— Да вечность назад! Я, помнится, купила себе туфли, ну буквально на последние деньги. И рассчитывала, что не сегодня-завтра мы встретимся и он даст мне конвертик. Так вот. Он не появился. И даже не позвонил! Вот я и принялась за поиски! Так где он?
Не могла же я прямо в лоб ему сказать, что не знаю, работает ли Егор здесь по-прежнему или нет. Поэтому решила сыграть под дурочку. Как выяснилось, он все еще здесь работал.
— Где Егор? — живо переспросил Скитальцев. И, посмотрев уверенно мне в глаза, быстро ответил:
— В отпуске.
— Этого не может быть!
— Почему не может? — удивился моему недоверию Скитальцев. — Он отгулял в этом году всего две недели.
И теперь взял остальные две и еще неделю за свой счет.
— Глупости, — отрезала я голосом записной кретинки. — Не мог он уехать в отпуск, не позаботившись обо мне. Придется нанять частного детектива, в кредит, конечно, и разыскивать его. Вероятно, с ним что-то случилось.
— Помилуйте, да что с ним могло случиться? — мягко сказал Скитальцев. Его мнение о моих умственных способностях стремительно падало. — Работа сложная, он устал, у него просто все вылетело из головы.
Я скинула с плеч пальто и встала в полный рост, демонстрируя Скитальцеву мини-юбку и сопутствующие ей ноги.
— Разве обо мне можно забыть? — спросила я гневно.
Очень кстати для Скитальцева на столе у него зазвонил телефон. Он извинился, сказал несколько слов в трубку, а потом попросил позволения выйти на пару минут. Я позволила. Пока его не было, я мотала ногой и разглядывала узор на ковре. Когда хозяин кабинета вернулся, я уже собиралась уходить.
— Право, не стану вас задерживать. Кстати, а Егор ни с кем не делился планами по поводу того, куда он собирается поехать?
— Знаете, он ни с кем не дружил на фирме, только приятельствовал. Но, думаю, нужда разыскивать его у вас уже отпала.
— Почему это? — я высоко вздернула брови, надеясь, что моя мимика достаточно выразительна. — Наоборот!
— Вы меня не дослушали, — ласково упрекнул Скитальцев и достал из кармана пиджака толстый синий конверт с фирменным знаком «Атума». — Здесь премия, которую Егор не получил. Думаю, если я отдам ее вам, он будет мне только благодарен. Когда вернется.
Я уставилась на конверт с внимательностью кролика, узревшего неподалеку от морды капустный лист. Скитальцев, в свою очередь, пристально наблюдал за мной.
— А вы уверены, что мне хватит премии до его возвращения? — с подозрением спросила я, делая маленький шажок ему навстречу.
— Уверен.
Скитальцев сам подошел ко мне и торжественно вручил конверт. Поддев кровавым ногтем хвостик, я открыла его и сунула туда нос. Сумма была неприлично большой.
— Как мило! — сказала я, стараясь поглубже спрятать свои истинные чувства.
Неужели Егор и раньше столько зарабатывал? Засунув конверт в сумочку, я подняла на Скитальцева искренне повеселевший взгляд.
— Что ж, вы буквально вернули меня к жизни. Спасибо, что отнеслись с пониманием! Конечно, я могла бы найти другой источник дохода… Но это так утомительно!
Мужчины почему-то считают, что я должна появляться с ними во всяких немыслимых местах — на вечеринках, в театрах и так далее. Это приедается. С Егором все гораздо проще. Он платит за то, что было у нас в прошлом.
Скитальцев панибратски похлопал меня по плечу и сказал:
— Было очень приятно повидаться.
Я протянула ему игривую кисть. Он некоторое время колебался, потом решил, что нелишне будет поцеловать ее. Губы у него оказались мокрыми, и я, нимало не смущаясь, после его поцелуя вытерла руку об юбку. Потом шаловливо пошевелила пальцами:
— До встречи!
Секретарша пришибленно смотрела мне вслед. Возможно, она видела, сколько денег ее босс положил в мой конверт. Я попрощалась с ней весьма дружелюбно. Люблю, когда мне завидуют. Интересно, куда мне теперь деваться в таком виде? Пойти, что ли, разменять пару крупных купюр? Не испытывая никаких угрызений совести, я завернула в дорогой магазин и купила себе новую сумку.
Потом в кои-то веки пообедала в ресторане и отправилась домой переодеваться. Светлое пальто с мехом, башмаки на тонюсенькой шпильке и слой грима могли доставлять мне радость часа два, не больше. Потом я начинала испытывать дискомфорт, и мне уже хотелось поскорее переодеться во что-нибудь более удобное и смыть тушь, чтобы можно было потереть кулаком глаза в любой момент, когда этого захочется.
Итак, Егор вне досягаемости. И мне никто не поможет расшифровать эту чертову записку. Уехал в отпуск, надо же. Или он зализывает рану, которую я ему нанесла, или… Или у него появилась другая женщина? Ревность резанула меня по сердцу. Впрочем, что это я? Какая глупость. Даже если первый муж так быстро меня забыл, то нечего о нем и печалиться. Потому что это означает одно: он никогда по-настоящему меня не любил! Хотя сейчас мне была нужна не его любовь, а его смекалка.
