— Лерочка! — воскликнул он, широко раскрывая руки. — Какой сюрприз! А я все никак не мог до вас дозвониться. Вы видите? — с гордостью спросил он, проводя меня в шикарно обставленный кабинет.
— Вася, когда вы успели зарегистрировать свой фонд? — с места в карьер спросила я.
— А вы прямо так сразу — и к делу! — подмигнул Клухин. — Мне тут одни чуваки помогают. Для меня теперь нет закрытых дверей и не существует бюрократических проволочек. Лерочка, а вам нужно чем-нибудь помочь?
— Мне — нет, — поспешно сказала я. — Вася, а вы нашли свою жену?
Вася хохотнул и, усадив меня в удобное кресло, потребовал у секретарши кофе на двоих.
— Она сама прибежала. Как только я купил трехкомнатную квартиру, она сразу вспомнила, что мы еще не разведены.
— Не может быть! И где же она была все это время?
— Уверяю вас, что не в параллельном мире.
— Так значит, все это… — я обвела глазами роскошную обстановку кабинета, — блеф и не более того?
— Ну что вы, Лерочка! Я все-таки не столь циничен, как это могло вам показаться на первый взгляд. Мы здесь, знаете, не в бирюльки играем. Столько всяких интересных обращений, столько потрясающих историй!
Мы собираемся начать на базе фонда специальные научные исследования.
— Расскажите хоть одну историю, — попросила я с подозрением.
— А вы, Лерочка, можете почитать о приходящих к нам людях на досуге. Вот! — Вася вытащил из верхнего ящика стола глянцевый журнал и с гордостью подал мне. — Мы уже начали выпускать альманах. Он тоже называется «Параллельный мир».
— Вы что, запатентовали название?
— Наверное, да, — пожал плечами Клухин. — Этим занимаются мои юристы. Кстати, Лерочка, не нужна ли вам работа? — с тревогой спросил Вася. — Пока еще не все штатное расписание заполнено. А уж вас-то сам бог велел взять на хорошую должность. Не хотите вести кружок по интересам? Или читать лекции по саморегуляции? А может быть, вас устроит более спокойное занятие? Можете сидеть дома за компьютером. Ваша задача будет заключаться в том, чтобы пополнять архив нашего фонда сообщениями прессы. Ну, тут, конечно, должна быть серьезная публицистика, а не эти фитюльки из Интернета, которые перепечатывают бульварные газетенки или придумывают нечистоплотные журналюги.
— Вася! — робко спросила я. — Неужели всего лишь один мой телефонный звонок дал вам такой заряд бодрости, которого хватило на целый фонд?
— Да, Лерочка! — тут же ответил Клухин, словно ждал этого вопроса и заранее подготовился к нему. — Просто ваши слова легли, как проросшие зернышки в удобренную почву. Я находился на грани отчаянья и был готов на все, лишь бы изменить ту жизнь, которая била и била меня безо всякой жалости. Я, Лерочка, нашел рецепт молодости и удачи.
— И что это за рецепт? — осторожно уточнила я.
— Действовать, действовать и действовать. И не бояться рисковать. Тогда получится все, что вам и не снилось. Все, что вы до сих пор считали несбыточной мечтой. Попробуйте, Лерочка, рецепт уже опробован!
«Действовать и не бояться рисковать», — думала я, вышагивая по улице и задумчиво глядя себе под ноги. Значит, зря я сомневаюсь, идти мне на показ моделей или нет. Надо идти! В этом, безусловно, есть риск. Риск гораздо больший, нежели в походе в ту же милицию. Но…
После встречи с Васей Клухиным мне безумно захотелось рискнуть. С этим желанием я и встретила утро воскресенья.
В это утро я снова достала пригласительный билет и перечитала текст. Когда я держала его в руках, меня не оставляло чувство, что мной пытаются манипулировать.
Я чуть было не сдалась. И опять решила, что ни за какие коврижки не пойду на это полусамодеятельное мероприятие. Потом подумала, что пойти туда можно, но, естественно, в качестве зрительницы, а уж никак не в качестве автора костюма. Через полчаса я стала раскаиваться в том, что ничего не предприняла для подготовки к конкурсу.
Приглашение было обещанием. Обещанием разгадки.
По крайней мере, именно так я его воспринимала этим утром. Надо, надо было что-нибудь сшить. Что-нибудь незатейливое. Впрочем, я бы, пожалуй, не осилила и нечто незатейливое. В нашей семье никто не умел шить, и швейная машинка использовалась только для подшивания занавесок и починки скатертей. Может, посоветоваться с Катериной? Я вспомнила, что в восьмом классе она под руководством нашей учительницы домоводства выкроила и вполне прилично сострочила юбку-шотландку. Конечно, до победительницы какого бы то ни было конкурса ей далеко, но все-таки. Я тут же принялась названивать сестрице, надеясь, что она не повезла ребенка в театр или на какое-нибудь другое детское мероприятие.
— Лерочка, это ты? — взволнованно спросил Денис, когда узнал по телефону мой голос. — Хорошо, что ты позвонила. У твоей сестры разыгрались нервы.
— Она может подойти к телефону?
— Боюсь, что нет, — промямлил Денис. Не такой уж он крутой, как кажется!
— Почему? — не отставала я.
— Она с вечера закрылась на кухне с бутылкой вермута и теперь плачет.
— Ну, позови ее.
