Антон отпер кабинет, включил компьютер.
Вечером, когда все разойдутся, он заглянет к ней в офис и они о чём-нибудь поговорят. Потом он предложит её подвезти, а она откажется.
Антон не сомневался, что она будет его ждать.
А скоро она уволится, и он станет жить как раньше.
Жить как раньше ему не хотелось.
Снова послышался её голос, прямо за дверью.
Он быстро встал и выглянул в коридор. Она была уже далеко от его кабинета.
— Настя, зайди, — позвал он.
— Что? — она быстро пошла к нему.
Она излучала свет, потому что его видела.
— Зайди, — он посторонился, вернулся к столу.
— Что? — она послушно села на стул, на который всегда садилась, когда он её вызывал.
— Захотелось тебя увидеть.
Этого не нужно было говорить.
Она быстро на него посмотрела, опустила глаза и провела пальцем по полированной поверхности стола.
— Что нам делать, Настя?
Этого тем более не нужно было говорить. Он взрослый солидный мужчина тридцати пяти лет, а она ещё совсем девочка. Она моложе его на десять лет, это он давно посмотрел в её анкете, ещё когда принимал её на работу.
Он взрослый, солидный мужчина, а решение перекладывает на неё.
— Ничего не делать. — Настя на него посмотрела, поднялась и вежливо спросила: — Я пойду?
— Иди, — разрешил Антон.
Вечером, когда все разойдутся, он зайдёт к ней в офис, и они ещё немного поговорят.
А потом он поедет домой и будет делать вид, что радуется выходным. Камилла будет пытаться вовлечь его в разговор, а он будет прилежно отвечать на ее вопросы.
А можно поступить не так…
Он приедет домой и скажет жене, что она больше ему не нужна. Он влюбился в другую, и Камилле надо уехать из его квартиры.
Антон знал, что этого не сделает.
Не сделает, потому что не сможет видеть несчастных Камиллиных глаз.
Не сделает, потому что с Камиллой его что-то очень прочно связывает. Он совсем недавно её ревновал и искренне, тяжело мучился.
Хорошо, что зазвонил телефон. Это помогло отвлечься от печальной мысли, что он идиот и совершенно запутался.
— Привет, — сказала Катя.
— Привет, — сказал Антон.
— Ты меня вчера всё-таки ухитрился испугать.
— Прости, — покаялся он.
— Таня не дарила Стасу коньяк. И он ей не дарил.
— Всё-таки протрепалась! — упрекнул Антон.
— Не протрепалась, — засмеялась Катя. — Не протрепалась, а аккуратненько всё выяснила.
— Умница!
В трубке слышался птичий щебет.
— Ты на даче, что ли? — поинтересовался Антон.
— Угадал! Ой, как здесь хорошо!
— Моей жене тоже нравится на природе, а мне скучно.
— Помнишь, мы группой отмечали у тебя на даче окончание сессии? Шашлыки жарили?
— Было такое, — припомнил Антон. — На третьем курсе, кажется?
— На четвёртом, — поправила Катя. — Кстати, Таня твоя соседка.
— Да? — удивился Антон.
— Угу. Они недавно участок купили. Только не в твоём посёлке, а по другую сторону железной дороги и ближе к Москве. Я Тане говорила, что ты теперь её сосед. Или у тебя сейчас другая дача?
— Да нет, та же самая. Родители редко приезжают, я дачную жизнь не очень люблю, а жене нравится.
— А у Тани как раз всё наоборот. Летом всей семьёй там живут. С детьми бабка и нянька сидят, а Татьяна с мужем работают, каждый день в Москву ездят…
В кабинет заглянул программист, один из тех, кого Стасу удалось неудачно переманить. Антон махнул рукой — заходи.
— Пока, Кать, — попрощался он. — Счастливо тебе отдохнуть!
Антон положил телефон рядом с клавиатурой и спросил коллегу:
— Проблемы?
Проблемы у парня возникли не слишком серьёзные, Вася Прохоренко с такими справился бы сам. Антон начал объяснять парню, что нужно делать, и о собственных проблемах на какое-то время забыл.
— Ты уверена, что это был выстрел? — допытывалась Соня, слушая сбивчивый Камиллин рассказ.
— Ну откуда я могу быть уверена! — разозлилась Камилла. — Я что, охотник? Я стрельбу только в кино слышала.
— Пойдём! — решительно сказала Соня и потянула Камиллу за руку.
— Куда? — не поняла Камилла.
— На то место, — терпеливо объяснила подруга. — Осмотрим там всё, поищем.
— Что поищем?
— Не знаю, — Соня пожала плечами и додумала: — Гильзу.
Камилла понятия не имела, как выглядят гильзы.
Никуда идти ей не хотелось, но она послушно сунула ноги в босоножки и неожиданно сказала:
— Соня…
— Что? — подруга, закусив губы, нетерпеливо топталась рядом.
— У меня будет ребёнок.
— Ой! — отпрянула Соня и нелепо взмахнула руками. — Поздравляю! А Антон знает?
— Нет ещё. — Камилла застегнула босоножки и взяла в руки ключи. — Я сама ещё не совсем уверена. И вообще… Не хочу пока ничего ему говорить.
— Почему?
— Так…
Во-первых, Камилла действительно ещё не была ни в чём уверена. Она сходит к врачу, сделает УЗИ и тогда признается Антону.
