Он нервно перебирал пожелтевшие бумаги. Газеты среди них не оказалось. «Балда, всякую дрянь хранит, а нужные вещи выкидывает!» – осерчал он. И тут же нашел пресловутый рассказ. Он был вырезан и наклеен на лист бумаги. Вместо шапки написано Людиным почерком: «Южнороссийский рабочий». Рассказ, который терпеть не может Вася».
Так он и знал. Предполагал, чувствовал. Это его и беспокоило, и тревожило.
Его глаза сразу же впились в фамилию автора, набранную внушительным, жирным шрифтом: АЛЕКСЕЙ ДАНИЛОВ. Рядом помещена дрянного качества фотография. На ней – совсем юный парень. И в юных чертах проступает несомненное сходство с обитателем дома номер шесть по Металлозаводской улице Алексеем Даниловым.
Буслаев принялся жадно читать.
Мусорщик
Пакеты для мусора жильцы покупали одинаковые, сам же мусор у каждой квартиры был свой.
Семидесятая квартира жила на широкую ногу: в пакетах находились бутылки из-под «Реми Мартин», шкурки от копченой семги и пустые пачки дорогущего «Кэмела» без фильтра.
В семьдесят первой обитал интеллигентный чахлый подросток. Он самозабвенно таскался с Кантом и Шопенгауэром, демонстративно игнорируя «квадратных» ровесников. Однако в его мусоре Витя регулярно находил шприцы, ампулы, папиросную бумагу и прочие наркотические причиндалы.
Витя этому не удивлялся. Он был опытным мусорщиком и знал: скромной оболочке никогда нельзя верить.
Бабулька из сорок второй все жаловалась: дочь не помогает, и пенсия грошовая. Витя сочувственно кивал, вспоминая ее вчерашний мусор: корзинка из-под ранней клубники… Обертки от хорошего мыла… Использованная банка от «Вискаса» – для кота, якобы полумертвого с голодухи…
Лишь одна квартира – сорок седьмая – жила в полном соответствии с представлениями об идеальной семье. Картофельная шелуха, молочные пакеты, презервативы, тщательно завернутые в газетку. Жильцов сорок седьмой Витя так и называл про себя «ИС» – Идеальная Семья. Муж в свежеглаженой рубашке и строгом галстуке каждый день ровно в восемь уходил на работу. Жена бегала по рынку в поисках дешевых продуктов. Никаких машин, никаких вечеринок, никаких скандалов.
Вскоре семидесятую – «кучерявую» – квартиру ограбили: вынесли аппаратуру, золото и четыре шубы из натурального меха.
Юношу-наркомана взяли прямо во дворе. В милицию поступил сигнал, что парень не только употребляет, но и продает наркоту. Операцию по захвату провели быстро: уже через пару минут на асфальте остался только томик Шопенгауэра.
Назавтра у лицемерной бабульки из 42-й украли сейф с антикварным золотишком.
С сорок седьмой квартирой, с Идеальной Семьей, ничего плохого, разумеется, не произошло.
Однажды свежим июльским вечером Витя вышел во двор. Ему нравилось курить в прохладной летней тишине. Двор спал. У помойки крутились вездесущие кошки.
Из подъезда вышел глава Идеальной Семьи. Он выглядел странно без своей обычной отутюженной рубашки. Витя затаился в тени от дерева и без труда разглядел, как в мусорный бак полетел полиэтиленовый пакет.
При досмотре оказалось, что в пакете находятся три пустые бутылки из-под коллекционного «божоле», обертка от белого швейцарского шоколада, а также немалое количество презервативов с ребрами и усиками. А сверху лежала отпечатанная на принтере записка: «Витя, я давно заметил, что ты интересуешься мусором».
Витя заскочил домой вымыть руки и уже через пять минут звонил в 47-ю квартиру. Дверь открыла Идеальная Жена. Ее непривычно накрашенные глаза сияли. Короткая юбка не скрывала восхитительно стройных ног.
– Прошу к столу, Витя.
Десять миллионов долларов – это всего-навсего пять «дипломатов». Или один холщовый мешок. Босс, правда, ворчал: «На хрена столько скопили… Не могли хотя бы по „лимону“ вывозить…»
Но Грек предпочитал одну опасную ездку десяти менее рискованным. Он любил получать адреналин в больших дозах.
«Рэйнджровер» мягко стелился по влажному утреннему асфальту. Четверо мужчин во главе с Греком слегка расслабились: до цели не больше десяти километров. Водитель уверенно держал сто сорок. Он ехал по скоростному шоссе и совсем не ожидал, что с проселочной дороги выскочит наперерез джипу побитая жизнью зеленая «копейка».
Удар пришелся точно в бок «Рэйнджровера». Джип отнесло к осевой. «Копейку» сила удара развернула и отчего-то поставила поперек «Рэйнджа».
Из раздолбанной машины вылезла дрожащая длинноногая красотка. Она схватилась за голову и безнадежно спросила:
– Теперь вы меня убьете?
Охрана, вывалившаяся из джипа, пожирала глазами ее бесконечные ноги и стоячие грудки. Грек проглотил готовые сорваться матерные слова. Он подошел ближе. Глаза девчонки горели отчаянным страстным огнем. Грек успел представить, как он вонзается в нее… и умер счастливым человеком. С охраной было покончено двумя мгновениями позже.
Девушка встала с земли и принялась отряхивать одежду. Сердито сказала двум мужчинам, только что опустившим автоматы:
– Не могли аккуратней? Вы мне чуть голову не снесли, Робин Гуды!
