Насчёт духа Иван уверен не был, а в том, что восточные практики прибавляют здоровья, сильно сомневался. Соня не пропускала ни одной эпидемии гриппа. Слава богу, что «корону» не подхватила. Иван жутко за неё боялся.
Жена хмурилась, кусала губы и тихо шипела на компьютер. Это означало, что перевод сложный. Переводила Соня с нескольких арабских языков. При наличии современных электронных переводчиков жена, казалось бы, давно должна была остаться без работы, но почему-то не оставалась. Заказов у неё было много.
Наверное, пока электронные переводчики всё-таки не настолько хороши, чтобы полностью заменить человека.
Ему тоже нужно было поработать, подготовить статью по материалам, собранным в командировке, и Иван принялся обдумывать формулировки.
Зазвонил телефон, он вышел на кухню, чтобы не мешать Соне.
— Иван, здравствуй, это Камилла. Мне нужно срочно с тобой поговорить. Очень срочно. Помоги мне! — хрипло проговорил женский голос.
— Здравствуй, — обречённо сказал Иван. — Что случилось?
— Со мной происходят странные вещи. Пожалуйста, помоги мне!
— Камилла, я не специалист по странным делам.
Ещё минуту назад ему казалось, что удалось забыть и о Росовском, и обо всех, кто был с ним связан. Даже о подлости, которую Росовский когда-то совершил по отношению к Ивану, удалось забыть.
Чёрт возьми их всех! И Росовского, и Камиллу с её странными делами!
— Иван, помоги мне! Хотя бы выслушай…
— Слушаю.
— Я не могу говорить по телефону. Я подъеду, куда ты скажешь. Пожалуйста! Это займёт у тебя десять минут, обещаю!
— Где ты живёшь?
Ивану показалось, что кто-то насильно тянет его туда, куда ему совсем не хочется.
Что-то странное с ним происходит, обычно он не давал собой управлять.
Она назвала адрес.
— Давай у твоего метро, — решил Иван. — Через час.
Он вернулся в комнату и остановился у двери.
Соня продолжала кусать губы, а на него даже не взглянула.
— Я ненадолго отъеду, — быстро сообщил Иван и виновато, но твёрдо, добавил: — Со мной нельзя!
Соня сразу погрустнела, но ничего не спросила. Умница. Она знала, когда не нужно ничего спрашивать.
Около собственной машины Иван шаги замедлил, но не остановился, прошёл дальше, к метро. Приехал он намного раньше, минут на двадцать. Постоял в сторонке, покурил, разглядывая прохожих.
Прохожие близко друг к другу не подходили, береглись вируса. Но маски у большинства были спущены.
Камиллу он увидел издалека. И стройной фигурой, и ленивой походкой она выделялась из толпы. Кажется, раньше она не умела так красиво передвигаться, а может быть, он просто не обращал на это внимания.
Он всегда мало обращал на неё внимания. Но не заметить, что глаза у неё начинали сиять, когда она его видела, не мог.
Он старался быть с ней ласковым, но она ему не нравилась. И тогда не нравилась, и сейчас.
— Камилла!
Камилла заметила его не сразу, только когда он быстро к ней подошёл.
— Привет! Что ты хотела сказать?
Она замялась, и он кивнул на стоявшие рядом лавочки. На одной сидели две оживлённо беседующие старушки, на второй тыкал в телефон молодой человек со стянутыми в хвост длинными волосами.
Остальные были свободны.
Разговаривать на лавочке Камилле явно не хотелось, но он решительно подошёл к деревянному сиденью и сел. Она послушно села рядом.
— Что случилось, Камилла?
Она нерешительно положила руку ему на запястье. Но заговорила решительно:
— Стас меня много расспрашивал после того, как мы тогда все вместе встретились…
Слушать это было тоскливо. Стас расспрашивал Камиллу о том, какие знакомства были у Ивана в мэрии. Она говорила, конечно, она же не предполагала, что он потом скомпонует всё так, что белое окажется чёрным. Она была в ужасе, когда увидела компромат в интернете.
— Ты знал, что компромат выложил Стас?
— Да.
— Иван, он меня просто использовал!
— Верю.
Он в это не верил. Ему просто хотелось поскорее закончить этот разговор.
Сквозь ветки кустов, росших вокруг лавочки, пробилось солнце. Иван наклонил голову, чтобы солнце не било в глаза.
— Юля сказала, что ты расследуешь убийство Стаса.
Иван промолчал.
— Она говорила тебе, что ему приходили письма?
— Говорила.
— Мне тоже приходят письма! — Тонкие пальцы сжали его запястье с силой.
Она рассказала про компромат, потому что была уверена, что убийство связано с ним. Информация в интернете задевала не только Ивана, тех, кого выставляли коррупционерами, тоже.
— Тебе нужно немедленно идти в полицию, — посоветовал Иван.
Он понимал, конечно, она не могла пойти в полицию. Полиция на раз установит, что Стас был её любовником, и с мужем могут возникнуть проблемы.
— Иди в полицию! Я ничем не могу тебе помочь. Правда.
Иван поднялся, замялся и всё-таки сказал:
— Тебя много раз видели соседи. Там, где произошло убийство.
Соня повисла у него на шее, как будто он отсутствовал неделю.
