— А что тут непонятного? — пожал плечами Шаталов.
— Все непонятно! Если она играла на стороне своего братца, то почему послала мне записку от Егора? Ведь это она подкупила мальчика из магазина и вложила ее в книгу кулинарных рецептов. Я точно знаю, что она!
— Я все могу тебе объяснить, кисочка, — вмешался Егор. — Светлана играла не на стороне Скитальцева, а на моей стороне. Именно она помогла мне бежать. Неужели ты до сих пор не догадалась?
— Ах да! Тебя ведь держали взаперти несколько месяцев! А где?
— В загородном доме.
— Ага! Значит, не зря я ездила на разведку! Тогда я просто не знала, что ты похищен, иначе обязательно расспросила бы соседей, не замечали ли они по ночам в зарешеченных окнах силуэт мужчины, который ходит по комнате из угла в угол?
— Меня держали не в загородном доме Скитальцева.
А в загородном доме его сестры.
— Странно, — сказала я. — Я сама видела, как она вместе с братцем отчалила на выходные именно в его загородный дом. Для отвода глаз, что ли?
— Думаю, Скитальцев предполагал, что после посещения «Атума» ты можешь начать вынюхивать. И решил подстраховаться.
— Я Светлане многим обязан, — торжественно сказал Егор. — Она, как могла, морочила братцу голову. Мне кажется, он до сих пор не в курсе, что я бежал.
— А Скитальцев посвятил свою сестру в подробности происходящего? — поинтересовалась я. — Рассказал ли он ей, что ты задумал лишить его законной прибыли и скрыть свое новейшее изобретение?
— Да, он ей это рассказал, — кивнул Егор.
— С чего же тогда она вдруг решила предать родного брата? А?
Егор неожиданно смутился и зашелся в приступе деланого кашля. Шаталов изобразил на лице всепонимающую улыбку.
— Так как же, Егор? — не отставала я. — С чего вдруг эта девица-красавица решила рискнуть здоровьем и помочь своему узнику? — Я строго поглядела на первого мужа и задала вопрос в лоб:
— В этом загородном доме вы были одни?
— Ну да, да, — растерянно сказал Егор. — Вижу, от тебя ничего не скроешь! Она влюбилась в меня. Что я мог с этим поделать? Не смотри на меня так, кисочка. Я чувствую себя болваном. В конце концов, ты взрослый человек, должна понимать: Светлана одинокая привлекательная женщина…
— Ах вот, значит, как! — уперев руки в боки, протянула я, мгновенно забыв и про испанца, и про Туманова. — У вас с ней завязался роман!
— Послушай, Лера… — промямлил Берингов.
— Уверена, что прежде чем вызволить тебя из плена, она поставила тебе определенные условия. Я не права?
Берингов стал внимательно разглядывать свои ботинки.
— Она взяла-с меня клятву, — наконец признался он, — что как только все закончится, я разведусь с тобой и женюсь на ней.
— Отлично! — покачала я головой. — Я сразу поняла, что эта баба своего не упустит! У нее разрез рта, как у акулы. И зубы такие же острые. Ей невероятно повезло — столь завидный жених в ее полном распоряжении в загородном доме!
— Кисочка, — испугался Берингов. — Не думаешь же ты, что я действительно разведусь с тобой?
— Этого и не требуется, — пожала я плечами. — Мы и так уже разведены.
— Но документы оформлены без согласия сторон!
— Тем не менее сами документы подлинные. Так что тебе легче будет выполнить свое обещание.
— Подожди-подожди, — заволновался Егор. — В том положении, в каком я находился, я просто не мог поступить иначе! Но теперь ситуация изменилась! Я ведь простил тебя, кисочка, прости и ты меня.
— Я тебя прощаю, — я сделала королевский жест рукой. — Однако не верю, что ты, такой порядочный, можно сказать, образец и идеал настоящего мужчины, не сдержишь своего слова. Как ты сможешь потом смотреть в глаза сестре Скитальцева?
— Да, Егор Бориславович! — неожиданно поддакнул Шаталов. — В Светлане столько достоинств!
— Она прекрасно шьет! — поделился со мной своим восхищением Берингов, покрывшись поросячьим румянцем. — Ее постоянно приглашают в жюри на всякие мероприятия. Вот она и придумала передать тебе пригласительный билет…
— В отличие от твоей Светланы, я шить совсем не умею. Поэтому из-за этой вашей придумки мне пришлось выкрасть у Елены Бориславовны платье Барбары.
Егор окинул меня пытливым взором и тут же хлопнул себя по лбу:
— А я-то думал, что мне так напоминает твой наряд!
Конечно! Я же видел это платье тысячи раз! Кисочка, на сцене ты смотрелась в нем великолепно!
— Кстати, сестра Скитальцева дважды покушалась на мою жизнь, — недовольно сказала я. — Один раз вместе с братцем они стукнули меня по черепушке.
— Она не могла позволить, чтобы брат заподозрил ее в измене его интересам! — вступился Берингов за свою приятельницу. — И вынуждена была участвовать в этом нападении, чтобы подтвердить свою лояльность.
— Кстати, Валерия, как получилось, что вы вышли на Скитальцева? — задумчиво спросил Андрей Павлович. — Мы долго ломали над этим голову. Вроде бы связи между первым и вторым вашими мужьями не прослеживалось?