Респектабельный Люксембург засыпал. Тихо шумела река.
В ночном воздухе пахло покоем и богатством: Люксембург по праву считается городом миллионеров.
Трое молодых людей, похожие на студентов, – два парня и девушка – в джинсах и с рюкзачками «Рибок», устроились прямо на траве на склоне, с видом на сонную речку.
Они смеялись. Сумма нацело не делилась.
– По три миллиона 333 тысячи 333 доллара на каждого. И один – лишний.
Витя вытащил из портмоне монетку:
– Брошу в реку. Авось вернемся. Мне тут нравится…
Серебристый доллар описал высокую дугу и шмякнулся на асфальтовую дорожку, не долетев до воды.
Усталый мусорщик, который собирал оставшиеся от дневного нашествия туристов бумажки и бутылки, нагнулся и поднял монету.
Затем разогнулся, сунул доллар в карман и очень внимательно, словно запоминая на всю жизнь, посмотрел на беспечную троицу.
Ну, и что дальше?
Буслаев потерянно восседал посреди разворошенного архива. Обычная газетная бурда. И совсем не факт, что его написал именно этот Данилов из дома на Металлозаводской. Фамилия распространенная, а имя – еще популярней. Фотография же в газете такого качества, что ни черта не разберешь. Правда… тот Данилов – из Южнороссийска… И рассказ напечатан в «Южнороссийском рабочем»… Но… тогда, шесть лет назад, ему было – Буслаев напрягся, вспоминая ориентировку, – да, всего семнадцать. Парень на газетной фотке – тоже очень молодой. Но даже если автор – тот самый Данилов – что теперь изменилось? Что за открытие сделал Буслаев – кроме того, что Алексей Данилов, проживающий без регистрации в доме номер шесть по Металлозаводской улице, с юных лет публикуется в газетах?
Буслаев свалил Людин архив обратно в шкатулку. Только рассказ на всякий случай изъял, отнес в «дипломат». Спать не хотелось. Будить Людмилу и развлекать ее супружескими обязанностями – тоже. Часы показывали два тридцать утра. Буслаев быстро позавтракал, принял душ и оделся. Что-то продолжало его беспокоить… Что-то еще – не только рассказ таинственного Данилова. Кажется, он натолкнулся на ЭТО в одно из предыдущих дежурств. Хорошо, что Петренко позволил ему подъехать. Нужно наконец, проверить свою версию. Удостовериться, что это полный бред. И включиться в настоящую работу.
…Петренко продолжал принимать донесения.
Оказалось, что Татьяне Садовниковой звонил заказчик, директор фирмы по производству российского кошачьего корма. Образцом товара оказалась банка с этикеткой «Кошачья радость».
Варвара Кононова доложила, что начиная с двух часов ночи из дома никто не выходил и никто, не считая алкоголика Подкопаева, не входил.
– Даже животные не появляются! – с обидой сказала она.
– Чего-чего?
– Ну, никто ни кота во двор не выпустил, ни собаку.
Петренко зверей дома не держал, потому поинтересовался:
– А что, их по ночам выпускать надо?
– Мой кот по весне раз по пять за ночь туда-сюда ходит. Через форточку.
Петренко только вздохнул. Тоже – ценнейшая информация.
…Василий не отрывался от экрана компьютера, то бишь вычислительного ящика. Ну и что, спрашивается, он хочет найти?
К счастью, поисковая система оснащена опцией для поиска файлов, которые открывал конкретный сотрудник в определенное время. Василий ввел свой пароль «Berkut» и обнаружил, что в апреле он дежурил шесть раз. За время дежурств открывал 1913 файлов.
Желаете получить список?
По алфавиту или по датам открытия?
Он выбрал просмотр по датам. И теперь мучился угрызениями совести из-за собственной профнепригодности – более половины файлов, что он открывал, не имели ровным счетом никакого отношения к его работе. Сетевая игра «червы»… Победители очередного этапа «Формулы-1»… Конкурс на лучшее название для новой марки чая (Василий предложил назвать его «богатырским» и до сих пор ждал ответа от компании, посулившей победителю солидную премию).
Петренко мимоходом спросил:
– Безнадежно?
Буслаев только вздохнул.
…Новые способы лечения бесплодия (это он распечатывал для Людочки)… «Мисс Плейбой» в апреле… Ага, вот что-то по делу – отчет от коллег с Петровки. Список из ста сорока семи нераскрытых преступлений. Просмотрено седьмого апреля сего года. Зачем ему тогда этот файл-то понадобился? Сейчас он уже не помнил. Но принялся бегло просматривать имена, даты, обстоятельства.
Ограбление Центробанка по компьютерной сети. Кража драгоценностей из особняка новорусского миллионера. Убийство известного депутата. Убийство с ограблением… Ого, десять лимонов взяли! И до сих пор на свободе. Повезло ребятам. Стойте-стойте. Десять миллионов. Знакомая цифра. Он впился взглядом в экран.
23 марта 1994 года на шестьдесят четвертом километре Минского шоссе был обнаружен автомобиль марки «Рэйнджровер», госномер Д 45 60 МЕ. В салоне машины обнаружен труп водителя Рината Дамаева, 1965 г р. В непосредственной близости находились трупы Михаила Викторовского, 1964 г р., Алексея Потапова, 1966 г р., и Олега Грекова, 1949 г р. Все погибшие застрелены из автоматов Калашникова, серийные номера… Оружие оставлено на месте преступления. Отпечатков пальцев на оружии не имеется. Свидетели происшествия не установлены.