Собравшись с мыслями, заставила себя улыбнуться.
– Некоторые загадки стоит разгадывать постепенно…
В глазах Воргарека прочитала предвкушение. Усилием воли заставила себя отстраниться.
– А сейчас я, пожалуй, пойду.
Осторожно выскользнув из кресла, чтобы ненароком не задеть Воргарека, поспешила к выходу из комнаты. Он останавливать не стал.
Посреди коридора меня нагнала Ольмина. Бросив взгляд на запястья, недовольно нахмурилась.
– Ты до сих пор не стала женой Ворга? Илона, зачем ты тянешь?
– А куда торопиться? – философски вопросила я.
Да, по запястьям на самом деле можно определить. Как я заметила, у женщин авьеров замужество обозначают браслеты – по одному на каждой руке. У мужчин – магическая татуировка вдоль правого запястья. У людей, как мне рассказывали во время подготовки, знаком супружества считаются кольца, причем у обоих. Только надеваются на средний палец правой руки. А у жен Воргарека появлялись татуировки, оплетающие запястья на обеих руках.
– Не понимаю. Перед тобой Ворг сразу открыл лицо. Что тебя не устраивает? – Ольмина поравнялась со мной, теперь мы шли вместе.
Боюсь, если скажу, что вообще не хочу замуж за него, это станет еще большим оскорблением. Они тут все ненормальные. Нет чтобы, наоборот, порадоваться тому, что очередная конкурентка не спешит влиться в их ряды. Нет, они ж в свою секту заманивают!
– Я… еще не готова. Очень страшно, понимаешь? – И тут меня прорвало, фантазия поперла: – У меня есть брат, а к брату часто приезжали приятели. Они… они…
Глаза Ольмины в ужасе округлились.
– Они ведь не могли тебя тронуть?!
Отлично. Как раз сейчас и узнаю, как здесь относятся к возможному отсутствую у невесты девственности. Очень уж терзает вопрос, что сделает Воргарек, если вдруг узнает, что ему подсунули бракованный товар.
Слезы на глаза вызвать у меня не получилось – не настолько хорошая актриса. Но жалобно-испуганное выражение лица, надеюсь, изобразить удалось.
– Они… приставали ко мне. Несколько раз зажимали в коридоре. Это было так страшно, так противно. Но ничего плохого сделать у них не получилось. Вовремя что-нибудь случалось. То слуги появятся, то брат позовет…
– Это хорошо. Это очень хорошо, – Ольмина вытерла со лба пот. Как ее впечатлило. – Женой Воргарека может стать только невинная девушка. Остальные недостойны.
– А что будет, если вдруг попадется уже не невинная? – я тоже округлила глаза, поддерживая какой-то нелепый, но зато очень располагающий к откровениям образ.
– Тогда сожжение завершится, – жестко сказала Ольмина.
И мне бы заткнуться, но что-то даже обидно стало.
– Но ведь женщина не виновата, что ее поймали и к Воргареку отправили?
– Но она падшая…
Ох уж эти средневековые предрассудки!
– А если уже чья-то жена?
– Женщин, которые замужем, невестами Воргареку не делают.
Так. Понятно. Об отсутствии невинности лучше не заикаться. С одной стороны, хорошо – женой Воргарека уже точно не стану. С другой стороны, на костер тоже как-то не хочется. Сомнительное спасение от попадания в гарем. Значит, нужно выбираться отсюда как можно скорее!
От внимания Ольмины я отделалась. Она явно собиралась вправить мне мозги, но жалобный взгляд, в котором только крупных слез не хватало, помог избавиться от нежелательного общества. Пришлось притвориться, будто все эти воспоминания снова меня напугали и едва не довели до истерики. Зато, может, хотя бы пару дней покоя смогла выиграть. Может, не станут давить, поостерегутся снова вызвать эти воспоминания, которые только сильнее напугают.
Увы, но терпение Воргарека наверняка тоже не безгранично. А значит, ищем тихий уголок и снова практикуемся с заклинанием полета!
Несколько часов я тренировалась. Однако успеха добиться не удалось. Если сигать из окна, то с концами. Полечу, но со скоростью свободного падения, даже лепешки потом не останется, с такой-то высоты.
После того, как устала упражняться, вернулась в библиотеку. Искала хоть что-нибудь, что может пригодиться, а в голове держала сразу три цели. Во-первых, нужно, конечно же, узнать о шкатулке с манускриптом. Во-вторых, не помешает найти какую-нибудь вариацию заклинания полета. Может быть, мне не подходит одно конкретное заклинание, а другое удастся быстро освоить. Ну и в-третьих, было бы неплохо найти информацию о перемещениях между мирами. Это я поняла после разговора с Воргареком. Боги пришли из другого мира. Они умеют ходить между мирами!
Как все-таки жаль, что бракованную невесту надлежит сжечь. Вот если бы он понял, что я в жены не гожусь, и согласился отправить меня на Землю… чтобы, например, ненавистным авьерам досадить, это был бы идеальный вариант. К тому же, авьеры не так обречены, как думают. Боги тоже будут бороться с тяжелой энергией земли, нужно лишь немного подождать. В общем, мое пребывание здесь уже не кажется столь обязательным. Рискую тут жизнью, когда можно набраться терпения и всю работу свалить на богов.