— Мне нужно было найти Егора, — пояснила я. — Дома его не оказалось, поэтому я стала искать его на службе. Это же естественно.
— А зачем же ты меня искала? — спросил Берингов. — Если думала, что мы в разводе и я не хочу тебя видеть?
— Ты не поверишь.
— И все-таки?
— Я надеялась, что ты поможешь мне расшифровать эту чертову записку про чертово кафе.
— Не может быть! Ты хотела, чтобы я помог тебе расшифровать записку, которую сам же написал?
— Откуда я знала, что ее написал ты? Как ты думаешь?
Даже когда я узнала, что мне ее подсунула сестра Скитальцева, никакой связи с тобой не увидела. Только потом, когда стало ясно, кто такая эта мымра…
— Она не мымра! — тихо, но твердо заявил Егор.
— Еще какая мымра! — я не собиралась сдаваться. — Как ты можешь возражать? Ведь она целилась в меня из пистолета, разве ты не в курсе? Если бы ты не бросился на нее, пуля попала бы точно в цель, и я бы сейчас лежала холодная и бездыханная… Но, вижу, тебе все равно!
— Кисочка, это досадное недоразумение. Светлана была уверена, что тебе нельзя доверять. Что ты выдашь меня врагам, если только представится случай. Кстати, она предупреждала меня, что ты живешь с другим мужчиной, но я не хотел ей верить.
— Я же говорю, она сволочь, — пробормотала я. — А застрелить меня она намеревалась тоже в целях твоей поддержки? Пригласила на конкурс и спрятала в складках юбки пистолет. Это как называется?
— Если бы ты, кисочка, первой не направила на нее оружие, она ничего не стада бы делать! — горячо сказал Егор.
— Вот уж в этом я глубоко сомневаюсь.
— Хотя нельзя не отдать должное ее выдержке и отваге, — совершенно неожиданно встрял Шаталов.
— А что вы, Лера, сказали Скитальцеву, когда явились к нему на службу?
— Сказала, что Егор содержит меня, но я давно не получала от него денег. А мне именно сейчас позарез нужны новые шмотки. Я сказала, что должна найти Егора во что бы то ни стало.
— И Скитальцев испугался.
— Да-да! Он дал мне довольно крупную сумму денег в таком фирменном конвертике. Якобы это премия Егора.
Наверное, он решил, что после этого я перестала тебя разыскивать, — обратилась я к Берингову. — Ведь ты не должен был получить никакой премии, сидя в заключении?
— Естественно.
— Слава богу! Какое облегчение. Потому что эти деньги я по большей части потратила.
— Считайте, что это возмещение ущерба, — поспешно сказал Андрей Павлович.
— Итак, Скитальцев попробовал от меня откупиться.
— И когда он заметил, что вы все-таки следите за ним, испугался еще больше, — кивнул Андрей Павлович.
— Но зачем меня стукнули по голове и отвезли на пустырь? — выразила я недоумение. — Не могу простить этой парочке ту отвратительную ночь!
— Очень просто, — хмыкнул Шаталов. — Скитальцев тебя засек. Но он не хотел, чтобы ты выследила Светлану. Она могла привести тебя к дому, где прятали Берингова. Брату и сестре всего лишь нужно было время, чтобы дать ей уехать.
— В общем, все поддается логическому объяснению, — раздраженно заявила я. — Даже удар по голове.
— Кисочка, мне не нравится твое морально-психическое состояние, — сказал Егор, озабоченно разглядывая меня.
— Мне самой не нравится, — призналась я.
— Что ж, — с противной улыбкой сказал Шаталов. — Может, найдется кто-нибудь такой милый, что оплатит тебе отпуск у моря? Чтобы ты прошла период реабилитации?
Я уничтожила его взглядом и снова перевела глаза на своего первого мужа:
— Послушай, Егор! Скажи мне вот какую вещь. Зачем нужны были все эти записки? Я ведь ни о чем происходящем с тобой не подозревала! Я даже не знала, кто автор этих записок!
— А я не знал, что нам оформили развод! Я думал, ты меня ищешь! И обо всем догадаешься сама, — возразил Берингов. — Если муж пропал и к тебе в руки по тайным каналам начинают попадать зашифрованные записки, уж ты должна догадаться, от кого они!
— Егор Бориславович — академик, — осторожно напомнил мне Андрей Павлович.
— Я помню, помню, — отмахнулась я от него и снова воззрилась на Егора. — Но почему ты упорно добивался встречи именно со мной, а не с ними? — я кивнула головой в сторону двух наших собеседников.
— Я боялся, — просто ответил Егор. — Да и как бы я вступил с ними в контакт? Обратился в приемную на Кузнецком Мосту? А что, если мои недруги из министерства или те, кто послал убийцу, имеют связи в приемной?
Им бы тотчас же стало известно о моем обращении. Мне назначили бы встречу, и все — поминай как звали.
— Но я-то как могла тебя обезопасить?!
— Я надеялся, что компетентные органы уже связались с тобой.
— Ты не ошибся. Но эти люди тоже могли вести двойную игру, разве не так?
— Я надеялся, кисочка, что ты во всем разберешься и не подставишь меня.
Шаталов выразительно закатил глаза, как бы говоря, что в некоторых вещах академики явно смыслят не больше, чем дети.
— Как это? — опешила я. — Я вовсе не разбираюсь в секретных агентах!