— Я хотел, чтобы ты подтвердила мое участие.
— Зачем? Чтобы ты провел за решеткой на несколько лет больше? — спросила Виктория, сбросив мою руку.
— Нет, чтобы люди, которые принимают решения, знали, что я сыграл определенную роль в возвращении оригинала в музей.
Брови Виктории сошлись у переносицы.
— Но пока ты помог этим клоунам оригинал украсть.
— Посмотри. — Я двинулся к мониторам, на которые выводилась картинка с камер наблюдения, установленных в зале Пикассо, и показал на «Гитариста».
— Вот оригинал.
Виктория вытаращилась на меня, как на безумца.
— Что?
— Банда Франчески украла подделку.
— Не понимаю. Ты хочешь сказать, что сумел подменить картину?
— Нет. — Я вновь потянулся к ее плечу. — Я хочу сказать, что в музее несколько месяцев висела подделка Катрины. А оригинал хранился в банке. Днем раньше ты держала его в руках.
Виктория уставилась на меня, кровь отлила от ее лица. Она плюхнулась на вращающийся стул, который очень кстати оказался рядом, поднесла руку ко лбу.
— Ты шутишь?
— Это не шутка, — вмешался Натан Фармер. — По крайней мере мы так не думаем. Конечно, будут проведены все необходимые экспертизы, но у нас есть мнение признанного специалиста по Пикассо, а он уверен, что теперь в музее выставлен оригинал.
— Плюс мои доводы, — вставил я.
Фармер молча кивнул, словно не хотел хвалить меня вслух. Может, он боялся, что я запрошу вознаграждение? Но я сознавал, что не стоит требовать слишком многого. Мне вполне хватило бы, чтобы полиция закрыла глаза на мое сотрудничество с Пьером.
— Так, может, кто-то из вас поделится со мной этими доводами? — Виктория переводила взгляд с меня на Фармера и обратно, словно никак не могла решить, кто ей более противен.
— Пожалуйста, — ответил я. — Ниточка тянется к клиенту Пьера.
— К мужу Катрины? Налетчику?
— Нет, не к нему. Эта версия меня не устроила. У него отсутствовал мотив.
— А месть? Катрина без его ведома пыталась продать планы кражи из музея.
— Да, мы так думали, — признал я. — Но не все складывалось. Мы не знали, действительно ли они поссорились. А если нет? Что мешало ему разделить с Катриной деньги, которые она могла бы выручить, продав планы?
— Ты, наверное, запамятовал, что он за решеткой.
— Голос Виктории переполнял сарказм.
— Но сидеть ему осталось всего шестнадцать месяцев.
Виктория раздраженно посмотрела на меня. Она злилась, но пыталась взять себя в руки.
— Ладно. — Голос ее вновь зазвучал ровно. — Если таинственный клиент Пьера — не муж Катрины, тогда кто? Бруно?
— Нет, не он. Ответить на этот вопрос было не так-то легко, но я нашел одну зацепку.
— Зацепки — большое дело. Зацепки могут принести пользу.
— Зацепки могут принести огромную пользу. Если они говорят что-то важное.
— Например?
— Например, телефонный номер, с которого звонил клиент Пьера.
— Ты хочешь сказать, что узнал, кому принадлежит какой-то из номеров, оставшихся в памяти определителя?
— Не сразу. Но я сократил список до трех номеров и сверил их с телефонным справочником.
Глаза Виктории широко раскрылись.
— Ты прошерстил весь телефонный справочник?
— Да нет же! Просто проверил телефоны людей, которые могли участвовать в этой истории. Номера Бруно, банка, где он работал, книжного магазина, номер, который дал мне господин Фармер. Все номера, которые пришли в голову.
— И что?
— И попал в десятку.
— Господи, Чарли, так кто же этот таинственный клиент Пьера?
— Катрина, — ответил я. — Она сама его и наняла.
ГЛАВА 31
— Боже! — Виктория потерла виски. — Теперь я вообще ничего не понимаю. Ты говоришь, что Катрина наняла тебя, чтобы ты ограбил ее?
— Нет. Катрина наняла Пьера, чтобы тот нашел человека, который ее ограбит. За двадцать тысяч евро.
— Но это же безумие!
Теперь уже я воззрился на нее.
— Почему?
— Слушай, с какой стати кому-то захочется, чтобы его ограбили?
— На этот счет у меня есть гипотеза.
— Которая базируется на интуиции?
Я улыбнулся, покачал головой.
— Я надеюсь, фундамент у нее более существенный. Во всяком случае, он оказался достаточно крепким, чтобы убедить господина Фармера поверить мне.
— Я ничего об этом не знаю, — вставил Фармер.
— Но логика в моих рассуждениях есть. Хочешь послушать?
— Господи, как будто ты не знаешь?
Я улыбнулся и показал Виктории ладони — совсем как фокусник перед выступлением, показывающий, что они пустые.
— Как нам известно, Катрина и ее муж подготовили детальный план кражи «Гитариста».
Виктория кивнула, ее глаза блестели, как у собаки, ожидающей лакомства.
— Мы также знаем, что Катрина изучала работы Пикассо в архиве музея, расположенного под Орлеаном, и создала блестящую подделку, — продолжила Виктория, но я поднял руку, останавливая ее.
