с которой были ещё два рунических символа (разгадать их я не смогла); чёрные штаны были порваны, причем порваны специально – протереться в таких местах они никак не могли; на ногах высокие ботинки, как у серой стражи. Не надо было обладать семью пядями во лбу, чтобы понять, девица не из нашего королевства, а быть может и не из нашего мира. И точно она в депрессии.
– Кто ты? – можно было, конечно, спросить что-то более оригинальное, например: «Ты, случайно, не подружка лупоглазиков?»
– Я – Кристи, а ты кто по жизни?
– Можешь называть меня просто – ваше величество.
– Круто, подруга, под кого косишь?
– Под королеву.
– Не хило. А где это мы?
– Не знаю где ты, а я – в своём королевстве, точнее во сне про моё королевство.
– Не гони пургу, я видела чёрный туннель, потом свет – всё как в книжках пишут. Теперь должны быть ангелы или черти. А ты не то и не сё…
Значит это я-то на ангела не похожа?! Во-первых, я отомщу, во-вторых, я жестоко отомщу, в-третьих, она ещё об этом пожалеет!
– Ага, ни Богу свечка, ни чёрту кочерга! И как же ты прошла туннель?
– Наглоталась снотворного, цельный флакон оприходовала и думала уже в нирвану окунуться, а тут ты сидишь, весь кайф обламываешь.
– А зачем тебе так много снотворного понадобилось за воротник закладывать?
– Ну ты чё, вообще ни во что не врубаешься? Чтобы заснуть и не проснуться.
– У меня другая проблема, я проснуться не могу, – действительно, каждому – своё.
– Так это же чумаво, подруга, не напрягайся только по пустякам, дурь тебе досталась высший сорт, к гадалке не ходи! Чо принимала то?
– Шампанское…
– С шампусика улетела?! Ни фига себе, да вы здесь зажрались, вашу мать!
– Повежливее, Кристи, у тебя что, было трудное детство, и ты чем-то обозлена на весь свет?
– Нет, только на одного урода, точнее это я теперь врубилась в то, какая же я дура – из-за этого гоблина решила покончить с собой. Да он моего обломанного ногтя не стоит!
Только тут я заметила, что у Кристи потрясающий маникюр: на каждом ногте был изображен череп со светящимися глазами. И цвет черепов на каждом ногте разный. Милота!
– Ух ты! Сама делала?
– А то!
– Сделаешь мне такой же?
– Говно вопрос! – сказала девица и я поразилась тому, каких только форм может достичь простое утверждение в узких социальных группах, вырабатывающих свой арго.
Кристи достала прозрачную косметичку – вот такую я хочу себе! – и занялась моим маникюром.
– А у этого твоего гоблина есть имя?
– Чёрт он голимый, а зовут его Чиж.
– Так его родители назвали, пичужек что ли любили до умопомрачения?
– Неа – Валера, его ник всамделишний, но кто же в тусовке ими пользуется, отстала ты от жизни, подруга.
– А тебя как зовут на самом деле?
– Алёна, только ты меня так не зови – не люблю! Окей?
– Говно вопрос!
– А что это за лысый чёрт тут у тебя отирается, папик?
– Нет, это не мой отец, это мой враг. Он наяву сейчас управляет моим королевством… а должна – я… но меня он усыпил, – я следила за процессом преображения моих ногтей и отвечала просто и без затей.
– Борьба за власть, пирамида хищников, орально-анальные раздражители, врубаюсь, лажа это всё, вам сознание надо расширять, да истину искать, а вы напрягаетесь из-за пустяков.
– А ты можно подумать мир хотела спасти, когда таблеток наглоталась! – возмутилось моё величество.
– Сама свои ногти пили тогда! – она оттолкнула мою руку и стала тыкать пилочкой в лысину магистра, но Маркелу, естественно, это было всё равно, что мёртвому припарка – Кристи же находилась со мной в моём сне.
Я подумала, что сейчас для меня хороший маникюр важнее монарших амбиций и попросила прощение.
– То-то. А то начала на мозги капать. Я же тебе можно сказать душу открыла, а ты – мораль читать, как правильная! Но прикид у тебя атасный, только волосы блеклые какие-то, с шампунем ошиблась?
– С шампанским? Я давно таких ванн не принимаю – всё естественное.
– Натур-продукт? Блондинки сейчас не в моде, журналы бы тебе грамотные подтащить, а то засыхаешь в своей провинции…
– Это моё-то королевство провинция?!
И я показала ей, где зимуют настоящие провинции.
– Ну, извини, подруга, я же не знала, что у тебя пунктик по этому делу, больше не буду!
– Ладно, Кристи, забыли.
– Кстати, у тебя тут можно будет на пару дней вписаться?
– Что?
– Переночевать тут можно?
– Да, только здесь нет дней и ночей, здесь время не течёт…
– Так мы что, совсем не старимся?
– Да в смысле нет.
– Вот залетела-то! Я что, так и останусь несовершеннолетней на всю жизнь?!
– Жизнь у тебя не здесь, тебе надо вернуться назад.
– Чо я там забыла, у тебя тут клёво!
– Разберись с собой: Чижа – отдельно, Кристи – отдельно. Ты же сама сказала, что совершила ошибку, когда пыталась совершить самоубийство, теперь самое время её исправить.
– Так я же вроде того – на том свете, теперь поздняк метаться.
