— Да, ты же переводчица, — вспомнила Камилла.
Телефон, который она не выпускала из рук, тренькнул. И тут Камилла поняла, что впервые за все последние дни ей не так страшно, как раньше. Она была не одна.
На присланной фотографии она стояла около входа в супермаркет. Светлое бежевое платье на ветру обтягивало ноги.
И Сонино видео, и то, которое снимала Камилла, они изучали долго. Видео были похожи, Соня шла за Камиллой метрах в тридцати. Ни одного знакомого лица на видео не было.
Соня напряжённо думала, хмуря лоб, а потом неуверенно указала пальцем на машину каршеринга, стоявшую напротив супермаркета.
— Похожая машина проезжала мимо вашего дома, когда вы ещё не вышли на улицу. Я тогда стояла у соседнего подъезда. Жалко, водителя не разглядела.
Полосатых машин в городе много, но Камилла кивнула, принимая к сведению.
Фотография могла быть сделана из окна машины.
Они увеличили изображение, но разглядеть водителя не удалось, его загораживали переходившие улицу прохожие.
Большой пользы от Сониной помощи не было, но Камилла искренне поблагодарила:
— Спасибо тебе, — а потом всё-таки спросила: — Почему ты мне позвонила?
— Потому что Иван этого не сделал.
Ответ был не слишком понятный, но Камилла поняла.
Ей не нравилась Соня, и она Соне, похоже, не слишком нравилась, но сейчас ей показалось, что они близки, как родственники, рассорившиеся когда-то из-за какой-то мелочи и внезапно понявшие, что в жизни есть нечто более важное, чем их глупые обиды.
Около секретарши Лизы сидела Анастасия. Девушки шептались; увидев его, поздоровались.
Он тоже поздоровался и пошёл дальше, к своему кабинету.
Жаль, что увидел Анастасию. Ни к чему это.
Ему казалось, что он о ней сегодня совсем не помнил, а теперь не мог думать ни о чём другом, кроме как о том, что она сидит в нескольких метрах от него и её присутствие не даёт ему спокойно жить.
Скорее бы уволилась…
Телефон зазвонил, когда он отпирал дверь. Пока дошёл до стола, звонки прекратились. Через пару минут раздались снова.
— Прохоренко, — представилась трубка. — Можно на пару минут?
— Заходи, — Антон открыл почту.
Василий Прохоренко был из тех, кто успел переметнуться к Стасу. Антон, конечно, парней понимал, никто не обязан хранить ему верность, но всё-таки какую-то обиду на них чувствовал. Наверное, у него детские комплексы.
— Можно? — Василий заглянул в дверь.
— Можно, заходи.
Лохматой головой парень напоминал льва. Ленивой походкой тоже.
— Я вот что подумал…
Антон слушал внимательно, коллега предлагал дельные поправки. Обсуждали поправки они недолго, но это было удовольствием, парень понимал Антона с полуслова.
Пожалуй, стоило повысить Прохоренко зарплату.
Не повышу, мстительно решил Антон. За предательство.
Камилла бы его сейчас одобрила.
— Вась, — остановил он коллегу, когда Прохоренко поднялся. — Ты вроде бы раньше у Огаркиной работал.
— Работал, — кивнул парень и почему-то поморщился.
— А ушёл почему?
— Дура она, — объяснил коллега. — Ничего не смыслит.
— Как это? — удивился Антон. — У неё хорошая фирма.
— Ну… — Василий переступил с ноги на ногу. — В финансах она, конечно, смыслит неплохо. Своего не упустит. А в технике… У неё хорошие инженеры, а сама она только и может, что деньги считать.
— Это нормально. Бизнесмен должен организовать бизнес, нанять хороших специалистов.
Василий скривил губы — не согласился.
— Она тебе мало платила? — почему-то Антону захотелось это выяснить.
— Нормально она мне платила. Но… она эксплуатировала мой труд, и мне это не нравилось.
— А я твой труд эксплуатирую? — улыбнулся Антон.
— Эксплуатируете, — кивнул Василий. — Но вы хоть сами… не дурак.
Антон чуть не сказал «спасибо».
— Вообще-то, она баба неплохая, — разговорился коллега. — Не злая. Дома разрешала работать и вообще… входила в положение. Мне ребята говорили, у неё недавно родственник какой-то умер, она месяц заплаканная ходила. Так я её даже пожалел.
— Какой родственник?
— Не знаю. Какой-то.
Он опять переступил ногами и пошёл к двери.
Поправки парень предложил полезные, Антон над ними поразмышлял. Потом занялся текучкой, и, когда оторвался от компьютера, шёл уже пятый час. Он бегом спустился в столовую, надеясь, что заведение ещё работает. Повезло, дверь оказалась открытой.
В пустом зале сидела Берестова и пила сок.
Антон взял тарелку борща и какую-то рыбу, потому что мясо коллеги успели съесть, и подсел к Анастасии за стол.
Не за другой же стол садиться, когда рядом находится хорошо знакомый человек. Это было бы просто невежливо.
Она цедила сок через трубочку, не поднимая глаз.
— Я вчера разговаривал с твоим дядей, — сообщил Антон.
Она вопросительно подняла глаза.
— Он мне очень понравился.
— Мне он тоже нравится, — по губам скользнула почти незаметная улыбка.