— Я стучал, она не открывает, — пожаловался Денис голосом обиженного ребенка. — Я не могу даже съесть бутерброд.
— Это возмутительно, — согласилась я. — А где, кстати, мой племянник? Я надеюсь, он не орет благим матом, катаясь по полу, и не зовет мамочку?
— Его забрала моя мама.
— Отлично. Ты должен каким угодно способом просунуть телефонную трубку на кухню. Мне позарез нужна Катерина, а ехать к вам нет времени.
— Лерочка, трубка не пролезет под дверь! — жалобно возразил Денис.
Господи, какие эти мужчины беспомощные! Выпендриваться они могут только перед женщинами. А силу показывают лишь тогда, когда те же женщины посоветуют, куда ее применить.
— Так сломай дверь! — легко предложила я.
— Ты что?! Мы только что поставили новые коробки.
Дубовые.
— Тебя пугает, что ты не справишься с дубом?
— Нет, меня пугает цена этой двери, — признался Денис. — Если я ее раздолбаю, Катерина меня убьет.
— Слушай, а это мысль! — воскликнула я. — Сделай вид, что ломаешь новую дверь. Думаю, моя сестрица тут же выскочит из кухни, чтобы разобраться с тобой. Тут-то ты и сунешь ей в руки трубку! Остальное я беру на себя.
— Лучше бы ты приехала, — пробормотал Денис.
Судя по стуку, он положил трубку на стол или прямо на пол. Вслед за этим раздался его мрачный голос:
— Катерина, открой дверь! Тебе Лерочка звонит! Она просто требует, чтобы ты взяла трубку.
Ответа мне не было слышно, только невнятное «бу-бу-бу».
— Все, мое терпение кончилось. Я ломаю дверь! — совершенно неубедительно сказал Денис, после чего бросился на искомую дверь грудью. Удар был, на мой взгляд, пустяковым, однако в ответ тут же раздался визг Катерины. Теперь-то я хорошо ее слышала:
— Ты что, офонарел? Мы только что заплатили за эту дверь бешеные бабки!
Дениса ее визг безумно воодушевил. Я поняла это по тому, как изменились его интонации. Теперь в его голосе слышалась настоящая угроза.
— Катерина, открой, иначе я разнесу весь дом!
Да-а… Засиделся мужик. Ему бы плаванием заняться или в поход сходить в горы с палаткой. Или сплавиться по реке на байдарке.
— Алло! — внезапно крикнул Денис, схватив трубку. — Кажется, я разозлился по-настоящему. Теперь держись!
— Нет! Денис! — Я поняла, что если с дверью и в самом деле что-нибудь случится, мне несдобровать. Впоследствии, когда подробности произошедшего будут рассказаны Катерине мужем, она, естественно, решит, что во всех грехах виновата я. Впрочем, как всегда. — Я придумала кое-что получше.
— Говори, — разрешил тот.
— Приложи трубку к щелке в двери, я поговорю с ней так.
— В двери нет щелок.
— Ну, приложи куда-нибудь! — Эти мужчины могут своей тупоголовостью довести до истерики. Даже юристы. «Вне службы все мужчины всего лишь мужья», — решила я и, набрав в грудь побольше воздуха, закричала с невероятным усердием:
— Катерина! Немедленно возьми трубку.
— Подожди! — проблеял Денис. — Я еще ничего не сделал! У меня чуть барабанная перепонка не лопнула, ты чего?
Время катастрофически утекало, а моя сестрица продолжала упорствовать. Надеюсь, на кухне ничего, кроме вермута, не завалялось. Я вспомнила себя и тот самый коньяк, с которого, собственно, начались все мои приключения, и завопила с утроенной силой:
— Катерина! Мне нужно новое платье! К вечеру! Ты должна мне его сшить Возьми трубку!!!
Через полминуты моего непрерывного сиренообразного вопля в трубке раздался спокойный голос моей сестры:
— Ты чокнулась? Сшить платье к вечеру? Ты меня ни с кем не перепутала?
— Господи, слава богу! — выдохнула я. — Надеюсь, ты не пьяна?
— Я разве когда-нибудь решала проблемы с помощью алкоголя?
— Но Денис сказал, что ты заперлась с бутылкой вермута!
— Ну и что? Я хорошо закусила, и он уже выветрился из организма.
— Надеюсь.
— Так что там с платьем?
— Ты помнишь, я получила приглашение на художественный показ моделей?
Конечно, она помнила. Я рассказывала ей все подробности своих похождений. Переодевание в общественном туалете, поход в «Делифранс», приглашение, оставленное под пустой чашечкой на том самом столике, за который я села..
— Значит, ты все-таки решила пойти?
— Кто не рискует, тот не пьет шампанское!
— Ой, пожалуйста, не надо о спиртном.
— Вермут — это не спиртное, — возразила я, — а сладкая водичка.
— Да-да, сладкая водичка, которая выливается солеными слезами.
— Что ты оплакивала?
— Не смейся, я думала о тебе.
— Иными словами, завидовала моей полнокровной жизни и оплакивала свое никчемное существование домохозяйки?
— Как ты можешь так говорить? Нет, Лерка, ты совершенно недальновидная. Звонишь с нижайшей просьбой, а потом начинаешь меня же критиковать.
— А чего мне к тебе подлизываться, если ты не хочешь шить платье?
— Я не не хочу, а просто реально смотрю на вещи. Я не успею. И никто не успеет. У тебя уже есть отрез?