— Если хотите, проводите меня до метро, — разрешила я обрадовавшемуся Рейнолдсу.
— Куда ехат?
— Никуда, мне нужен телефон-автомат. Буду звонить первому мужу.
— О! — обрадовался Пол. — Я так ликоват!
Такое впечатление, что он поборник воссоединения разрушенных семей и именно с этой целью явился в Москву. Здесь он вылавливает понравившихся ему разведенных женщин и способствует восстановлению браков.
— Чему вы рады, Пол? — уточнила я.
— Что вы с первый муж снова стат друздья!
— Ну, не в том смысле, какой вы вкладываете в это слово…
— Как зовут ваш первый мух? — строго спросил Пол.
— Егор.
— Вы хотет с Егор снова женится?
— Нет, у меня другой муж. Новый.
— А Егор хотет? Он вам звонит? Приходит?
— Нет, он не звонил и не приходил.
— А вы знает, где он ест?
— Надеюсь, что дома.
Однако дома Берингова не было. Молчал и его рабочий телефон. Впрочем, может быть, он уже давно уволился со своей прежней работы? Или фирма приказала долго жить? Я понятия не имела, что делать дальше. Пол Рейнолдс между тем заволновался, словно петух, завидевший соперника.
— Вы не должен бросат поиск! — горячо убеждал он меня, широко шагая рядом. — Со всеми нужно быт друздья!
Я завела Пола в скверик и, повернувшись к нему лицом, прямо спросила:
— Скажите честно, что вам от меня надо? Ведь вы придумали сказку про то, что увидели на улице симпатичную девушку! Некрасиво.
— Но я действително обалдет, — понуро сказал Пол. — И я не против сходит в ресторан.
— Зато я против. Значит, не скажете, зачем вы меня преследуете?
— Я не могу раскрывайт своих атлас.
— Своих карт, а не свой атлас.
— Я смотрет собрание карт в словар, оно ест атлас.
— Хорошо, оставайтесь со своим атласом. А мне пора — Ноу! — возразил американец, хватая меня за локоть. — Зис из плохой решение! Мы должен лучше узнат друг друга!
— Я уже узнала достаточно. — Я стряхнула его руку и решительно направилась к почтовому отделению. Разочарованный американец быстро отстал. По дороге я купила дешевую записную книжку и, пристроившись на скамейке возле чужого подъезда, быстро заполнила несколько страниц вымышленными именами и телефонами. Мне нужна была «пустышка», бутафория. Как предлог, чтобы позадавать вопросы.
В почтовом отделении обычных людей от служащих отделяли стекла. Вроде как в террариуме. Наверное, это было сделано из боязни, что одни покусают других.
Впрочем, сегодня все было тихо-мирно, никто не шипел и не брызгал ядовитой слюной.
— Простите, не могла бы я повидать того человека, который разносит заказные письма, — с приторной вежливостью спросила я. — Он сегодня обронил возле моей двери свою записную книжку. — Я потрясла книжкой в воздухе.
— Знаете, а он уволился, — воскликнула женщина, похожая на булочку. — Вот только что позвонил и сказал, что срочно уезжает из Москвы к дочери на Дальний Восток.
— А положенные две недели отработки? — почти обиделась я.
— Ой, я вас умоляю! — Женщина понизила голос:
— Сказать по правде, его даже не успели оформить. Он только-только начал работать. Кстати! — оживилась она. — А ведь про него уже спрашивали.
— Кто? — я спросила это с таким жадным интересом, что служащая даже заерзала на своем стуле — так ей нравилось выступать в роли информатора.
— Не знаю, просто мужчина. Сказал, что постоянно получает письма от родственников, а его престарелая мать боится открывать дверь незнакомым почтальонам.
Он уточнял, действительно ли дедушка числится у нас в штате и давно ли поступил на работу.
— Так что же мне делать с записной книжкой? — растерянно спросила я. — Может быть, дадите адрес дедушки, я отнесу? Наверняка он живет где-нибудь поблизости и еще не успел собраться в дорогу.
Женщина, похожая на булочку, охотно поднялась и убежала во внутреннюю комнату. Через некоторое время она появилась вновь, размахивая бумажкой, на которой был написан не только адрес, но и телефон, и имя, фамилия, отчество почтальона.
Я очень тепло поблагодарила женщину-булочку. От этого тепла она стала еще румянее и симпатичнее.
— Отвлекают тут, — визгливо сказала старуха, пристроившаяся за мной и заставшая самый конец обмена любезностями. — А старому человеку конверт надо купить! А оне свои дела в рабочее время решают! А вот я возьму и пожалуюсь…
— Бабка, — вполголоса сказала я, наклоняясь к ее уху. — А ты в курсе, что уже неделю как вышел президентский указ о том, что в общественных местах ругаться запрещено? Штраф — две минимальные пенсии.
Старуха захлопнула рот и испуганно покосилась по сторонам. Я вышла на улицу и отправилась домой. Сама не пойду к почтальону — отдам бумажку частным детективам. А то вдруг неизвестные перетащили труп по месту жительства? Второго обнаружения не перенесу ни я, ни сотрудники местного отделения милиции.