А во-вторых…
— Кончится вся эта чертовщина, и тогда скажу, — объяснила Камилла.
Когда-нибудь же этот кошмар закончится. Кошмар закончится, Камилла забудет, что когда-то кожа покрывалась мурашками под руками Стаса, и никогда, никогда больше не посмотрит ни на одного чужого мужика.
Тем более что это ей не нужно. Она теперь знает, что нужен ей только собственный муж и больше никто.
А ещё нужно, чтобы собственный муж её любил и не представлял жизни без неё и чтобы Камилла была в этом уверена.
Камилла заперла дверь и вызвала лифт.
— Если Антон узнает… Не хочу, чтобы он жил со мной из-за ребёнка, — вырвалось у неё. До сих пор она редко с кем-то откровенничала, пожалуй, даже никогда.
Соня сочувственно вздохнула.
Народу в парке стало больше. Не только на центральных аллеях, но и на тропинках больше нельзя было остаться в одиночестве дольше чем на пару минут.
— Писем больше не было? — вспомнила Соня.
— Нет, — покачала головой Камилла и хихикнула: — В Стаса стреляли и посылали письма, а потом отравили. Мне посылали письма и стрельнули. Скоро отравят.
— Прекрати! — рявкнула Соня. — Прекрати сейчас же! Не каркай!
— Не кличь беду, она придёт сама. У меня бабушка так говорила.
Камилле опять хотелось смеяться. Это нервное. Она истеричка.
Тропинка повернула к кустам, где утром всё произошло.
Желание смеяться пропало. Стало страшно.
Навстречу шла женщина с коляской. Не та молодая мамочка, которая прогуливалась утром, другая. Эта была постарше. Няня или бабушка.
Камилла и Соня посторонились, пропустили женщину.
В коляске спал совсем крошечный малыш.
— Мои родители поехали утром к друзьям на дачу, — глядя вслед женщине с коляской, тихо сказала Соня. — И всё! Назад не приехали.
— Авария?
— Да. У маминой подруги был день рождения. Папа ещё говорил, что поздравить её можно и в понедельник, когда в Москву вернётся, а мама настояла. Представляешь, у меня в тот день такое отличное настроение было… Весь день. Родителей уже не было, а я ничего не чувствовала…
Соня наклонилась, сорвала травинку и помяла в руках.
— Мы сначала с бабушкой на её пенсию жили, а потом и бабушки не стало.
Камилле хотелось обнять Соню, но она не рискнула.
— Меня все вокруг жалели. И Иван жалел. И это так… противно.
Камилла Соню понимала.
— Я боялась, что Иван из жалости хочет на мне жениться.
— Чушь! Он тебя любит!
— Я знаю, — покивала Соня. — А теперь я боюсь рожать…
Соня боится родить, потому что с ней и с Иваном тоже может что-то случиться и ребёнок останется один.
Показались знакомые кусты. Камилла остановилась, огляделась.
Задрала голову, оглядела крону клёна.
Они топтались у кустов долго и безрезультатно. Собственно, на результат Камилла не рассчитывала. Это Соня надеялась что-то найти на месте преступления.
Потом внезапно потемнело, донёсся далёкий гром.
Повезло, до дома успели добраться до дождя. Впрочем, дождь пошёл не сильный и не долгий, основная гроза прошла стороной.
День выдался суматошный и пустой. После разговора с Юлей Иван встретился ещё с несколькими людьми, пытался разговорить их на острые темы, но получилось неудачно. Разговоры он записал, конечно, но сейчас сомневался, стоит ли их выкладывать. Разговоры получились пресными, скучными, а ничего опаснее скучных видеоблогов придумать было невозможно. Лучшего способа отпугнуть подписчиков не существует.
Настроение ещё больше испортилось, когда не застал дома жену.
— Ты где? — рявкнул Иван, сжимая телефон, и покосился на кроссовки, в которых прошёл в комнату.
Соня требовала, чтобы он снимал уличную обувь, как только входил в квартиру.
Стараясь не наступать на лежавший на полу большой ковёр, на котором Соня делала свои хитрые упражнения, вернулся в прихожую.
— Я скоро приеду, — виновато ответила Соня.
То есть это он почувствовал, что она виновата, посторонний бы ничего такого не заметил.
— Ты с Камиллой? — грозно прошипел Иван.
Чёрт возьми, он же сто раз просил её немедленно звонить, если Камилла объявится!
Вообще-то он был почти уверен, что Камилле настоящая опасность не угрожает, но Соню лучше держать подальше от даже самой гипотетической опасности.
— Я скоро приеду, — повторила жена.
— Я сам приеду! — отрезал он. — Вы где?
Он удивился, жена спорить не стала. Это потом, пытаясь объехать начавшиеся собираться пробки, с тоской понял, что спорить Соня не стала, потому что случилось что-то нехорошее. Что-то такое, с чем они сами справиться не могут.
То есть понимают, что не могут справиться. На самом деле без него справиться они не могли ни с чем. Просто Иван из вежливости этого не говорил.
— Что случилось? — не здороваясь, зло спросил он, когда Камилла ему открыла дверь.
За спиной хозяйки топталась Соня.
То, что они, перебивая друг друга, ему рассказывали, не вмещалось ни в какие рамки. Этого просто не могло быть.