что именно? - заинтересовался шеф.
- Сонливость как рукой сняло, стоило мне глотнуть свежего воздуха.
Пока Грачик производил фотоснимки с трупа, Кручинин ещё раз осмотрел содержимое шкафа. Как показалось Грачику, Кручинин внимательно перечёл какой-то листок, прикреплённый изнутри к бронированной дверце, и после того быстро перебрал лежавшие в сейфе большие голубые конверты. Ничем другим он как будто не заинтересовался и сказал: