Камилла знала, что не права. Она давно не была наивной и поработать успела, набралась опыта.
Не сокращают своих, независимо от их деловых качеств.
Камилла уселась в кресло, покачалась.
— Обед приготовить? — выглянула Варвара.
— Нет, не надо, спасибо. Я сама.
— Как хотите!
Варвара снова исчезла.
Скорее бы исчезла насовсем!
Траву необходимо скосить сегодня же, над ней вились комары.
Захотелось надеть купальник, лечь в гамак, но делать это при Варваре Камилла не стала.
— Кажется, всё, — наконец-то опять выглянула в дверь домработница. — Посмотрите.
— Спасибо, — Камилла, пройдя в дом, полезла в кошелёк.
Осматривать дом, принимая работу, не стала.
Хорошо, что нашлись наличные — и она, и Антон уже давно везде расплачивались банковскими картами.
— Простите, у вас есть дети? — зачем-то напоследок спросила Камилла.
Всё-таки она не понимала неприязни, исходящей от домработницы.
— Нет!
Варвара ответила с заминкой, но Камилла этого не заметила. Она с облегчением вздохнула, когда калитка за Варварой захлопнулась.
Прогулка помогла. Раздражение, мучившее всё утро, отступило, жизнь снова показалась нормальной. Ну, почти нормальной.
— Ты обиделась, Мил? — виновато спросил Антон, ставя велосипед около крыльца.
— Обиделась, — кивнула Камилла.
Жена вышла на крыльцо, услышав, что он вернулся.
— Прости. Не знаю, что на меня нашло.
— Ничего страшного, — усмехнулась она, взялась за ручку двери и остановилась. — Не бойся, я никогда не буду тебе навязываться. Никогда!
— Ты никогда мне и не навязывалась.
Пожалуй, это походило на ссору. Удивительно, но до сих пор они никогда не ссорились. Они всегда были вежливы друг с другом, как бывают вежливы совершенно посторонние люди.
— Прости, Мил, — снова покаялся Антон. — Юлина подруга приходила?
— Приходила, — Камилла прошла на кухню, он проследовал за ней.
— Как она тебе?
— Мы с ней сильно друг другу не понравились. — Камилла сунула в микроволновку контейнер с готовым супом. Они по дороге накупили много замороженных блюд.
— Да? — удивился Антон, садясь за стол. — Не припоминаю, чтобы ты кому-то не нравилась.
Жена действительно умела вызывать симпатию. Единственная, кто её недолюбливал, была Юля. Антон удивился, заметив, что Камилла и Юля обмениваются колкостями, ни с кем другим Камилла себе такого не позволяла.
— Я не понравилась Варваре, потому что ей приходится на меня работать.
Микроволновка звякнула, Антон поднялся, достал контейнер. В контейнере был борщ.
Камилла полезла в буфет за суповой чашкой, но Антон её остановил.
— Не возись, — поставил контейнер перед собой и взял ложку.
Камилла с сомнением на него посмотрела, сунула в микроволновку второй контейнер.
— Не звони ей больше, — посоветовал Антон.
— Подумаю, — отмахнулась Камилла и помолчала. — Она какая-то несчастная, Варвара. Она как будто всех вокруг ненавидит, не только меня.
— Такое бывает.
Микроволновка снова звякнула. Жена перелила свой борщ в чашку, села напротив.
— Её с работы уволили…
— Такое тоже бывает, — философски заметил Антон.
Удивительно, но ему вдруг сделалось спокойно рядом с Камиллой. Он даже удивился своим недавним страданиям от того, что не застал Анастасию в офисе.
Не застал и не застал. Наплевать.
В открытую дверь залетела муха, Антон от неё отмахнулся.
— Нужно скосить участок.
— Скошу.
— Можно Ахмету позвонить.
— Не надо, я сам скошу.
Камилла, понаблюдав, как Антон пытается наладить газонокосилку, всё-таки позвонила Ахмету, уже несколько лет приходившему к ним помогать с участком.
День выдался жаркий, безоблачный. Хорошо, что они сюда приехали.
— Хочешь на пруд? — предложил Антон.
— Хочу, — решила Камилла.
До большого пруда было минут десять езды на велосипеде. Ещё один пруд располагался поближе, но там дно было заросшим, затянуто илом, и они давно не рассматривали его как водоём, пригодный для отдыха.
— Достану твой велосипед.
— Поедем лучше на машине.
— Поедем, — согласился Антон.
Согласился, потому что был виноват перед Камиллой. Иначе поморщился бы или как-то иначе показал, что садиться за руль ему не хочется, и Камилла сразу бы сделала так, как хочется ему.
Она всегда старалась делать, как хочется ему, а он этого никогда не ценил.
Ему повезло, что они доехали до пруда на машине, потому что первая, на кого он обратил внимание, медленно двигаясь вдоль берега водоёма, была Татьяна Огаркина.
Она в одиночестве стояла на берегу, и он не мог не предложить ей довезти её до дома.
Татьяна Огаркина, стоя босыми ногами на траве, смотрела на воду. На ней было платье до колен с открытыми плечами, а на голове соломенная шляпа. Он бы не обратил на неё внимания, если бы не стремился увидеть её всё утро.
Он разберётся с бутылкой, которую она передала Стасу, и навсегда забудет об Анастасии Берестовой.
— Это моя коллега, Мил, — останавливая машину, сказал Антон. — Не возражаешь, если я её окликну?
У Ивана было полно собственных проблем, а он непрерывно думал о том, как кто-то и зачем-то пугал Камиллу Исаеву. Теперь она, скорее всего, была Колесова, но он по привычке мысленно продолжал называть её Исаевой.
Соня с утра безотрывно сидела за своим переводом. Иван тоже пытался работать, но работать не получалось, он снова возвращался мыслями к Камилле и ничего не мог с этим поделать.
Чёрт возьми, он не слишком бы огорчился, если бы кто-нибудь сказал ему, что Исаеву убили, как не слишком огорчился, когда узнал, что убили Росовского.
Ему, в общем-то, по-прежнему не было до неё никакого дела, но он не мог работать, перебирая в памяти всё, что Камилла ему вчера рассказывала.
Он не мог начать работать, потому что предчувствовал, что шутник, который пугает Камиллу Исаеву, скоро перестанет её пугать и убьёт. Сначала предчувствие было слабым, а теперь крепло и крепло.
Соня оторвалась от компьютера, потёрла глаза и, повернувшись к Ивану, тихо спросила:
— Вань, ты уверен, что Камиллу пугали?
— Уверен, — кивнул Иван. — Если бы хотели убить, так бы и сделали. Кусты там густые, никого рядом нет, лучшего места для убийства не найдёшь.
Соня повернулась к компьютеру, а потом снова посмотрела на Ивана. Взгляд у неё был испуганный.
— Вань, это может быть Юля…
— Не может! — отрезал Иван.
Соня не глупее его, понимает, что фотографировать Камиллу и посылать ей письма, каждый раз слегка меняя электронный адрес, могла только Юля. Только Юля знала, как это происходило со Стасом.
Нет, не так. Это знала не только Юля. Это знал убийца.
— Почему? — не отставала жена.
— Потому что я в этот момент с ней разговаривал, — объяснил Иван.
Наблюдать за женой было забавно, лицо у Сони вытянулось.
— И ничего мне не сказал! Я тебе всё говорю!
— Правильно делаешь, — похвалил он.
Ужасное заключалось в том, что Соня говорила ему не всё. Она говорила ему не всё, и из-за этого он не мог, наплевав на все возражения Камиллы, сам позвонить в полицию.
— Мне хотелось поговорить с Юлей про отравление, — признался Иван. — Я к ней приехал, но разговора не получилось. Она с трудом меня вытерпела несколько минут. Но стрелять она не могла, это точно. Она не успела бы доехать до парка.
— Как ты думаешь, Юля знает, что Стас изменял ей с Камиллой?
— Понятия не имею. Говорит, что про измену Стаса вообще не знала. — Иван сжал губы, помолчал. — А что она должна говорить, по-твоему? Если знала, что Стас ей изменяет, она первая на подозрении.
Соня вздохнула, повернулась к компьютеру.
Юля не могла стрелять в парке. Физически не могла, Иван сто раз спросил Камиллу, как и когда это произошло.
Стрелял кто-то другой.
Стрелял тот, кто хорошо знает парк. Едва ли можно случайно так удачно оказаться в густых кустах почти рядом с выходом. Камилла могла не замереть около дерева, она могла попытаться схватить нападавшего или позвать на помощь, или могло произойти что-то ещё, опасное для стрелявшего. Он должен был обеспечить себе возможность для отхода.
Иван больше не пытался начать работать. Пошёл на кухню, сварил чай.
Кроме любовных отношений Камиллу и Стаса связывал только компромат. Компромат бил в первую очередь по Ивану, но он никому отомстить не пытался и был уверен, что никто другой не пытался тоже. Собственно, всё то, что было изложено в компромате, можно спокойно и не торопясь найти в открытом доступе.
И всё-таки Стаса убили.
Значит… Значит, в компромате было что-то неприметное, невидимое на первый взгляд, но очень для кого-то опасное.
Что-то такое Камилла видела, чему не придавала значения, рассказала об этом Стасу, и Стаса не стало.
Версия была кривая, притянутая за уши, но другой у Ивана не имелось.
Он сделал бутерброд с колбасой, съел его, запивая чаем, и, вернувшись в комнату, стал искать всё, что с лёгкой руки Стаса некоторое время назад поползло по интернету.
— Таня! — позвал Антон.
Женщина на берегу обернулась, рассеянно скользнула взглядом по машине.
— Таня! — Антон вышел, хлопнув дверью.
Камилла тоже выбралась из машины.
— Привет!
— Привет, — женщина с любопытством посмотрела на приближающуюся к ним Камиллу.
— Познакомься, это моя жена.
— Камилла, — улыбнулась Камилла.
— Татьяна, — женщина тоже ей улыбнулась и повернулась к Антону, словно Камилла больше совсем её не интересовала. — Я знала, что ты мой сосед. В первое время даже выглядывала тебя в толпе.
Женщина Камилле не понравилась. Татьяна разговаривала с Антоном так, что Камилла почему-то почувствовала себя лишней.
— В магазин ходила? — Антон заметил две целлофановые сумки у ног Татьяны.