— Сам ты тварь поганая! — внезапно крикнула Катерина визгливым голосом. — Мы в лесу заблудились! Ты что, грязных девушек никогда не видел?
— Гражданочки, вы как сюда попали? — деловито осведомился бас, приближаясь к нам.
— Не ходи, Митька! — закричал дед во всю силу своих хилых легких. — Твоя погибель на моей совести будет!
— Мы вас не видим, — жалобно сказала я. — Вы кто?
Давайте поговорим по-человечески.
— Не слушай, Митька! — продолжал надрываться дед. — Это они повсегда песни сладкоречивые заводят, чтобы путников заарканить и потом в болото утащить.
— Я тебя, старый хрыч, сейчас точно в болоте утоплю, — пообещала Катерина. И более мирным тоном обратилась ко все еще невидимому Митьке:
— Скажите, а как называется это место?
Вместо него мгновенно отозвался дед:
— Ведьмино болото оно называется, вот как!
— Вот блин, да не болото, а село. Или чего тут у вас?
— У нас тут Марьяновка, — сказал Митька. — Как вы в болото-то попали? Ночью?
— Случайно.
— Случайности, девушки, обычно плохо заканчиваются. Если б не мы, что бы вы стали делать?
— Известно что, — злобно сказал дед из-за его спины — Добрались бы до моего дома и стали бы царапаться в дверь.
— Ладно, Кондрат, заткни варежку.
Митька наконец материализовался перед нами. Был он немолод, одышлив и грузен. И, как выяснилось, представлял в Марьяновке местную власть, работал участковым.
— Как хорошо, что вы нас нашли, — стонала я, повиснув на руке участкового тяжелым кулем. Ноги еле-еле шли. Вода в ботинках казалась теплой, но я знала, что это обманчивое ощущение Дед Кондрат семенил на приличном от нас расстоянии Только когда мы выбрались из лесу, он перестал бормотать и креститься.
— Нам надо срочно переодеться, — сказала Катерина.
— В избу не пущу, — мгновенно среагировал Кондрат.
— Пустишь, куда ты денешься, — ответил участковый. — А будешь препятствовать органам правопорядка, прикрою твою лавочку.
— Какую такую лавочку?
— Самогоноварильную.
Я была благодарна участковому до слез. Я его почти любила. Он взял у меня паспорт, потому что у Катерины документов с собой не оказалось. Паспорт вместе с деньгами я носила в целлофановом пакете, поэтому он не пострадал от воды. Но потом участковый совершил самую ужасную вещь, которую только мог придумать, — позвонил в то самое отделение милиции, которое находилось возле моего дома. Когда я об этом узнала, было уже поздно.
Мы с Катериной, облаченные в дедовы байковые рубашки и ватные штаны, сидели возле печи и с невероятным усердием составляли словесный портрет шофера, который вывалил нас в Ведьмино болото. Если верить Кондрату с его рассказами о нечистой силе и регулярности ее появления со стороны этого самого болота, сдвинутый тип проделывал эту процедуру уже не один раз.
Видимо, местечко ему чем-то приглянулось. А может, он родом из этих мест и, свозя сюда «ведьм» со всей округи, за что-то мстит своим односельчанам?
Однако ни Кондрат, ни участковый по описанию шофера не опознали.
— Ты номер «Ауди» не запомнила? — спросила сестрица.
— Конечно, нет. А ты?
— Я тоже, конечно, нет. Знаю только, что машина была грязно-белая Участковый вернулся к нам, что называется, другим человеком. Он повеселел, и глаза его, глубоко посаженные, лукаво искрились.
— Скоро приедут за вами, — сообщил он. — Ждите.
— Кто? — в один голос спросили мы — Ваш муж, Валерия Леонидовна, Юрий Туманов.
— О, черт! — возопили мы с Катериной в один голос.
— Говорят, вы к нему претензии имеете? — продолжал между тем участковый. — Милицию вызывали, хотели из дома выставить. А он ничего, покладистый мужик. Говорят, сразу с места сорвался — и сюда.
Когда на проселке послышался шум мотора, участковый вышел на крыльцо встречать лже-Туманова. Тот вошел в дом Кондрата весь отглаженный, хорошо выбритый, приятно пахнущий. Вошел и оглядел нас, сидящих на лавке в непрезентабельных одежках и шерстяных носках деда Кондрата.
— Ну-с, — радостно сказал участковый, — забирайте свое добро.
— Где вы их нашли? — спросил самозванец, не отводя от меня скучающего взгляда.
Из-за занавески выглянул дед Кондрат и рявкнул:
— В Ведьмином болоте!
— В болоте, значит… — протянул Туманов номер два.
— А кричали, а кричали! А камыш ломали — Послушай… Ты позвонил Денису? — осторожно поинтересовалась Катерина.
— Его не было дома, — коротко ответил лже-Туманов.
Катерина выдохнула, сделавшись ровно в два раза меньше. Эк она разнервничалась!
— Может, они туда колдовать лазили? — высказал догадку дед Кондрат таким тоном, как будто нас вовсе не было поблизости или мы превратились в два молчаливых чурбачка. — Темное место, это болото! Нехорошая об нем слава идет.
— Скоро засыпят твое болото, — пообещал участковый. — Администрация обещала.
