Жители Суоми неустанно заливали жажду золотистым напитком, систематически посещая места общего пользования.
Тишайшим удавом состав вполз под навес перрона и, вытянувшись во всю длину, затих. Финны радостно загалдели и рванули к выходу из вагона. Тема оглядел опустевшее купе. Грустно вздохнув, он, вытащив из-под скамейки рюкзак, вышел в коридор вагона.
– Начинается следующий этап приключений на седалище под многообещающим названием «Туристическое агентство «Штукатур». За штуку в любую точку мира! – пробурчал он, в попытке родить в себе оптимизм.
По перрону, в сторону вокзала шагали немногочисленные пассажиры. Студент вскинул на плечо рюкзак и присоединился к вынужденным попутчикам.
«Как только решаешь жить вечно, сразу привязывается насморк», – в его памяти всплыла слышанная по радио шутка.
Печенкин сунул в губы «Мальборо», скосил глаза. Объект, с красным рюкзаком, брел по перрону. Неразлучный Спиногрызов тихо хихикнул за спиной:
– Чего-то он квелый сегодня. Как говорил мой знакомый адвокат, «Подсудимый явно выглядел на свой срок. Не находите, шеф?
– А, с какого перепугу ему веселиться? Попил бы столько дней, – Печенкин отвернулся от проходящего мимо студента. Помощник аккуратно почесал кончик носа узким, как стилет, ногтем мизинца:
– Не вижу местных товарищей?
– На привокзальной площади должны ждать. Оркестр, красная дорожка, белужья икра с ледяным шампанским обещаны, – Печенкин в уголок рта перекинул тлеющую сигарету. Заметив удивленный взгляд помощника, поморщился:
– Шучу. Обойдемся без помпы. Ожидается строго рабочий визит в дружественную республику. Вино, шашлык и девочки программой не предусмотрены. А, жаль.
– Согласен, товарищ майор. Но мы и сами с усами. Девочек изыщем, – начал развивать идею Спиногрызов.
– Цыц. Про девок забудь! Это тебе не здесь. Заграница небось. Начальство по головке не погладит. Если только против шерсти, – Печенкин поднял с перрона дорожную сумку практичного цвета украинской ночи и двинулся следом за объектом.
Пройдя вокзал насквозь, Тема вышел на блестящую, в свете фонарей, брусчатку привокзальной площади.
– И, что будем делать? Куда пойти, кому отдаться? – бормотал он под нос, рассеянно оглядываясь вокруг.
– Опаньки, Снегурка! – метрах в трех стояла стройная блондинка, разглядывая его насмешливыми глазами. Встряхнувшись, словно петушок перед новой курочкой, студент сократил расстояние до девушки:
– Барышня, гутен морген! Не скажите, как пройти в библиотеку?
Девушка мило улыбалась и молчала. Парень притворно вздохнул:
– Опять не пруха. Деваха симпотная, а по-русски не бельмеса. Не врубаешься, Снегурка?
Девушка непонимающе дернула плечом и заулыбалась еще шире. Тема мысленно облизнулся: «Да, хороша барышня. Закадрить бы!».
– А, по-английски понимаешь? Ду ю спик инглиш? –
– Я и по-фински понимаю. И, по-английски. Да и, не только, – выдала Снегурка на языке осин.
– Чего ж я выворачиваюсь наизнанку, как носок, – опешил парень.
– Как вы относитесь к экспрессионистам? – неожиданно Снегурка сменила тему.
– К экспрессионистам? А, это кто? Голубые?
– Не прикидывайся дебилом? Хотя у тебя это здорово получается,– лицо красотки фиксировало дежурную улыбку.
– Я и не обиделся. Вот. Экспрессионистов люблю жутко. По-честному? Могу часами их мультяшки разглядывать. Ага. А, может и, нет.
Блондинка внимательно вгляделась в физиономию студента:
– Какие сутки пьешь, сиротинушка?
– Я? Только вторые. Что, плохо выгляжу? – с хрипотцой Высоцкого откликнулся Тема.
– Выглядишь ходячим пособием нарколога. Начальная стадия называется похмельный синдром, – рассмеялась Снегурка. Парень чуть потупился:
– Так уж и нарколога?! Скажешь тоже.
– А, все-таки, как вы относитесь к экспрессионистам? – не унималась девушка.
– Дались они тебе? Как, как?! Да, ни как! Имел их в виду! – разозлился Тема. В золотых, как у кошки, глазах Снегурки разом пропали смешинки.
– Да, пошел, ты …, котяра драный, – девушка развернулась и пошла прочь.
– Это я котяра драный?! Сучка чухонская. Достала со своими экспрессионистами! И так мутит, что беременную в токсикозе, а она … – бормотал Тема, смотря в след удаляющейся девушки.
– Погоди, погоди! – в вспухшем мозгу забилась беспокойная жилка.
– Экспрессионисты, амбал на вокзале, еврики, – взвыл Тема:
– Да, это ж, пароль!
Перебросив рюкзак на другое плечо, он рвал за блондинкой:
– Девушка, девушка! Подождите, секундочку!
Она уже открыла дверь «Ауди», когда он оказался рядом:
– Извини, я забыл. Я должен сказать, что в голове тараканы.
Блондинка непонимающе хмыкнула и шагнула одной ногой в салон автомобиля.
– Подожди, момент! – взмолился Тема:
– Не так. Точнее, не совсем так. Я должен сказать: «В каждой голове свои тараканы!»
– Слава богу, – лицо у девушки смягчилось:
– Садись в машину, олух, поехали!
Встречающих оказалось негусто.
