— Кто? — не понял Антон.
Через секретаря с ним давно никто не связывался. Чужие в фирму не звонили, а своим он обычно оставлял номер мобильного.
— Кудасова Инна Михайловна. — Секретарша его недовольство почувствовала, заговорила виновато. Ему стало жаль девчонку. — Спросить, откуда она?
— Не надо, — решил Антон. — Соедини.
Единственной Инной Михайловной, которую он знал, была вчерашняя подруга Настиного дяди.
Думать о Насте ему не хотелось. Нехорошо он себя с ней ведёт.
— Антон?
Точно, она. Вчерашняя стерва.
— Да. Здравствуйте.
— Здравствуйте, — спокойно сказала она. — Я узнала фамилию пациента, который умер.
Антону больше не хотелось слышать об убийстве. Ему не хотелось больше помнить о девочке Насте, у которой зажигаются глаза, когда она его видит.
Ему хотелось нормальной жизни. Спокойной.
Антон достал из мраморного стакана ручку, подвинул лист бумаги. Мраморный письменный набор ему подарила тёща на какой-то день рождения. Помимо стакана в набор входили часы. Набор был Антону совершенно не нужен и очень не нравился Камилле. Они долго смеялись, принеся домой подарок. Камилла тогда предложила убрать его куда-нибудь подальше, но Антон принёс на работу.
— Как фамилия?
— Пациента звали Фёдор Фёдорович Никонов. Антон, мне бы хотелось с вами поговорить.
— Я слушаю.
— Не возражаете, если я подъеду к вашему офису?
Ну конечно, он возражал. У него нет времени на пустые разговоры. Он и так слишком мало думал о работе в последнее время.
— Не возражаю. Позвоните, когда будете подъезжать.
— Спасибо, — вежливо поблагодарила она.
— Да, — спохватился он, — запишите мой мобильный.
Желание работать пропало. От отъехал от стола и, заложив руки за голову, уставился в потолок.
Потом снова склонился к экрану, но вскоре раздался звонок мобильного.
— Я приехала, — сообщила Инна Михайловна.
— Сейчас спущусь.
Инна Михайловна стояла у маленькой «Мазды» и курила. На ней был брючный костюм, в котором издали её можно было принять за девушку.
Сегодня она не походила на учительницу. Сегодня она была похожа на успешную даму-профессоршу, гордящуюся своей учёной степенью и своими выдающимися научными открытиями. Впрочем, могла сойти и за процветающую бизнес-леди.
— Простите, кем вы работаете? — спросил Антон.
— Бухгалтером, — она ответила серьёзно, а Антону показалось, что насмешливо.
Тётка начинала ему нравиться.
— Здесь рядом ресторан.
— Не надо ресторана, — отказалась она. — Поговорить можно и в машине, я надолго вас не задержу.
Вообще-то, поговорить можно было и по телефону.
Антон послушно сел в «Мазду».
Она обошла машину, села рядом. Постучала пальцами по рулю.
— Александр Васильевич человек очень неглупый и очень хороший психолог.
— Верю, — подтвердил Антон.
— И он уверен, что яд, который выпил ваш коллега, ему и предназначался. Вернее, не так. Яд, которым отравили вашего коллегу, мог предназначаться кому угодно, только не Александру Васильевичу.
Она снова постучала пальцами по рулю.
— Вдова Никонова действительно угрожала ему судом. Но это было давно, обезумевшая от горя женщина могла наговорить многое из того, чего вовсе не собиралась делать. Потом она звонила Саше и извинялась. Сегодня она должна прийти к нему на приём. Так что подозревать в чём-то вдову…
— Во сколько она должна прийти?
Инна Михайловна на него покосилась и вздохнула.
— В три часа.
— Понятно, — кивнул Антон.
Понятно ему было только одно, что он больше не хочет думать ни об убийстве, ни об убийце. Его всё это совершенно не касается.
— Антон, вдова не имеет отношения ни к каким убийствам. Саша в этом уверен, и ему стоит доверять. Послушайте, Настя слишком интересуется убийством, а нам этого не хотелось бы.
Конечно, им не хотелось бы. Интересоваться убийствами всегда опасно.
— Настя практически не знала Росовского и совершенно незнакома с его семьёй. Её любопытство далеко завести не сможет. Не беспокойтесь.
Инна Михайловна недоверчиво покивала.
— Как вы узнали мой телефон? — напоследок поинтересовался он.
— Через сайт фирмы, — объяснила она.
Ну конечно, через сайт. Как же ещё? На сайте есть его фотография и контактные телефоны.
— Антон…
— Да?
— Вы женаты?
— Женат.
Могла и не спрашивать, он всегда носит обручальное кольцо.
— Мне кажется, Настя в вас влюблена.
— Вам показалось!
— Возможно… — Инна Михайловна замялась. — Но… Саша очень любит племянницу. Его беспокоит, что она слишком много о вас говорила в последнее время.
— Анастасия подала заявление об уходе. — Он взялся за ручку двери, помедлил и обернулся. — Так что, кто в кого влюблён, не имеет никакого значения.
Он не хотел хлопать дверью, но толкнул резко и получилось, что хлопнул.
Странно, но женщина продолжала ему нравиться.
Подниматься в офис он не стал и направился в ресторан.
Юля оперлась руками о подоконник. Была у неё такая привычка, стоять у окна, когда кого-то ждёт.
