Юля сжала их в руке и сунула в карман.
Ей нельзя ошибаться. Она уже сделала несколько ошибок, ещё одна, даже самая маленькая, может стать роковой.
На улице было тихо и безлюдно. День обещал быть жарким, но сейчас в футболке с короткими рукавами стало немного зябко. В другой ситуации Юля вернулась бы за курточкой, но сейчас времени на это не было.
Крохотный металлоремонт был совсем рядом. Юля вздохнула с облегчением, увидев вывеску «Открыто». Металлоремонтом занимался мужик лет сорока. Юля протянула ему ключи и через пару минут вышла с копиями.
Вернувшись домой, она снова заглянула в комнату, где спала Варя, снова тихо прикрыла дверь. Переоделась в домашнее платье, сварила кофе.
Теперь нужно тщательно продумывать каждый свой шаг. И не торопиться. Ошибки она совершила, когда казалось, что времени у неё нет.
Кофе остыл до приятной температуры, Юля с удовольствием его отпила.
Скоро всё закончится, мысленно сказала Стасу.
И неожиданно поняла, что обиды на Стаса больше нет, осталась только лёгкая грусть.
У них был хороший брак. Они были похожи, как и должны быть похожи супруги.
Юле Камилла не понравилась с первой встречи. Камилла приветливо смотрела на неё свысока, потому что была выше на голову, и олицетворяла всё, чему Юля завидовала. А завидовала Юля крепкому тылу, который Камилле родители обеспечили, а Юле — нет.
Она тогда ещё совсем Камиллу не знала, но спокойная твёрдая уверенность человека, которому нет необходимости самому отвоёвывать место под солнцем, стояла печатью на Камиллином лбу, и Юля эту печать видела.
Она тогда показалась себе Золушкой, попавшей на чужой бал. Быть Золушкой Юле не нравилось.
И Стасу Камилла не понравилась. То есть ему не понравилась не Камилла, ему не понравилось, что Антон и Камилла смотрелись красивой счастливой парой.
Очень красивой и очень счастливой.
А Стас, как и Юля, не любил чужого счастья.
Ему не нужна была Камилла, ему было нужно наставить Антону рога.
Жаль, что Юля сразу этого не поняла и всё случилось так, как случилось.
Юля больше не злилась на Стаса. Она его даже жалела.
Раздались шаги, заспанная Варя остановилась в дверях кухни.
— Ничего себе! — подруга посмотрела на часы. — Я уж не помню, когда так спала!
— Ну и отлично! — улыбнулась Юля.
Ещё бы Варя не спала, если Юля вчера подсунула ей две таблетки снотворного.
— Садись. Завтракать будем. — Юля полезла в холодильник, достала масло, яйца.
И поймала себя на том, что стала прежней Юлей. Прежняя Юля на мир смотрела трезво и весело и твёрдо знала, что сумеет не упустить своего.
Только так и надо жить! Она растерялась после смерти Стаса, но больше себе слабости не позволит.
Весело ей было со вчерашнего вечера, когда вернувшаяся от Камиллы Варя рассказала, как Камилле звонила любовница Антона.
— Ты уверена, что это так и есть? — допытывалась Юля.
— Уверена, — кивала Варя.
Как ни странно, подруга Камиллу искренне жалела. Наверное, потому, что саму муж когда-то бросил. Да не просто бросил, а с больным ребёнком.
Варя свою жалость к Камилле старалась от Юли скрыть, но скрыть что-то от Юли трудно. Это мало кому удавалось.
Получилось даже лучше того, о чём Юля мечтала. Камилла получила то, что заслужила, и никто не свяжет этого с Юлей.
Теперь Камилле нужно тихо и спокойно умереть.
Когда-то Юлина соседка отравилась, когда муж её бросил. Соседку Юля помнила плохо, маленькая ещё была. Помнила только осуждающие разговоры взрослых.
Маленькая Юля тоже не понимала соседку. Надо было мстить, а не травиться.
Варя мешала думать. Юля ласково улыбалась и еле дождалась, когда подруга уйдёт.
Спешить было нельзя, но и медлить ни к чему.
Ночь Антон не спал. Вышел вчера из собственного подъезда, подошёл к машине, постоял и направился к метро.
Машина была не совсем его. Машина была их с Камиллой общей, как и всё остальное их имущество, и он не имел права единолично ею пользоваться.
Его была дача. Дача формально принадлежала родителям, и Антон поехал туда.
Родители на даче давно не появлялись. Несколько лет назад они купили загородный коттедж и с тех пор жили там. Они постоянно приглашали Антона и Камиллу, но Камилла полюбила старенький участок в восемь соток, с удовольствием с ним возилась, и от приглашений Антону приходилось под разными предлогами отказываться.
Когда ехал в электричке, спать хотелось до обморока, а пока добрёл до дома, сон прошёл, и Антон всю ночь просидел на веранде в плетёном кресле. К утру кончились сигареты, и он с трудом дождался, когда можно будет ехать на работу.
Зубная щётка здесь была, а бритвы не было, потому что не было Камиллы, которая не забывала брать с собой все необходимые мелочи.
К станции он шёл по ещё спящему посёлку. На платформе народу было немного, и Огаркину он заметил сразу.
— Привет, — подошёл к ней Антон. — На электричке ездишь?