А что, если съездить к Егору домой и залезть в компьютер? Пароля там никакого нет, а как пользоваться программой, он мне показывал. Ключ до сих пор болтается на моей связке. У меня просто не было случая его вернуть, Это, конечно, ужасно неэтично, врываться в уже ставшую чужой квартиру, но у меня просто нет другого выхода. В компьютере программа, которая может меня очень сильно выручить. Хозяина нет дома, зато есть ключ. Задачка для первоклассников. Пойду я туда или нет? Конечно, пойду.
Мне было немножко грустно входить в дом, который я оставила так некрасиво. Воздух в квартире застоялся, было тепло и одновременно неуютно. Компьютер тоже покрылся пылью. Пожалуй, прежде чем лезть в программу, нужно здесь немножечко убраться. Вдохновившись идеей навести порядок, я по-быстрому переоделась в Егоров тренировочный костюм и принялась за дело. Возможно, таким образом я пыталась заглушить чувство вины. Сначала я отмыла кухню, а потом решила взяться за ковры.
Едва я включила пылесос, как раздался звонок в дверь.
Поглядев в глазок, я увидела старушку-соседку, которая уставилась на дверь горящими глазами. Наверняка пришла посмотреть, кто шумит.
— Здравствуйте, Марья Тимофеевна! — воскликнула я, отсалютовав ей трубой от пылесоса.
— Лерочка! — ахнула та. — Вернулись?
Я хотела спросить: «Откуда?», но вовремя прикусила язык.
— Сколько ж вы там пробыли?
Вероятно, старушка имела в виду Испанию.
— Да мы были еще во множестве разных мест, — уклончиво ответила я. — Отпуск-то давно кончился. Егор работал, у меня своих дел по горло.
— Ну да, нуда.
— А я, Марья Тимофеевна, затеяла генеральную уборку.
— Значит, у вас все хорошо? — уточнила соседка, и я тотчас же поняла, что она пришла не с пустыми руками.
Что-то у нее для меня припасено. Надо только к ней правильно подойти.
— Ах, Марья Тимофеевна! Что такое хорошо? Одному хорошо то, что другому — нож острый. Чайку не хотите выпить?
Чай, конечно, был предлогом. Мы обе это понимали, но играли по правилам. Соседка вплыла в кухню, которую я уже отдраила до блеска, и одобрительно огляделась.
— Приятно, когда хоромы в чистоте. Правда, труда сколько надо положить! А по мне, так лучше однокомнатная. Чего мне одной надо-то? — Она зорко посмотрела на меня, как синица, которая ждет, когда ей бросят зернышки.
Может, она уже пронюхала, что я живу отдельно, в однокомнатной квартире? Да нет, — вряд ли. Откуда ей было это узнать? Может, она намекает на то, что нам вскоре придется разменивать хоромы? Наверное, Егор все же был здесь после Картахены и что-нибудь при ней ляпнул.
Придется открыть карты.
— Ах, Марья Тимофеевна! — с тоской вздохнула я, хотя испытывала не тоску, а острый приступ голода. — У нас с Егором не все ладно.
— А я догадалась, — тут же подхватила старушка, которая только и ждала первых слов моего признания. — Видала я ее. Два раза видала.
— Кого? — опешила я.
— Кого-кого? Полюбовницу Егора Бориславовича, вот кого. Девку эту с косой.
У меня отвисла челюсть.
— А ты не знала? Милая ты моя! — закудахтала соседка, положив свою мягкую ладошку мне на руку. — Да ты не серчай! Как говорится, чего не чаешь — то получаешь.
Вот уж чего я точно не чаяла, так это услышать подобную новость. Впрочем, можно ли верить старухе? Она ведь могла увидеть кого угодно. Но эта формулировочка: девка с косой! Очень похоже на описание Гарика. Он тоже первым делом обратил внимание на косу. Вероятно, у таинственной мадам она действительно выдающаяся.
— Когда вы ее видели? — спросила я. И тут же зачастила:
— Она была с Егором? Кто она такая? С чего вы вообще взяли, что у Егора есть любовница?
«Хотя, — одернула я себя, — почему и не быть? После того, как я изменила мужу, он мог посчитать себя свободным человеком! Ему не семнадцать лет, чтобы устраивать разборки с битьем посуды». Из сбивчивых объяснений соседки я поняла, что после того, как я съехала, возвратившись из Испании, спустя некоторое время в дом стала наведываться другая женщина.
— Росту в ней немного, но стать есть. Держится уверенно, что твоя генеральша. И сама в теле. Коса у ней до пояса белая, — принялась сплетничать соседка.
Да, вероятно, это та самая девица, которая послала мне записку. Она обыскивала квартиру Егора, вот что она тут делала. Никакая она не любовница. А я с некоторых пор терпеть не могу самозванцев! Честно говоря, я на некоторое время отключилась, а Марья Тимофеевна все продолжала свои песни.
— На мужиков-то что серчать? Тем более когда у них последние годки мужская сила играет.
«Доигрывает», — про себя усмехнулась я.
— Тут уж как влезет в сердце блажь, так и пойдет ералаш.
Если говорить про нас с Егором, то блажь первой напала на меня. Тот испанец или португалец на всю жизнь останется моим позором. Не то чтобы я была такая вся из себя трепетная и считала, что из-за супружеской измены стоит терзаться до гробовой доски. Умиляло меня то, как я все это проделала. Можно сказать, по-свински проделала. И будь я на месте Егора, завела бы себе двух, нет, трех любовниц. Просто из мести. Но эта девица с косой, конечно, никакая не любовница. Но тогда кто она? Что она искала