— Жерар тоже не сидел без дела и добыл много интересного. В том числе компромат на сотрудника музея. И после того как они прижали бедолагу к стенке, шансы на замену оригинала подделкой существенно возросли.
— Конечно. Но Жерара арестовали до того, как они смогли реализовать свой план.
— Я думаю, это было частью их плана.
— Что?
— Я уверен, что Жерар специально нарвался на арест. Подумай вот о чем: Франческа уверена, что Жерар не научился держать язык за зубами даже после того, как болтливость довела его до тюрьмы. Но, предположим, он выучил полученный урок…
— Я не понимаю тебя.
— Жерара никогда не заподозрили бы в ограблении, если бы было точно известно, что картину украл кто-то другой, так?
— Но ты говоришь, они украли не картину, а подделку.
— По моему разумению, все произошло следующим образом. Несколькими месяцами раньше Жерар реализовал свой план. Подделка Катрины заняла место оригинала в музее, а сам оригинал Катрина упрятала в банковское хранилище. Потом Жерара, как он и наметил, арестовали. Вскоре после его ареста Катрина дала всем знать, что она сыта по горло своим мужем и готова обменять его планы на деньги. В конце концов, не могла же она сама ограбить музей.
— Выглядит притянутым за уши, Чарли.
— Согласен. Но ничего фантастического в моей версии нет.
Виктория поморщилась.
— Ты думаешь?
— Но кража «Гитариста» — точно не фантастика. Сотрудник музея Девиль способствовал замене оригинала на подделку, А затем… не было лучшего способа сбить полицию со следа, чем нанять человека, чтобы тот украл план кражи до того, как автор плана приступит к его реализации.
— Пусть даже проку в этом плане уже не было никакого.
— Это все дымовая завеса!
Виктория сощурила один глаз.
— И все равно я ничего не понимаю.
— Это неудивительно. Но, даже запутавшись в моих рассуждениях, ты не можешь игнорировать тот факт, что таинственный клиент Пьера звонил ему из квартиры Катрины.
— А вдруг Катрина тут ни при чем. Разве Пьер не говорил, что с ним связывался мужчина?
— Да, конечно. Но даже если у меня нет ответов на все вопросы, эта версия имеет право на существование. А ее подтверждение — вот та картина. — Я указал на монитор. — И она очень похожа на оригинал.
— Точный ответ дадут только необходимые технические экспертизы, — вставил Фармер.
— Само собой, — кивнул я.
Виктория повернулась к нему.
— А какова ваша роль, господин Фармер? Вы работаете на музей?
Фармер расправил плечи.
— Клиентов у меня много, но так уж вышло, что в этом случае интересы нескольких совпали.
— Это означает, что он работает на музей, страховые компании и на местные власти, — указал я. — Я что-нибудь упустил?
— Не вижу причин подтверждать ваши предположения.
— Мне тоже это не нужно. При условии, что я чист.
Фармер покачал головой, сунул руки в карманы брюк.
— Я не уверен, что все у нас так хорошо.
— Но я вернул музею Пикассо. Именно этого вы и хотели, так?
— Изначально. Но остался еще труп Катрины Ам, найденный в вашей квартире.
— Я надеюсь, что Чарли справился и с этой загадкой, — сказала Виктория. — Давай, Чарли, расскажи нам, кто убийца.
— Ты, наверное, и без меня догадаешься. — Я склонил голову набок.
— Пьер?
— И ты знаешь, почему?
— Пожалуй, нет. Хотя подозрительно, что ему звонили из той самой квартиры, которую он попросил тебя ограбить, а он этого будто бы не понял.
— Он все понял. В телефонном справочнике, который я нашел в его квартире, этот номер обведен кружком.
— Что ж, важный момент.
— И это не все. Когда я был в квартире Пьера, мне пришлось заглянуть в ящики на кухне, и я наткнулся на рулон с пластиковыми мешками. Точно такой же мешок надели на голову Катрины.
— Мешки? — В голосе Фармера слышалось сомнение.
— Плюс кольцо изоленты. Того же цвета, что и лента, которой обмотали пластиковый мешок на шее Катрины.
— Вы строите обвинение на пластиковых мешках и изоленте, которые можно найти в каждом доме.
— Еще есть интуиция. А кроме того, есть мотив. Катрине и Жерару требовалось продать картину Пикассо, не так ли? То есть им требовался скупщик краденого. Посредник. Возможно, они переговорили с Пьером…
— Гм-м… — Фармер покачался на каблуках. — Здравого смысла в ваших рассуждениях минимум. Я вынужден указать на серьезный прокол в вашей версии.
— Правда?
— Полиция арестовала Пьера в тот самый день, когда он вас нанял. И он никак не мог убить Катрину Ам.
ГЛАВА 32
— Что теперь? — спросила меня Виктория, едва Натан Фармер вышел из комнаты, ускользнув от осколков бомбы, которую он так небрежно взорвал.
— Не знаю, — рассеянно ответил я. — Наверное, я могу влипнуть.
Я смотрел на мониторы, словно музейные залы, которые они показывали, могли натолкнуть меня на дельную мысль. Итак, Пьер убить Катрину не мог, какими бы серьезными ни были его мотивы, и я остался у разбитого корыта. Я пытался что-то склеить, но ничего не получалось. Похоже, Виктория занималась тем же.