Раньше ждала Стаса и радовалась ему, а он проводил время с Камиллой.
Стасу казалось, что он выбрал её, но на самом деле это Юля его выбрала. Она сразу повела себя с ним правильно, верно угадала, что за его внешней уверенностью прячется необъяснимая боязнь реальной жизни.
Им было легко управлять, она быстро начала играть роль чуткой, ненавязчивой советчицы и не ошиблась.
Познакомились они случайно, в пристанционном магазине. Юля зашла в магазин, приехав вечером с работы. В этот магазин она заходила редко, но в тот вечер заглянула. Наверное, карма подсказала.
Хотела купить только мороженое, но купила и хлеб, и что-то ещё и вышла с тяжёлой сумкой.
Парень, который стоял перед ней в очереди, загружал продукты в багажник.
— Довезите меня до дома, — попросила Юля. — Это недалеко. Заплачу, сколько скажете.
И приподняла сумку, показывая, какая она тяжёлая.
— Садись, — засмеялся Стас и оценивающе её оглядел. — Довезти такую красавицу одно удовольствие.
Через пару дней карма опять подыграла Юле, столкнула со Стасом на платформе. Он узнал её первым, остановился прямо перед ней, и Юля заметила, что у него перевязана рука.
Ещё заметила, что Стас слегка обгорел. Дни стояли солнечные, жаркие.
— Что с рукой? — она кивнула на бинт на ладони.
— Ерунда.
— Что с рукой? — требовательно повторила Юля.
Опаздывать на работу ей было нельзя. Она, проехав вместе с ним несколько остановок, отвела Стаса в свою поликлинику, без очереди провела к хирургу и с удивлением наблюдала, как огромный Стас испуганно смотрит на медсестру, делающую ему укол от столбняка.
Тогда и поняла, что перед ней дитя-несмышлёныш, безвольный и легко внушаемый.
Она вложила в него душу, а он променял её на Камиллу.
У подъезда остановился «Рено». Машина была не Камиллина. Юля хотела отойти от окна, но тут из машины вышла Камилла. И ещё одна девушка вышла. Юля смотрела вниз и чувствовала себя ещё более несчастной, чем минуту назад.
Ей Соня помочь отказалась, предпочла Камиллу, гадину и стерву.
Юля знала, что жизнь несправедлива, но от обиды захотелось завыть.
Камилла пошла к подъезду, раздался звонок домофона. Юля ответила, отперла и приоткрыла дверь.
Выйдя из лифта, Камилла только что не отпрянула от Юли. Лицо у подруги вытянулось, поняла, что Юля не обманывала, когда говорила, что ей нездоровится.
Лицо у Юли было бледное, а губы с синевой, такое производит впечатление.
— Что с тобой? — пролепетала Камилла.
— Отравилась чем-то, — равнодушно объяснила Юля. — Проходи.
— Чем отравилась? — Юле показалось, подруга сейчас станет бледнее хозяйки.
— Ну откуда я знаю! — отмахнулась она. — Вроде бы нечем было отравиться, но такое бывает. Сегодня уже ничего, вчера хуже было.
— Юлечка… — проходя за Юлей в комнату, продолжала лепетать Камилла. — Ты уверена, что это случайное отравление?
— Не поняла! — остановилась Юля.
— Ты уверена, что тебя не пытались отравить? — Камилла смотрела на неё как ненормальная, со страхом.
— Меня не за что травить, я никому подлостей не делала.
Юля подвинула стул, села. Камилла продолжала стоять.
— Юля, послушай…
— Ну хватит, Камилла! — попросила Юля. — Я нигде, кроме дома, ничего не ела. И не пила. Не сочиняй детективов, своего детектива хватает.
— У полиции ничего нового нет?
— Понятия не имею.
Скорее бы она ушла!
— Юля, ты из дома выходила?
— Куда?
— Ну… Куда-нибудь…
— Выходила, конечно. К свекрови ездила, к родителям. К чему ты клонишь?
— Тебе могли подсыпать яд.
— Не могли! — отрезала Юля.
— Почему?
— Потому что у меня нет таких врагов, которые хотели бы меня убить, — терпеливо объяснила она.
Она не спала с чужими мужьями. Она не лицемерила, как Камилла, не старалась устроиться за чужой счёт. Она никому не делала зла.
— У кого запасные ключи от вашей квартиры?
— О господи! Ну что ты придумываешь! — Юля едва не застонала. И неожиданно задумалась: — Я потеряла ключи на похоронах…
Она смотрела на Камиллу и видела, как перепуганная бледная Камилла бледнеет ещё сильнее.
Из закутка секретарши слышался смех. Антон заглянул — Лиза хихикала, разговаривая с кем-то по телефону.
Плохое настроение испортилось ещё больше. Он надеялся увидеть рядом с секретаршей Настю.
Отперев кабинет, он сразу сел за компьютер, но сосредоточиться на том, что утром поглощало все мысли, не смог.
Хорошо бы пойти в отпуск. Уехать куда-нибудь к морю, заплыть подальше от берега и качаться на волнах, глядя в синее, какого никогда не бывает в России, небо. А вечером выпить хорошего вина и завалиться спать.
То ли оттого, что не хотелось работать, то ли просто по собственной глупости, в половине второго Антон поднялся и снова запер кабинет.