– А почему они не снимут язык?
– Какой язык и кто его до сих пор не снял? – совершенно ничего не понял я.
– Почему бы магистру не приказать снять язык у Векового колокола, ведь тогда в него нельзя будет позвонить – это же так просто!
Майя при этих своих словах так изящно махнула ножичком, и стало ясно, что всё просто и по этому поводу лучше не спорить. В этом они с Эльзой похожи, та тоже могла поинтересоваться чем-то глобальным, строгая овощи для салата. Я немного подумал и ответил:
– Понимаешь, магистр, наверняка, продумывал этот вариант, да, в самом деле, если снять язык у Векового колокола в него никто не сможет позвонить. Но есть один тонкий момент: кому доверить эту операцию? Один человек это не осуществит, значит, нужно как минимум два надежных человека, а двух надёжных человек в нашем королевстве для магистра сыскать не так-то просто. Допустим, к двум приблизительно надёжным людям приставят двух ещё более приблизительно надёжных арбалетчиков – получается уже четыре человека – а это максимум, который может вместить маленькая площадка, над которой висит Вековой колокол. И вот четверо на этой площадке – где гарантия, что никто случайно не ударит в колокол, что язык не ударит сам по себе, когда его снимут? Да что угодно может произойти, например, из озорства даже вполне благонадежный гражданин может попробовать осуществить запретное. Наверное, поэтому-то язык и не сняли, а просто замуровали лестницу, ведущую к колоколу и теперь желающему в него ударить необходимо прошагать шагов сто вертикально вверх по практически абсолютно гладкой стене. К тому же язык можно же и обратно прицепить.
– Вижу, ты тоже об этом думал.
– Да, я такой – думаю о чём угодно, только не о том, как бы найти денежную работу и достойно содержать семью. Скоро кушать будет уже нечего, жалованье дворникам чего-то задерживают – мету, как дурак! – хотя почему дурак, мне нравилось мести, опять же я обещал мести, и мету, а зарплату обещал платить люди в префектуре и мне по барабану – держат они свое слово или нет.
– Не волнуйся, скоро нас уже не будет на этой кухне…
– Что значит, нас не будет? – встрепенулся я и представил сразу и могилу и крематорий…
– Я приготовлю завтрак для тебя, с удовольствием понаблюдаю, как ты его слопаешь, а потом отправлюсь к двум милым созданиям, которых ты, наверно, знаешь, одну зовут Эльза, другую – Александра.
Я как сидел, так и застыл с недожёванным бутербродом во рту (на меня так же безмолвно взирал из тарелки салат). Потом ступор прошёл, и я спросил у совершенно спокойной Майи:
– Ты знаешь, где они?
– Да.
– Далеко? – какой-то ком подкатил к горлу, наверное, голод в его сухой форме.
– Не дальше того предела, к которому я могу приблизиться. Но не думай слишком напряжённо об этом – у тебя другая цель и ты останешься здесь, но продукты тебе уже не понадобятся.
– Из меня что, скелет сделают или мумию?
– Нет, – она улыбнулась. – Просто харчи станут казёнными.
– Я найду подходящую службу, ты видела это в вещем сне?
– Можно сказать, ты действительно получишь место на бирже занятости, – она как-то нехорошо полуулыбнулась…
– И когда это будет? – что-то совсем пересохло в горле.
– Скоро, очень скоро.
Майя поставила на стол передо мной дымящуюся тарелку с рисом и отбивной, и я на время забыл обо всём, кроме еды. Вкусной еды. Потом меня дёрнуло током и я бросил фразу:
– Передавай привет Александре… и Эльзе!
– А что это ты засмущался? – улыбнулась она (я не смущался, просто погрузился в процесс поглощения пищи). – Ладно, передам.
– А ты да-вно знашь гелцо-иню? – с набитым ртом спросил я.
– Не очень, но мы довольно быстро близко сошлись, ты ведь, наверное, в курсе – она не равнодушна к красивым девушкам.
– Я думал, она не равнодушна к богатым и именитым мужчинам.
– И к ним тоже, но ты забыл добавить прилагательное "умным".
– Слушай, я как-то не решался у неё в лоб спросить, она действительно убивает своих мужей?
– Даже если бы она это делала, то какие бы близкие между нами отношения не были, она вряд ли бы мне об этом рассказала, – по мере того, как Майя переодевалась, рис становился все более жёстким и царапал горло так, что не исправишь дело даже молоком. Есть в этом доме пиво или нет?!
– А, по-моему, она всегда откровенна.
– Дело не в откровенности, дело в том, что некоторые семейные ценности и тем более скелеты в шкафу не выносят на улицу. Если она кого-то и убила, на то, без всякого сомнения, были веские причины и этот кто-то сам в своей смертушки виновен.
– Круто.
– А ты думал. Ну, мне пора. Пока… – быстрый поцелуй и Майя с уже собранным рюкзачком (и когда она успела) исчезла из моей жизни, лишь напоследок бросив нечто загадочное:
– Запомни, Боцман, лучше быть первой Майей, чем восьмой Мартой.