– Это тебе только так кажется. Что это вообще у вас, у молодых (тут я немного лукавлю – я тоже молодая), за привычка – чуть что, на тот свет отправляться. Успеете ещё. Слава Джульетты покоя не дает?
Знать бы ещё кто это – Джульетта, слово само в голову заскочило.
– А кто это?
– Если не знаешь – забудь, по-другому объясню.
– Попробуй.
– Жить хочешь?
– Где?
– Вообще жить?
– Так я же вроде как не умерла, вечная душа и всё такое…
Тут мне пришлось туго, я ведь не знала законов её мира и даже не знала, существует ли он – её мир в действительности или он только плод чьего-то (может быть, и моего) воображения.
– Есть твоя жизнь и твой путь. Ты прервала их естественный ход и думаешь попасть сразу в дамки – но так не получится. Нужно пройти все клетки по очереди, и никто тебе в этом не поможет, даже я, конечно, я помогу тебе, но лишь вернуться назад, – надо было как-то смягчить этот момент, и я перешла на лирику. – А Чиж ещё пожалеет, что не обращал на тебя внимания – я тут тебе наколдую такого принца – у тебя волосы выпадут!
– На хрена мне такое страшилище? – она всё-таки засмеялась.
– Для коллекции, потом ещё благодарить меня будешь.
– Посмотрим.
– Нечего смотреть, надо действовать. Кстати, чтобы сбросить вес тебе надо будет сделать вот что: собери крапивы, лучше всего на кладбище или в заброшенных садах – там она более…
– Правильная? – подсказала Кристи.
– Да. Так вот месяц диета крапивная – то есть крапиву добавляешь во все блюда, даже в мороженное. И вот через тридцать и ещё три дня – будешь стройная как я. А где надо, – я обтянула платье на своей груди, – ничего лишнего не исчезнет.
– Зуб даешь?
– Даю! – а пальчики-то по привычки за спиной скрестила, не хорошо, наше величество!
– Клевота! Эх, если бы это был не сон… Остальное – я согласна – глюки от колес, но ты… короче, я рада, что тебя нашла!
– Тогда пойдем в твой мир, – я приглашающим жестом протянула ей руку.
– Да не хочу я ничего исправлять, мне и здесь хорошо! – опять заупрямилась Кристи.
– Понимаешь, это, – я обвела рукой все вокруг, – мой сон. Когда меня разбудят, а меня разбудят – всё, что ты видишь сейчас, для тебя исчезнет. Что будет при этом с тобой, я не знаю. Скорее всего, ты отправишься в свой мир, а где там твоё тело?
– Я лежу на флэту у Белки.
– Давай посмотрим, так ли это на самом деле.
– Да что тут глядеть – меня до утра хватиться не должны, а мы тут у тебя не больше двух часов сидим.
– Это тебе только так кажется…
Когда временно не можешь реализовать свои творческие задумки, помогай другим – это мудрость древних, а они не дурнее нас были. Я решила помочь вернуться Кристи в её тело. Но всё было не так просто, моя маленькая гостья быстро сменила тему.
– Когда у тебя был последний роман? – спросила она неожиданно.
Я стала считать, сколько столетий сплю, плюс ещё… получалось значительная цифра.
– Значит у тебя недотрахит в тяжёлой форме, – констатировала Кристи, не дождавшись окончания моих подсчетов.
– Что? – даже возмутиться сил нет.
– Недотрахит. Тебе нужен секс, простой здоровый пересып с молодым жеребцом.
– Где же я тебе его здесь нарою?
Кристи проворно села ко мне на колени и проворковала мне на ушко:
– Ну, не обязательно жеребец.
Её фиолетовые волосы сплелись при этом с моими золотыми. У неё оказалось есть ещё серёжки – на языке (эту я уже видела, но ощутила только сейчас) и в других интересных местах…
Как всё-таки иной раз бывает хорошо и неожиданно хорошо тоже бывает…
– Стену не видела, когда ко мне летела? – вернулась я к нашим старым баранам, то есть к пути, по которому можно было отправить Кристину домой.
Мы, безусловно, были славной кошачьей семьей: она шаловливым котёнком, я – молодой мамой-кошкой или даже мамой-львицей… но рано или поздно представители семейства кошачьих выпускают своих детишек на волю. А для Кристи воля – её настоящий мир.
– Вроде нет, только стенки туннеля, чёрные такие, – она попыталась руками показать мне эти стенки.
– Нет, не то, ладно, сначала махнём сквозь веер, а там видно будет… – я взяла Кристи за руку и потащила сквозь различные сновидения.
– Вона я, смотри! – завопила она как полоумная, когда увидела себя внутри белой кареты с красной полосой и крестом.
– Кто такие эти люди?
– Врачи скорой помощи.
– Хорошо, помоги этим вашим быстролекарям, закрой глаза, успокойся и как бы ныряя, погрузись в себя. Раскрути свое желание вернуться и чётко и внятно произнеси про себя: "Хочу домой!" Вот и всё.
– Типа тренинг что ли?
– Называй, как хочешь, только действуй и не думай.
– Вот это я умею, не думать.
– Прощай!
– Эй, подруга, а поменяшки? – всполошилась, Кристи
– Какие ещё поменяшки?
– Баш на баш, ты – мне, я – тебе. Держи, – она протянула мне свою прозрачную косметичку, – Я видела, как ты на неё глаз положила.