– Товарищ майор, встречают нас аж двое. И, судя по рожам, не рады, – хмыкнул Спиногрызов. Печенкин, впервые оказавшись за границей, заметно нервничал:
– А, с чего радоваться. Ты им что в кошелке «Кубок Стэнли» припер.
– Ну, все-таки, мы гости. Тем более официальные, – не унимался помощник.
– Не боись, счас подвалят и сразу целоваться кинуться. В засос. В стиле дорогого Леонида Ильича, – Печенкин, вышагивая по брусчатке, незаметно наблюдал за обладателем красного рюкзака.
Первым подошел высокий парень, одетый в джинсовую пару.
– Господин Печенкин и господин Спиногрызов? – получив утвердительные кивки, он продолжил на неплохом русском:
– Мое имя Алекс. Я старший инспектор криминальной полиции.
Минут через двадцать Печенкин немного успокоился. Спиногрызов, сидевший рядом на заднем сиденье «Фольцваген-гольф», приблизил пухлую физиономию к уху майора:
– А, финики, ничего вроде. Профессионально ведут объект.
Печенкин молча кивнул. Спиногрызов, поелозив на сиденье, вновь прильнул к шефу:
– Хельсинки вроде неплохой городишка. Чистенько кругом и зелени навалом. Даром, что бывшая провинция.
Майор попытался отодвинуться, но малый размер салона не давал такой возможности:
– Что ты жмешься ко мне, я те не баба. Осади, Спиногрызов!
Помощник, обидевшись, отвернулся.
Толстых, глянув в боковое зеркало, придавил педаль акселератора. Серебристая «Королла» резво набрала скорость и помчалась по набережной Сены.
Перестраиваясь из ряда в ряд, Николай поглядывал в зеркало заднего вида, стараясь выявить возможный хвост. Двадцать минут гонки и маневров убедили его в отсутствии слежки. Сбавив скорость до сорока километров, «Тойота», зашуганым «чайником», четыре квартала тащилась за чумазый «Вольво». Все это время, Толстых перескакивал взглядом от зеркала к зеркалу, высматривая подозрительные автомобили. Не включая поворотник, он резко крутанул руль и «Королла» шмыгнула в узкий проулок.
Промчавшись полторы сотни метров, автомобиль свернул в арку высотного дома. Свободным оказалось только место рядом с широким, как шкаф, «Форд-Эксплойер». Выйдя из авто, он вытянул из чуть мятой пачки сигарету, закурил. Завернув манжет куртки, посмотрел на циферблат «Ситизена». Минутная стрелка приближалась к двенадцати. Уронив под ноги окурок, Николай извлек из кармана мобильник. Натыкав номер, нажал кнопку вызова. После третьего гудка динамик ожил:
– Слушаю.
Не представляясь, Николай скороговоркой выпалил:
– У финнов гости, бригада из главка. Сидят на хвосте какого-то студента. Кто и что, пока не знаю.
После короткой паузы в динамике раздалось:
– Интересно. Выясни подробнее.
– Хорошо, – вздохнул Толстых.
– До связи, – буркнул динамик и умер.
Девушка ловко управляла «Ауди», подстегивая мощный двигатель при обгоне.
– А, почто, милок, ты вчера не приехал? Не приболел часом? Али еще, какая напасть приключилась? – Снегурочка неожиданно перешла на рязанский говор. Тема слегка опешил:
– Слушай, подруга, а ты, часом, не с Оки?
– Не-а. Местные мы. Коренные аборигены. А, от вопросика не уходи. Не за ради любопытства, а чисто по казенной надобности, – улыбнулась девушка.
– Понимаешь … , – замялся Тема:
– прокольчик небольшой случился …
– Давай, давай испражняйся! Что за прокольчик? – наседала Снегурка. Тема пожевал сухими, как пеньковый канат, губами:
– Загулял я в поезде. Земляки твои попались забойные. Пива слегка усугубили. Буквально малость. А, тут граница. Таможенникам наши рожи не приглянулись. Вообщем, ссадили с экспресса и в каземат. Но по утряне выпустили. Штраф содрали и нагнали.
– Штраф говоришь? – прищурилась девушка, не отрывая взгляд от дороги:
– Штраф – это хорошо. Это правильно. И, вещи все вернули? Совсем хорошо. Здорово!
Машина уже давно выскочила из Хельсинки и теперь мчалась хайвэем. Девушка молчала, и парень вскоре заклевал носом.
– Что, в сон тянет? Возьми с заднего сиденья «Колу». Взбодрись, – услышал студент.
– Угу, – буркнул он и полез за бутылкой. Протискиваясь между спинками сидений, Тема навалился на девушку.
– Ловкий ты, что бегемот в посудной лавке. Аккуратней, говорю, – зашипела Снегурка.
– Дико извиняюсь, – парень дотянулся до бутылки и вернулся на место. Теплый напиток показался противным. Сделав пару больших глотков, он закрутил пробку:
– Фу, гадость. И, пузыри носом. Отврат.
Скосив глаза, финка фыркнула:
– Ну, и видок у вашей светлости. Физия лилового цвета. Красавец!
****
Старший группы, скрипнув кожей кресла, повернулся к Печенкину:
– Дежурная смена на месте. Плюс две машины на подстраховке. Через час приедут технари. Попробуем поставить подслушку. Ждем. Неплохо бы пообедать. Как идея?
Печенкин буркнул индифферентно:
– Мы в гостях. Как скажите.
– Да, почавкать не мешает. А, то желудок к позвоночнику прилип! – оживился Спиногрызов.