Вертолётное предприятие Камилла знала. Оно занимало целый квартал, его все местные жители знали.
— Мне повезло, удалось получить пособие по безработице.
Камилла кивнула — повезло.
— Буду искать работу. У меня сначала руки опустились, а так нельзя. Работа сама с неба не свалится. Правда?
— Правда, — подтвердила Камилла и пожелала: — Удачи вам!
Снова зазвонил телефон. Заперев за Варварой дверь, Камилла ответила Ивану.
— Привет! У тебя всё нормально?
— Нормально, — послушно ответила Камилла. — Спасибо.
— Никаких неожиданных звонков не было? — допытывался Иван.
— Не было. Сейчас Варвара заходила. Она у меня два раза убиралась, это Юлина подруга.
— Зачем заходила?
— Вернула ключи. Я дала ей запасные ключи, ещё до того, как…
Камилла дала Варваре ключи ещё до того, как Антон её бросил, но этого Камилла выговорить не смогла.
— Что ты знаешь об этой Варваре? — Иван отчего-то напрягся.
— Ничего не знаю. Она работала в вертолётной фирме, и её уволили. Иван, у тебя много знакомых. Помоги мне найти работу.
— В какой вертолётной фирме? В той, что недалеко от тебя?
— Да. Помоги мне найти работу.
— Поспрашиваю знакомых, — пообещал Иван и зачем-то спросил: — Ты дома? Никуда не собираешься?
— Не собираюсь, — ответила Камилла.
Ей некуда собираться, её никто нигде не ждёт.
— Ваня, я хочу тебе кое-что сказать.
Иван сжимал в руке телефон. Соня подошла, вынула трубку из его рук, положила на стол.
— Подожди! — оборвал Иван.
Теперь всё сложилось. Женщина, работающая в вертолётной фирме, должна знать парк не хуже местных жителей. Наверняка ходила в обед прогуляться.
Знать бы, та ли это подруга, с которой Юля ездила на кладбище…
Если та, то, пожалуй, могла ради Юли испугать Камиллу.
Как говорила сторожиха, только Юля помогала ей с умирающим ребёнком.
— Ваня…
— Что?
Кроме Юли, шутку с письмами организовать было некому.
— Я хочу тебе кое-что сказать.
— Знаю.
— Что ты знаешь? — Соня остановилась перед ним, но посмотреть на него боялась, отвела глаза.
— Знаю, что ты хочешь мне сказать, — вздохнул Иван.
— Нет, — жена покачала головой. На него она по-прежнему не смотрела. — Не знаешь…
Ему хотелось сказать, чтобы перестала бояться, но он почему-то промолчал.
— Это я стреляла в Стаса! — выдохнула Соня. — Я его просто пугала, я не хотела его убить!
— Ты думаешь, я не заметил твою машину на видео? — усмехнулся Иван. — Невысоко же ты меня оцениваешь!
Соня опустилась перед ним на ковёр, обняла колени и спрятала в них голову.
Иван протянул руку и потрепал её по волосам.
— И письма посылала я. Но я только его пугала! Я бы никогда не стала пугать Камиллу или Юлю! Правда!
— Я знаю. — Иван потянул Соню на себя, она привалилась к его коленям. — Я всё про тебя знаю.
— Я боялась тебе сразу сказать.
— Знаю. Только впредь говори, если решишь ещё кому-нибудь за меня отомстить.
— Ты давно догадался?
— Сразу.
— Я боялась, что ты меня разлюбишь…
— Что за бред! — поразился он. — Как я могу тебя разлюбить?! Ты единственная на свете, кто способен за меня мстить. Я это ценю.
Шутка отчего-то вышла невесёлой.
— Стреляла из хлопушки? — вздохнул Иван.
Хлопушка была занятная, они привезли её из Египта. В дуло лёгкого пистолетика вставлялась капсула с конфетти, и от выстрела, который звучал, как настоящий, всё вокруг покрывалось блестящими крупинками. Капсулы с конфетти давно кончились, а выбросить пистолетик Ивану было жалко.
— Из хлопушки. — Соня наконец подняла на него глаза. — Ты точно меня не разлюбишь?
— Сонь, ну перестань, — попросил он. — Ну что ты несёшь, в самом деле! Я без тебя одного дня не проживу.
Она прижалась к его коленям. Иван наклонился, поцеловал волосы.
— Камиллу пугала Юля, — грустно предположила Соня.
— Да.
Соня хотела ещё что-то сказать, но Иван предостерёг:
— Помолчи!
Юля сказала, что отравилась. Врач она тот ещё, но разыграть отравление её знаний должно хватить. Сказала про отравление, потому что сама собиралась отравить Камиллу, и это было первое, что пришло в голову?..
Что ещё? Таблетки… Камилла нашла в шкафу таблетки…
Самое большое желание отомстить Камилле было у Юли. У обманутой жены.
— Я хочу поехать к Камилле, — сказал Иван и признался: — Я почему-то за неё очень беспокоюсь. Ч-чёрт…
Ему не должно быть дела до чужой бабы, а беспокойство нарастало, затмевая всё остальное.
— Я с тобой?
— Поехали, — согласился он. — Одевайся.
Соня метнулась в спальню, появилась в коротком платье. День предполагался жаркий.
— До чего же жалко Камиллу…
— Жалко, — не возразил Иван и встал с дивана. — Поехали.