Только она умеет так улыбаться.
— Но ничего интересного твой дядя не сообщил. И мне показалось, что он действительно не допускает, что яд мог предназначаться ему. Ты ему говорила, что сама видела, как некая женщина давала Стасу коньяк?
— Говорила. И не один раз.
Она отодвинула стакан с допитым соком и встала.
Антон смотрел, как она идёт к выходу. Завитки волос колыхались при ходьбе.
Дверь за ней закрылась почти неслышно. Антон доел борщ и принялся за рыбу.
14 июля, вторник
— Не задерживайся, — попросила Камилла.
Антон сунул в карман телефон, ключи, огляделся.
— Постараюсь, — он улыбнулся Камилле, притянул её рукой, поцеловал.
Мыслями он был не с ней, она видела.
Мыслями он уже на работе, успокоила себя Камилла. Мужчина должен много работать, это нормально.
— Антон… — Камилла задержала его за руку.
— Что?
— Ничего. Приходи пораньше.
— Постараюсь, — он чмокнул её в лоб. Нахмурился, провёл руками по карманам и ушёл.
Камилла заперла за ним дверь, подошла к окну.
Сони видно не было.
У неё с Антоном всё хорошо. Он не станет её обманывать. Антон не Стас.
Машина Антона отъехала назад, развернулась. Медленно скрылась за деревьями.
Переодеваться Камилла не стала, обула босоножки и в домашних джинсах вышла из подъезда.
Как и вчера, дошла до супермаркета. Подумала и зашла внутрь, купила хлеб. Здесь была своя пекарня, хлеб выпекали вкусный, они с Антоном однажды съели весь батон, едва принеся его домой.
Тогда Стаса ещё не было в её жизни. Тогда они с Антоном вместе смотрели дурацкие фильмы, Камилла расстраивалась, если герои оказывались несчастными, а Антон над ней посмеивался.
Соня позвонила, едва Камилла успела отпереть дверь.
— Я поднимусь? — как и вчера, спросила добровольная помощница.
— Поднимайся! — Камилла так обрадовалась, как будто все свои проблемы она могла решить только вместе с Соней. Она отперла дверь и, когда разъехались двери лифта, сказала: — Я думала, ты не придёшь.
— Этого не могло быть. Я бы позвонила, если бы не смогла приехать.
Ничего подозрительного Соня не заметила. Впрочем, она и вчера ничего подозрительного не заметила.
Письмо не пришло ни через пятнадцать минут, ни через полчаса, ни через час.
Камилла вконец измучилась бы, если бы была одна.
С Соней было легче.
— Что ты Ивану соврала? — спросила Камилла.
— То же самое, — засмеялась Соня. — У меня синхронный перевод.
Они, как и вчера, сидели напротив друг друга. Соня в кресле, Камилла на диване.
— Чаю хочешь?
— Можно.
— А позавтракать? — спохватилась Камилла.
Завтракать Соня отказалась, и они пили чай с недавно купленным хлебом, не притронувшись к сладостям, которые Камилла поставила на стол. Хлеб успел остыть, но от этого не стал менее вкусным.
— Знаешь, я тебя представляла совсем другой, — призналась Камилла. — Я думала, у Ивана жена такая… красотка.
— А я не красотка? — засмеялась Соня.
— Красотка, — успокоила Камилла. — Но… другая.
Внезапно она поднялась и встала, прислонившись спиной к газовой плите.
— На Ивана в Сети был компромат… — Этого нельзя говорить, тоскливо понимала Камилла. — Его выложил Стас.
— Да. Иван смог его вычислить.
Чёрные глаза посмотрели на Камиллу спокойно.
— Все подробности Стас узнал от меня.
— Иван так и предполагал.
Главное было сказано.
— Соня, почему ты мне позвонила?
Соня пожала плечами. То ли не хотела объяснять свои поступки Камилле, то ли не могла объяснить их даже себе.
— Не знаю, что бы я без тебя делала, — призналась Камилла.
— Пока пользы от меня немного, — усмехнулась Соня.
— Много, — не согласилась Камилла. — С тобой я хотя бы соображать могу, а без тебя просто тряслась от страха. И Антону рассказать не могу…
Соня кивнула, понимала, что есть подробности, которые мужу знать незачем.
— Если бы можно было всё изменить… Я бы к Стасу на три метра не приблизилась. — Камилла оторвалась от плиты и снова села за стол. — Ты не представляешь, как я обо всём этом жалею.
— Представляю.
— Не представляешь! И не потому, что кто-то меня до психушки доводит. Мне теперь придётся всю жизнь Антону врать, а я не хочу.
— Сейчас главное — понять, что происходит, — напомнила Соня.
— Происходит то, что кто-то пытается списать убийство на меня! — Камилла удивилась, что выговорила это совершенно спокойно. — Я нашла в шкафу какие-то таблетки. Голову даю на отсечение, что Стаса отравили этим.
— Ты их выбросила?
— Конечно!
— Камилла… Может, всё-таки позвонить в полицию?
— Нет! Я не хочу, чтобы Антон узнал… Я его люблю! А полиции придётся всё рассказать.
Если бы у неё была машина времени!
— У нас всё получилось как-то легко. Встретились, поженились… По-настоящему счастье начинаешь це