— Эк тоже придумали! — поделился дед с Тумановым номер два своей думкой. — Санаторию строить. На Ведьмином-то болоте! Дураки, а не администрация. Если щас оттедова бабы в деревню лезут, как мотыль на лампу, то уж потом караул наступит. Разбежится ваша санатория.
— Там все заасфальтируют, — успокоил его участковый.
— Дурак ты, Митька, вот что я тебе скажу! Проклятое место асфальтой не возьмешь. Его только бомбой можно обезвредить. А что, это мысля! — обрадовался Кондрат.
— Ты смотри у меня, не вздумай партизанить!
— Чего ты осерчал? Я человек тихой.
— Знаю я тебя, тихого. В прошлом году Дарьиных кур лимонками взрывал.
Туманов засунул руки в карманы куртки и стал покачиваться с пятки на носок, всем своим видом демонстрируя, что ему торопиться некуда. Мы с Катериной одновременно засобирались домой.
— Надо заплатить дедушке за барахлишко, — шепнула сестрица.
— Сколько?
— Рублей двести, думаю, хватит.
— Полтинника хватит, — сказал участковый, отличавшийся отменным слухом. Потом он обратился к лже-Туманову — Дома барышень как следует полечите. Правда, они уже дедовой самогонкой растерлись с головы до ног.
Так что, думаю, все обойдется.
— А внутрь принимали? — коротко спросил тот.
— Говорят, забористая слишком, — передразнил дед, кривляясь. — Фу ты, ну ты. Мы, конечно, для мамзелей винных погребов не держим.
Когда мы погрузились в машину — обе на заднее сиденье, от греха подальше — Катерина задала лже-Туманову очередной вопрос:
— Тебе что, из отделения милиции позвонили?
— Ага, — весело ответил тот.
— И что они сказали?
— Сказали, что вы изображаете нечисть в районе деревни Марьяновка. Испуганные местные жители просят принять срочные меры.
— Местные жители — это дед Кондрат, — сказала мне Катерина, как будто бы я, как и самозванец, не участвовала в происходящем.
— Я пообещал отвезти вас к доктору, распознающему белую горячку с полуфразы.
— А повезешь? — опасливо спросила Катерина.
— Нет.
Мы благодарно замолчали. Минут через пять Катерина заснула, уронив мне на плечо подсохшую, но все еще пахнущую тиной голову. Я же только притворилась, что сплю. Несмотря на массу треволнений и невероятную физическую усталость, в сон меня не клонило. Правда, в голове было как-то уж слишком просторно. Наверное, самогонка деда Кондрата через кожу впиталась внутрь и слегка развеселила кровь.
Когда мы подъехали к дому Катерины, она первым делом задрала голову вверх и поглядела на свои окна.
— Темные! — Радости ее не было предела. — Успею принять душ и прийти в себя. — Она наклонилась ко мне и сказала одними губами:
— Может, все-таки останешься у меня?
Я отрицательно покачала головой, и мы отправились восвояси. Странный Туманов делал вид, что ничего особенного не произошло, и ни разу даже не попытался заговорить о нашем с Катериной приключении. Зато перед сном он запер дверь на нижний замок, которым я пользовалась только когда надолго уезжала из города, и спрятал ключ себе под подушку.
Я напустила в ванну горячей воды и долго отмокала там, вновь и вновь переживая случившееся. Косточки мои размякли, как у курицы, которую часов шесть варили в пряностях. Я прокралась к постели на слабых ногах и, забравшись под одеяло, растеклась под ним теплой лужицей. Туманов номер два переложил подушку так, чтобы видеть меня со своего дивана. Если раньше мне была видна его макушка, то теперь, глянув вдоль кровати, я могла любоваться его лицом анфас. Он читал книгу, и ровный столбик света от торшера падал на его руки. Не хотелось себе в этом признаваться, но почему-то сейчас он казался мне даже привлекательнее, чем настоящий Туманов. В голове у меня появились совершенно непристойные мысли. Они, конечно, никогда не станут реальностью. Хотя… Жизнь полна неожиданностей.
Глава 6
Я предавалась мечтам примерно минуты полторы. Потом меня свалил сон, какого я не знала с безмятежных лет детства. Когда спишь без сновидений, не чувствуя тела, и просыпаешься с такой пустой головой, как будто кто-то не только вычистил ее за ночь, но еще и продезинфицировал для верности. Часы показывали половину девятого. За окном шел дождь, создавая приятный звуковой фон для всякого рода лентяев и неженок. Дрема снова стала наплывать на меня бесформенной массой, но тут зазвонил телефон.
Самозванец открыл один глаз и пробормотал:
— Меня нет дома.
Как только он это сказал, я сразу же вспомнила, что у него нет друзей и никто не звонит по выходным, чтобы пригласить его выпить кружечку пива или поперемывать косточки женам. Я вылезла из теплой постели и неохотно двинулась на телефонный зов. Мой интеллект еще не проснулся и не потребовал пищи. Поэтому мне не хотелось ни с кем разговаривать.
— Алло! — сказала трубка очень официальным женским голосом. — Валерию Сердинскую.
— Это я, — вздохнув, ответила я. Неужели это по поводу вчерашнего купания в болоте и ненормального шофера? Только интересно, из какого ведомства.
— Отделение травматологии. — Женский голос назвал свою должность, фамилию и номер больницы. Сердце тут же провалилось вниз, потому что первым делом я подумала о Катерине.