Глава 7
Итак, в моих руках была масса бесполезной информации. Два трупа, один из которых материализовался не в том месте, где был обнаружен, а второй вовсе бесследно исчез. Незнакомец, выдающий себя за моего мужа. Один подкупленный и один избитый частный детектив. Туманов, прячущийся в Питере. Идиотская записка с пометкой: «Лично. Срочно. Важно!» Больше всего меня смущало «срочно». Что, если из-за своей тупоголовости я пропущу что-то ужасно серьезное? Но что я могу? Егор, который способен расшифровать записку, пока не обнаружен. Впрочем… Можно подойти к разгадке с другого конца и попробовать выяснить, кто является автором записки.
Что ж, вечер обещает быть интересным. Кстати, сейчас половина седьмого. Через полчаса закрывается тот самый книжный магазин, который доставил мне кулинарную книгу. Если я приду в службу доставки и начну интересоваться, кто и как подложил в предназначенное мне печатное издание записку, думаю, никогда ничего не узнаю. Надо прижать к ногтю того сопляка, который развозит заказы. Сдается мне, он за все в ответе. Но адрес пацана мне в магазине не дадут. Значит, придется его выследить.
Я села на троллейбус и проехала три остановки, которые отделяли меня от магазина Хорошо, что позади магазина — стройка, значит, мой клиент не выскочит откуда-нибудь с тыла и не скроется в неизвестном направлении. Я стала бродить вдоль киосков, рассматривая шариковые ручки и обложки журналов. Ждать мне пришлось недолго. Буквально десять минут спустя пацан вышел через центральный вход вместе с еще одним столь же юным работником. Из их болтовни я узнала, что мальчишку зовут Гарик.
Гарик не воспользовался никаким видом транспорта, а пошел пешком вдоль по улице. Я отправилась следом, делая короткие перебежки от витрины к витрине. Понаблюдав за пацаном повнимательнее, я сообразила, что не такой уж он молоденький, каким показался мне вначале.
Наверняка восемнадцать уже стукнуло. Что ж, даже лучше. Не люблю пугать детей. Да, но вот как к нему подобраться? У меня нет на него никаких рычагов воздействия Вот разве что подкупить? Зарплата у него наверняка смехотворная… Так чего я жду?
Самое любопытное, что мы двигались в ту сторону, откуда я приехала, и прошли целых две троллейбусных остановки. Вот как надо поддерживать фигуру — ходить пешком! Я прямо чувствовала, что оставляю позади себя шлейф из калорий. Конечно, это не аэробика доктора Вайса, но все-таки. Гарик шел быстро и ни разу нигде не задержался. Окликнуть его, что ли? Впрочем, кажется, мы уже пришли. К моему великому изумлению, мы с Гариком оказались соседями. Его дом находился буквально в трех шагах от моего.
— Эй, Гарик! — громко позвала я, когда пацан уже протянул руку к двери подъезда. — Не уделишь мне пару минут своего драгоценного времени?
Он обернулся и тут же поморщился. Еще ни разу никто из представителей противоположного пола не делал при виде меня такую физиономию. Неужели я так сдала, что не могу вызвать улыбку радости на лице юноши? Надо срочно сходить в какой-нибудь салон красоты и попытаться что-нибудь сделать. Впрочем, в душе я знала, что во всем виновата нервотрепка. Стоит только улечься страстям, как мое лицо тут же вернет себе утраченную свежесть.
— Это вы! — удивленно воскликнул Гарик, после чего довольно самоуверенно добавил:
— Если хотите поболтать, пойдемте вон туда, на детскую площадку. Там сейчас пусто.
Скамья в беседке оказалась сухой, и мы устроились на ней, развернувшись друг к другу вполоборота.
— Ну и чего вы хотите? — спросил юнец, доставая откуда-то из недр куртки плоскую коробку и зажигалку.
— Хочу поправить твое материальное положение.
— Так это смотря чего надо.
— Думаю, ты догадываешься.
— Не-а.
— Ну, хорошо. Почем будет узнать, кто вложил в книгу записку? — деловито осведомилась я.
— Полтинник, — ответил Гарик, закуривая. — Зеленью, естественно.
— Ничего себе, ну и аппетиты у тебя!
— Полтинник, — уперся Гарик. — Иначе я вряд ли что вспомню.
Меня до такой степени распирало нетерпение, что я внутренне готова была заплатить гораздо больше, лишь бы узнать хоть что-нибудь. Дурацкое дело! Прибавляются загадки и трупы, и ничегошеньки не разъясняется. Даже в общих чертах.
— Ладно, уговорил. — Я открыла сумочку, чтобы достать оттуда деньги, как вдруг Гарик схватил меня за руку.
— Шухер! — шепнул он. — Подождите с бабками, тут моя маман партизанит.
Действительно, к беседке сзади подкралась моложавая дама с длинным носом и рыжими волосами в паре с коренастым мужиком.
— Хватайте ее! — крикнула она, глядя на меня глазами злобной лисицы. — Она как раз полезла в сумку!
— Что-то мама у тебя какая-то агрессивная. А это кто, твой папа? — спросила я.
— Я лучше, чем папа, — ответил мужик. — Я представитель правопорядка. Итак, граждане, чем занимаемся?
— Болтаем, — ответил Гарик вполне беззаботно, но я видела, что в глазах его плещется беспокойство.
— А вы, дамочка, кто будете?
— Просто знакомая.
— Вы губите моего сына! — с надрывом сказала женщина, похожая на лисицу. — И грабите нас с мужем! Вытягиваете у мальчика деньги и губите его!