Он считал, что недолюбливает Камиллу, но, как ни странно, ему тоже было очень её жалко.
Телефон зазвонил снова.
— Привет, сестричка! — сказал брат. — Я вернулся. Что у тебя за проблемы?
Илья был весёлый, довольный. Камилла всегда улавливала его настроение даже по ничего не значащим словам.
— Мне нужна работа. — Теперь у неё была только одна проблема. — Помоги мне с работой.
— А… — равнодушно отмахнулся Илья. — Придумаем что-нибудь. Ты в Москве? Не на даче?
— В Москве.
— Я сейчас за тобой заеду, и мы поедем к родителям. У нас будут смотрины. Я женюсь!
— Поздравляю! Мама предполагала что-то в этом роде. И угадала, что тебя окрутили.
— Это я окрутил, — засмеялся брат. — Её зовут Катя. Она тебе понравится. Я заеду минут через двадцать.
— А мама с папой знают, что у нас смотрины?
— Ещё нет. Тебе первой сказал. Но они сейчас дома и меня ждут. Да, — спохватился Илья. — Звонил Костя. Парень, которому мы квартиру уступили. У него твоего телефона не было, он мне позвонил. Ты спрашивала про свои ключи. Они ключи нашли. За тумбочкой где-то. Ключи тебе нужны?
— Не нужны, — невесело улыбнулась Камилла. — Пусть выбросят, я поменяла замки. Илюш, мне показалось, что жена у него какая-то… злая.
— Она не злая, — уверенно объяснил Илья. — Она отличная девка, я её давно знаю. Просто Костик долго без работы сидел, сейчас работает с испытательным сроком, вот жена и нервничает. Это, сама понимаешь, хорошему настроению не способствует. Да, а Антон дома?
— На работе.
— Жалко, — расстроился брат. — А то бы всей семьей собрались.
Надо было ему сказать, что Антон её бросил и работа нужна немедленно, но Илюша был такой счастливый, что портить ему настроение Камилла не стала.
Ей казалось, что сил на встречу с будущей невесткой у неё нет, но силы нашлись. Камилла улыбалась Кате и потом улыбалась, сидя за столом в семейном кругу.
И никто не заметил, что она больше не счастливая, уверенная в себе молодая женщина, а брошенная жена и будущая мать-одиночка.
Впрочем, родители были заняты Катей, им было не до Камиллы.
Закончить всё сегодня же хотелось до смерти. Юля только теперь осознала, в каком напряжении находилась всё это время.
Как только откроют границы, она уедет куда-нибудь за тридевять земель. Она будет качаться на тёплых волнах, и боль и ненависть уйдут, забудутся. И всё остальное, о чём не нужно помнить, забудется.
Она станет свободной как птица. Почему птицы свободнее кого-то другого, например тех же белок, Юля не понимала, но мечтала ощутить себя именно птицей.
В удачу она поверила ещё со вчерашнего дня. Верить в удачу было важно, нехорошие предчувствия подчас не обманывают. Юля не то чтобы верила во что-то потустороннее, но к собственной интуиции прислушивалась.
Интуиция плохого не предвещала.
Юля заставила себя плотно позавтракать, выпила кофе. Спустившись к машине, достала из-под заднего сиденья бластер с таблетками. Таблетки она сначала спрятала у Вари в шкафу, но потом, когда стало ясно, что полиция ни в чём её не подозревает, переложила в машину.
Про таблетки не знал никто. Таблетки у нас не продавались, считались наркотиком, Юля с огромным трудом их достала. Кстати, заплатила очень приличные деньги.
Хотела облегчить страдания Петеньки, но не успела. Пети не стало в тот самый день, когда незнакомая тётка передала Юле упаковку.
Сначала Юля хотела таблетки выбросить, опасалась держать дома запрещённый препарат, но почему-то не выбросила. Наверное, интуиция подсказала, что пригодятся.
Растворялись таблетки хорошо, практически без осадка. Она перелила раствор из чашки в маленький пузырёк из-под валокордина. Пузырёк положила в карман джинсов.
Сегодня по прогнозу должно быть под тридцать, и в джинсах было жарко, но менять одежду она не стала. Чем неприметнее оденется, тем лучше.
У двери она задержалась. Посмотрела на себя в зеркало и перекрестилась. Потом решительно заперла квартиру и пешком сбежала вниз.
Уверенность, что всё пройдёт как надо, была полной, абсолютной.
Произошло даже то, на что Юля не рассчитывала. Остановив машину у соседнего с Камиллиным подъезда, она сразу заметила Камиллу, садившуюся в припаркованную впереди машину. У машины стоял Илья, полез внутрь вслед за сестрой.
Илью Юля видела несколько раз и сразу заметила в нём то же, что так раздражало в Камилле, — уверенность, что он пройдёт по жизни так, как захочет.
Илья для Юли был такой же чужой, как Камилла.
Неуверенный Стас, который только казался уверенным, был гораздо ближе.
Стас был свой, а Камилла его отняла.
Машина впереди уехала. Юля немного посидела и снова перекрестилась.
Если в самоубийство не поверят, подозрение может пасть на Варю…
Нет, этого не будет, успокоила себя Юля. У Вари никогда не было таблеток, пузырёк с раствором которых сейчас лежал в кармане. Варя о них даже не слышала.
Единственное, что можно поставить Варе в вину, это выстрел в парке, но это была шутка, не больше.