Увы, но большей части моих надежд не суждено было сбыться. Всему виной незнакомые языки. Магия звезд наделила меня пониманием основного языка этого мира и на том, похоже, ограничилась. Все остальное оставалось для меня недоступно. Если Воргарек захватил книги из других миров, а может быть, даже из своего родного, то ни найти их, ни понять я не могла. Местные книги я пролистала все. По крайней мере, ознакомилась с их тематикой. О порталах в них не было ничего. Заклинания полета тоже не нашлись. Похоже, все эти книги были написаны людьми в разные времена, а вот о магии звезд, которой владели авьеры, здесь, опять же, не было ни слова. Скудная у Воргарека библиотека. Ее определенно нужно пополнить. Книги из других миров есть, а книг из Авьерона нет – непорядок!
Однако кое в чем мне все же повезло. Наверное. Это с какой стороны посмотреть. Сначала я вчиталась в текст, пытаясь понять, о ней это или нет. Речь действительно шла о шкатулке, вот только называлась она «шкатулка смерти». Так себе название, не правда ли?
Шкатулка появилась давно. Очень давно. Никто даже примерно сказать не может, откуда она взялась и когда именно. Первое ее письменное упоминание датируется четырьмя сотнями лет назад, но вряд ли можно с уверенностью считать это точной датой создания шкатулки. Появилась она в королевстве Лигарос и была использована против врагов. На тот момент Лигарос вел затяжную войну с соседом. А потом пустил слух о несметных богатствах и попросту позволил украсть у себя эту шкатулку. Конечно же, ее попытались открыть. Но не смогли. Не уцелел никто – все, кто пытался это сделать, умирали. Как описывалось в книге, в чудовищном огне, жарче, чем тот, что горит в центре земли в обители демонов.
Потом шкатулка странствовала из одного королевства в другое. Терялась и снова всплывала. В последний раз всплыла в Дэхогаре. Легенда гласит, что открыть шкатулку может только избранный, а до тех пор всем остальным она будет нести только смерть. О содержимом шкатулки не говорилось, но в этом нет ничего удивительного. Как предполагать, если никто до сих пор ее не открывал?
Свое название, как не трудно догадаться, шкатулка получила за свои свойства. Потому как несет смерть всем, кто пытается ее открыть. Это наверняка она. Та самая! Все, что я видела в своих видениях, вполне соответствует описаниям. Да толку? Ни в одной из просмотренных книг нет конкретики. Кто эту шкатулку создал, для чего? Убивает всех подряд, только избранный сможет открыть – вот и вся информация. Спасибо авьерам, не стали называть избранной. Объяснили тем, что во мне воплотилось необходимое сочетание – человек с магией звезд. Но это, опять же, не дает никакого понимания. Одно что… еще раз убедилась: шкатулка в Дэхогаре в королевской сокровищнице. Книга не так давно написана, плюс мои видения – все это можно считать подтверждением, что мы на верном пути. А больше, увы, ничего.
На следующий день продолжила изыскания. Оставался еще шанс, что где-то среди огромного количества знаний на неведомых языках я найду книгу, которую все же пойму. Может, Воргарек поставил ее не на место. А может, и сама что-то не доглядела. В процессе вспоминала Эвара и мысленно ругала его, причем упражнялась в подборе самых разных ругательств. Когда уже он вытащит меня отсюда?! Мог бы пошевелиться, между прочим. Это он – житель Авьерона, который мы, вообще-то, спасаем. Я, можно сказать, только рядом постояла.
Нет, правда. Где этот чертов авьер?!
Воргарек снова наведался ко мне. И снова, вполне ожидаемо, застал в библиотеке.
– Любопытство не иссякает?
– Разве оно может иссякнуть? – я повернулась к богу.
– Может. Например, если очень долго жить. Понимаешь, что видел не все, все увидеть невозможно, однако в какой-то момент осознаешь, что все повторяется, а разнообразие иссякло. Просто одни и те же вещи под разными углами.
– Боюсь, я столько не жила и не проживу, чтобы успеть заметить столь явные повторения.
– Почему же… Станешь моей женой – и проживешь. Магия звезд тоже поможет продлить молодость, – проникновенно произнес Воргарек, приближаясь ко мне.
– К слову… не расскажешь о других мирах, о богах? Очень интересно, – я мило улыбнулась, старательно сдерживаясь, чтобы не броситься в бегство. Он же погонится, за брачные игры поди примет. Инстинкт проснется, в конце концов! Тот самый, который, подозреваю, для всех мужчин во всех мирах един. Называется «дубинкой по голове и в пещеру».
– Расскажу. Почему бы нет. Мне даже нравится твое любопытство.
Через несколько минут мы уже сидели в гостиной, в очередной раз новой, какой до этого не видела. Да и гостиной ее сложно назвать. Скорее, веранда или даже беседка-мутант. Обставлена как гостиная, да. Диванчики и кресла, парочка столиков с фруктами и напитками. Мягкий ковер под ногами. Зато нет ни одной стены. Только четыре колонны и открытое не застекленное пространство, со всех сторон можно выйти в сад. Справа неподалеку, кажется, журчит фонтан.
Тепло, ветерок приятно обдувает, а палящие лучи солнца до нас не добираются – крыша не позволяет и положение солнца в небе. Через пару часов здесь будет жарко, но сейчас в самый раз. Хочется расслабиться и насладиться прекрасным днем, однако в компании Воргарека этого делать нельзя. Приходится держать ухо востро и в очередной раз напоминать себе о шестидесяти трех женах. И о сожжении на костре за отсутствие девственности. Тоже хорошая мотивация, чтобы не терять голову от божественно обаятельного мужчины с невероятно проникновенным голосом и завораживающими глазами глубокой небесной синевы. Шестьдесят три жены, Илона! Сожжение на костре. Уф, кажется, полегчало, а то ведь опять забываться начала.