— Камилле приходят такие же письма, как Росовскому, — шепнул Иван жене в ухо.
— Что?! — она отшатнулась. — Какие письма?
— Не знаю, я их не видел. — Иван снял футболку, бросил в стиральную машину. — Я посоветовал ей пойти в полицию.
Почему-то Соня смотрела на него с испугом.
Странно, она полыхала от ненависти, когда он уверенно объяснял ей, что компромат Росовскому слила Камилла. Кроме неё, проделать это было просто некому.
— Она сказала сейчас, что Стас много про меня расспрашивал. — Иван фыркнул. — И сказала, как ужаснулась, когда всё это появилось в Сети.
— Что же теперь делать? — чёрные Сонины глаза продолжали смотреть на него испуганно.
— Ничего не делать, — вздохнул Иван. — Сейчас я сяду работать, а ты не будешь мне мешать.
Он постучал пальцем по её носу, засмеялся и подошёл к компьютеру. Ему действительно стоило поторопиться, он и так всё утро пробездельничал.
Без Стаса стало заметно труднее. Антон слонялся по кабинетам потенциальных заказчиков, демонстрировал работу программного обеспечения и объяснял, какая это перспективная работа. Работа действительно была перспективная и выполнена на хорошем мировом уровне, но чувствовал он себя при этом бедным просителем. Впрочем, так оно и было.
Заказчиков он, кажется, сумел заинтересовать, но почему-то не радовался, а злился.
Ещё больше разозлился, когда возвращался на работу, пробки были ужасные.
Собственно, на работу можно было не ехать, рабочий день уже кончился. Выходящие в коридор двери офисов были закрыты, секретарша давно ушла, даже свет в коридоре горел не так ярко, как днём.
Антон отпер кабинет, швырнул сумку на стул и постоял, раздумывая, включить ли компьютер или сразу отправиться домой. Ехать сразу домой было уж совсем глупо, и он включил компьютер.
Ничего срочного в компьютере не оказалось. Работа по последнему проекту шла даже с опережением графика.
Где-то рядом щёлкнул замок. Антон прислушался. Показалось, решил он.
Кроме совсем слабого шума улицы никаких звуков не доносилось, но он зачем-то выглянул в коридор. Коридор был пуст.
Антон вернулся к столу, но тут опять послышался тихий стук. Он снова выглянул в коридор и снова послушал тишину.
Неожиданно ему стало не то чтобы страшно, но как-то беспокойно. И что уж совсем удивительно, захотелось почувствовать в руке оружие. Оружия он не касался со времён обучения военному делу в университете, да и там хорошим стрелком себя не показал.
Тихий стук раздался снова, когда он собрался прикрыть дверь кабинета. Звук был слабым, в разгар рабочего дня он бы его не услышал.
Антон медленно отпустил ручку двери и сделал шаг в коридор.
Несколько секунд стояла тишина, а потом послышался шорох, скрип. Звуки доносились из-за соседней двери, из кабинета Стаса. Бывшего кабинета.
Медленно переставляя ноги, он сделал ещё несколько шагов.
Потом всё произошло быстро. Дверь кабинета Стаса приоткрылась, Антон рванул её на себя, схватил злоумышленника за плечо и тут же отпустил.
А ещё нервно рассмеялся. Как идиот.
Анастасия Берестова прятала от него испуганные глаза. Она даже как-то сжалась, сделавшись меньше ростом.
— Что ты здесь делаешь?
Она не знала, что он вернулся. Иначе не полезла бы в кабинет к бывшему боссу.
— Что ты здесь делаешь, Настя?
Она молчала, закусив губы, и боялась на него посмотреть.
— Насть, ну говори, — попросил Антон. — Что ты искала в кабинете?
Стук, который он слышал, издавали закрываемые дверцы полок. Мог бы и раньше догадаться.
Она наконец на него посмотрела и покачала головой — не скажу.
— Ты отравила коньяк и теперь уничтожаешь следы преступления? — пошутил Антон.
Она была такая несчастная, что ему захотелось её обнять.
Обнимать её он не стал, просто потрепал по плечу и, взяв за руку, повёл к себе в кабинет. Она не сопротивлялась, покорно за ним побрела.
— Садись, — Антон подвёл её к стулу.
А сам сел в кресло, как и положено начальнику и хозяину кабинета.
— Что ты там делала? Говори скорее, а то я умру от любопытства.
Она вздохнула, подняла на него глаза и тут же отвела их в сторону. Сейчас глаза не казались жёлтыми, но он не мог рассмотреть, какого они цвета, потому что она смотрела вниз, на столешницу.
— Искала коньяк.
— Какой коньяк?
— У Стаса был коньяк для моего дяди. Стас сам мне сказал, что у него есть коньяк для дяди. Дядя врач, Стас у него лечился. — Она помолчала. — Стас во вторник девятнадцатого должен был пойти к дяде на приём. Но не пришёл.
Во вторник Стас никуда не мог пойти, потому что был уже мёртв.
— Стас всегда приносил дяде коньяк. Дядя ещё над этим смеялся. Я подумала… Может быть, убить хотели не Стаса?..
— Подожди! — Антон потряс головой. — Ты допускаешь, что отравленный коньяк предназначался твоему дяде?
Она покивала — допускаю. Глаза у неё опять стали жёлтыми, только очень испуганными.