— Что с тобой? — Она заулыбалась, когда его увидела, а сейчас улыбаться перестала.
— Со мной?.. — задумался Антон. — Со мной ничего. Меня жена выгнала из дома.
Зашумела подходившая электричка. Татьяна тронула Антона за руку, вошла в вагон. Он послушно поплёлся за ней, сел напротив. Время было раннее, и пассажиров было мало.
— Мне сегодня нужно пораньше приехать, — объяснила Татьяна. — На электричке быстрее.
Зелёная трава вдоль насыпи пестрела мелкими цветочками. Камилла любила собирать букеты. Она срезала полевые цветы, а он терпеливо стоял рядом. Потом Камилла ставила букет в вазу, а вазу водружала на стол. Антон обычно за едой читал, и прислонять к вазе книгу или планшет было удобно.
Маму эта его привычка раздражала, и она ворчала, а Камилла терпела молча.
— Ты завёл девку?
— Угу, — сказал Антон. — Я завёл девку и потерял жену.
— Ты не сможешь с ней жить.
— С кем? — не понял он.
— Со своей пассией. Вы с Камиллой смотритесь как одно целое, — объяснила Татьяна и поправилась: — Смотрелись.
— Вот именно, смотрелись, — согласился он.
— Это трудно объяснить, но… Вы действительно смотрелись как одно целое. Это нечасто бывает. Это приходит не сразу и не ко всем. Мне тебя жаль. Правда.
— А уж мне-то как жаль!
Мелькающие деревья за окном казались лесом, но Антон знал, что это всего лишь узкая лесополоса. Они с Камиллой иногда доезжали сюда на велосипедах.
— Я понимаю, о чём ты говоришь, Тань.
Деревья сменились платформой, на которой поезд не остановился.
Антон мало разговаривал с Камиллой, но её присутствие ему было необходимо. Без неё становилось неуютно, беспокойно.
— Тань, ты могла бы изменить своему мужу?
— Нет, — быстро сказала она.
— А он тебе?
— Надеюсь, что нет. — На этот раз она ответила не так быстро. — Вообще-то, мне не хочется такого себе представлять.
— Ну и не представляй, — великодушно согласился Антон.
У следующей платформы поезд остановился. Вагон постепенно заполнялся, но не сильно. Дисциплинированные пассажиры старались выдерживать дистанцию, чтобы не заразиться.
— Тань, у тебя есть сигареты? — спросил Антон, когда они подъезжали к Москве.
Она достала початую пачку, протянула.
Сигареты были тонкие, дамские, но он взял парочку.
Поезд остановился. Татьяна заспешила к метро, а он задержался на платформе и выкурил обе сигареты. Курить здесь было запрещено, но ему никто замечания не сделал.
Слёзы текли всю ночь, и даже очки не могли скрыть распухших глаз. Камилла отвернулась от зеркала.
Обижаться ей было не на кого, она получила то, что заслужила. Она и не обижалась, и вчера на робкое Сонино «Антон знает?..» трясла головой и говорила:
— Я не буду удерживать его этим.
И пыталась объяснить:
— Я сама во всём виновата.
Она связалась со Стасом и разорвала ту невидимую связь, которая была между ней и Антоном. Связи больше не было, и Антон стал одиноким и свободным. Ничего удивительного, что нашлась подходящая девушка.
Человек не должен быть одиноким.
Камилла снова посмотрела в зеркало и снова отвернулась.
Нужно немедленно найти работу. Сейчас это самое главное. Родители её не бросят одну, конечно. И брат не бросит, но жить за чужой счёт было унизительно и недопустимо. На свете был только один человек, на деньги которого она могла спокойно существовать, — Антон, но Антона больше в её жизни не было.
Зазвонил телефон. Отвечать Варваре не хотелось, но Камилла ответила.
— Мы не договорились, когда мне приходить, — напомнила Варвара.
— Извините, Варвара, — сказала Камилла. — Ко мне больше не надо приходить. Совсем. Извините, что так вышло. У меня изменились обстоятельства.
У Камиллы изменились обстоятельства. Она теперь одинокая и безработная, как Варвара.
— Я сейчас привезу ключи.
— Не обязательно. — Думать о каких-то ненужных ключах не было сил. — Привезёте как-нибудь при случае. Или просто выбросьте их.
Варвара не стала выбрасывать ключи, она их привезла, Камилле приходилось отворачиваться, чтобы не демонстрировать распухшую физиономию.
Да ещё, как назло, от только что выпитого кофе затошнило.
— Извините, — Камилла бросилась в туалет, склонилась над унитазом.
Тошнота потихоньку отступала.
— Вам нехорошо?
— Ничего. Всё нормально, — Камилла вернулась в прихожую.
Варвара смотрела на неё с испугом и жалостью, как будто перестала быть недавней злючкой Варварой, непонятно по какой причине ненавидевшей Камиллу, а стала обычной женщиной.
— Точно нормально?
— Точно, — кивнула Камилла и зачем-то спросила: — Извините, где вы раньше работали?
— Недалеко отсюда, — Варвара слабо улыбнулась. Камилле до этого казалось, что она вообще не умеет улыбаться. — На вертолётном предприятии. У нас сокращение давно планировалось, ещё с нового года.