Серые стены, серый пол, серый потолок и серая мебель, стали ещё более серыми. Нет, они не усугубили свой цвет – просто в моей голове опустилась на глаза дополнительное серое стекло. А ещё я разбил свою синюю чашку… она выскользнула из рук и неудачно упала на пол… хотел выкинуть осколки, но потом собрал в коробку… может, склею когда-нибудь… нет, в доме меня больше ничего не держало. От нечего делать я пошёл без цели гулять по городу, на одной из узких и витиеватых улиц мне встретился Валенсио Боска. Он радостно приветствовал меня.
– Здравствуйте, Валенсио, – ответил я недоуменно. – А вы что, тоже видели вещий сон?
– Да какой там сон, держи свои вещи и не раскидывай их больше у меня по повозке, контрабанду сувать некуда! – он протянул мне моток ниток и напильник.
Я взял дары лупоглазиков и хотел что-то сказать, но Боска уже хлестнул Пепе и крикнул мне, удаляясь в серый флер:
– Пока, Боцман!
– До свидание, Боска!
Я так и не понял: прикалывает он меня или всё действительно так и было, но если оно так и было то где – во сне или наяву? Поняв, что эту загадку так просто не отгадаю, я пошёл в бар, там уже сидели Ардо и Вилариба.
– И сколько тебя можно ждать? – недовольно поинтересовались они у меня. Во дурак! Из-за расставания с Майей я совершенно забыл о назначенной встрече.
– У меня личное горе.
– Сменил любовницу? – не упустил шанса уколоть меня Вилариба.
– Или ориентацию? – Ардо был ещё более циничен.
– Да идите вы все в задницу Пепе! – по-доброму я послал их в задницу старому коню.
– Выпивка за твой счет, – они тут же выставили меня на выпивку.
– У меня денег нет, я – не получающий зарплату дворник! – взмолился я о милосердии.
– Укради, убей какого-нибудь богача, продай свою молодое тело – нам не важно как ты заработаешь золото, это твоя головная боль! – накинулись на меня два друга.
– Я так понял, в заднице вас не приняли, идите к лупоглазикам, может из вас гербарий там сделают, – меня стратегию, ведь нападение – это лучшая защита.
– Упёртый тип! – пафосно воскликнул Вилариба.
– Непримиримый с жизнью фанатик! – поддержал его Ардо.
– Ой, давайте банально пить! – предложил я, чтобы закончить эту нервотрепку.
– За твой счёт!
Я пересчитал гроши по карманам и вздохнул.
– По кружке каждому я оплачу, остальное – как-нибудь сами.
– Он ругается непонятными словами! – доверительно прошептал Вилариба своему компаньону в их общей тирании меня.
– А может, это и не Боцман вовсе, а засланец от магистра? – предположил Ардо.
– Да сами вы засланцы… – я докатился до местных и не местных идиоматических выражений.
– Наш человек! – облегченно вздохнули двое моих корешей. – Рассказывай, что там у тебя стряслось.
Я вкратце поведал им о моём горе и о моих непонятках с вещим сном или явью, которую я не помню.
– Нитки с тобой? – спросил Ардо.
– Да, – я показал им моток ниток и напильник.
Как оказалась, это были не нитки, то есть выглядело это как моток обычных серых ниток, но порвать их мы втроем не смогли, не смогли и разрезать их даже самым острым ножом. А напильник был вроде как обычный – он соскребал опилки с металла, опробовали мы его на окантовке стола.
– Значит, лупоглазики нам не помогут, – перешел от физических опытов к общему положению дел Ардо. – А я так на них рассчитывал. Ладно, обойдемся. План захвата арсенала разработан, при минимуме везения – он осуществится. Для захвата шлюза везение не понадобится вовсе – лоцман за нас, ну и половина сторожей, а новенький – не в счет, он уже малость не в себе … – мы чокнулись кружками и заржали. – Короче, шлюз будет наш почти в любую ночь. А вот с колоколом напряжёнка, совершенно не ясно как туда забраться, и даже подходы к нему пока не проработаны. Предлагаю сконцентрироваться на нём и устроить… как это по-умному? – он щелкнул пальцами, надеясь вспомнить выражение.
– Мозговой штурм? – предположил я.
– Точно, практически трезвыми мозгами сейчас его и устроим.
И мы его устроили. Махнули, махнули, махнули, махнули… потом ещё махнули и запели про чёрного ворона – песню древнюю и душевную. И тут меня ударило под дых:
– А ты знаешь, Боцман, со шлюза забрали Алого…
И сердце у меня ухнуло…
– Серые… и сожгли…
Хоть бы подготовили что ли… сказали бы, поскользнулся и утоп… Горько стало мне. Я так не переживал, когда людей забирали с нашей улицы и отправляли в концлагеря… а тут мёртвая собака… Нелогично всё.
– Пей! – мне налили.
В рюмку что-то капнуло… и я выпил солёную водку… но легче не стало… я не знаю, куда отправляются умершие два раза псы… возможно, туда же, куда и все мы…
Королева
Лупоглазик положительно не хотел со мной контактировать, он бегал туда-сюда, что-то делал на верстаке, потом бежал в соседнюю лабораторию и взрывал парочку колб, успокоившись после большого "баха", он замирал, но лишь на мгновение, а потом снова бежал к верстаку, или в соседнюю лабораторию, или на склад. В таком своеобразном беличьем колесе проходил весь его день и большая часть ночи. Но мне очень нужно было отвлечь именно этого лупоглазика и я всё-таки подловила его на одном крутом повороте сна…