Фредерик без предварительных угроз выстрелил. Две пули. Оба колена.
Даже не будь револьвер зачарован, вой пленника перекрыл бы выстрелы. Но вой – это мелочи, из-за воя соседи не побегут за полицией – мало ли кто и почему орет?
– На нем блоки, – пояснил маг недовольно скривившемуся Блэйну. – Видимо, клялся кровью, как и вы, так что пока ничего сказать не может. А боль и кровопускание ослабляют защиту, и теперь я… – он навис над раненым, снова надавив на стул, и вой перешел в хрипение, – да, теперь я сниму ограничители.
Блоки устанавливала не Элла – слишком простые. Значит, перед ним не ее подручный, а подручный подручного. Шансы на то, что расскажет что-то стоящее, невелики, но и их упускать нельзя.
– Готово, – отчитался эмпат то ли перед притихшим, теперь лишь судорожно глотающим воздух пленником, то ли перед ждущим в стороне контрразведчиком. – Продолжим разговор?
– Боль и кровь снимают запреты? – спросил вдруг «повар».
Фредерик с интересом обернулся к нему.
– Хотите попробовать?
– Нет, я… не о себе…
Блэйн не закончил, но эмпат догадался, о ком он и о чем.
Волнуется о девушке? Пусть волнуется: сам виноват.
– Продолжим, – вернулся к допросу маг.
Эби не помнила, что случилось.
С утра она шила – устала бездельничать и решила закончить с платьями, которые еще Барбара купила. Сидела в гостиной, лицом к окну, чтобы свет на работу падал. В дверь кто-то постучал, и Лотта пошла открывать. Эби слышала, как она протопала мимо, но даже не обернулась. А потом в спину ударило что-то горячее, словно расплавленным воском плеснули между лопаток, в глазах потемнело, и… Наверное, она потеряла сознание.
Очнулась на холодном дощатом полу в комнатушке без мебели, с серыми каменными стенами и единственным узким окошком под потолком, через которое в помещение проникал свет, застонала было, но тут же прикусила губу и зажмурилась, услыхав за дверью шаги и голоса.
Лязгнула металлическая щеколда, и кто-то вошел. Остановился рядом, пнул в бок острым носком туфли, и Эби непроизвольно вскрикнула.
– Вставай, – приказал ей незнакомый женский голос. – Хватит разлеживаться.
– Зачем же так грубо? – прозвучал рядом другой, мужской. – Дай нашей гостье освоиться.
Эби открыла глаза и увидела прямо перед собой колышущийся подол темного платья. Подумала, что если негостеприимная хозяйка снова ее пнет, удар на этот раз придется в лицо. Лучше подняться.
Голова кружилась, упершиеся в пол руки дрожали, так что встать на ноги девушка и не пыталась. Села, обняв себя за плечи, подняла взгляд на своих похитителей и вздрогнула: в сумраке, а может, в глазах еще рябило, показалось, что у них нет лиц. Хотя нет, не показалось. Белые пятна дрожали и расплывались над кружевным воротником женского платья и строгим черным сюртуком.
Эбигейл сглотнула ставшую тягучей и горькой слюну. Уж сколько с ней всего разного приключилось, но такого еще не было…
– Ты всерьез считаешь, что ей что-то известно? – спросило пятно-мужчина.
– Не зря же ее так запечатали? – Женщина протянула руку и коснулась головы Эби. Запустила пальцы в волосы – точно огромный паук влез на макушку и засучил лапками. – Фредди-Фредди, – пробормотала себе под нос, если он у нее был под молочной завесой, – что же ты спрятал в этой хорошенькой головке?
Эби усмехнулась, невзирая на страх, ледяной струйкой стекающий по спине: хорошенькой ее называли нечасто. Видно, со зрением у этих пятнолицых не очень…
– Тебе смешно? – зло прошипела женщина.
Паук растопырил лапы и стиснул голову так, что череп, казалось, затрещал.
Снова расплавленный воск, но теперь уже – прямо в горло, перекрывая путь воздуху и зародившемуся в груди воплю.
Снова темнота перед глазами.
Падение на холодный пол и мужской голос издалека все с тем же упреком:
– Зачем так грубо?
– Зачем? – недоуменно спросил Блэйн.
– А что с ним было делать? – Фредерик убрал револьвер в карман. – Сдать полиции или вашим коллегам?
Прежде чем пустить пулю в голову агента Мейлан, он, как сумел, восстановил порванную вязь ограничителя. Смерть нейтрализует плетения, но контурная сеть держится какое-то время. Если труп найдут в течение ближайших часов, Элла, быть может, поверит в то, что ее человека пристрелили, не взломав. Но поводов для тревоги у нее в любом случае немного. Недомаг почти ничего не знал, даже на кого он работал. Сказал, на некоего господина Луи, но вспомнил, что несколько раз видел с ним какую-то даму, и пойманный эмпатом образ отмел последние сомнения относительно причастности госпожи Мейлан к исчезновению Эбигейл.
Куда увезли девушку, покойный понятия не имел. Где обитает таинственный господин Луи – тоже. Он всего раз ездил к нанимателю, но ночью и экипажа не покидал, в дом заходил его напарник. Пришлось собраться с силами и вернуться с ним в тот день. Сесть в экипаж у Моста Висельников и проехаться по темным улицам, считая повороты. После наложить маршрут на карту…
Но это – после. Когда Фредерик отдохнет и восстановится, подобное считывание памяти отбирает много сил.
– Идемте, Блэйн.
– А деньги? – напомнил контрразведчик. – Он говорил о каких-то деньгах.
– Да, посмотрите, должны быть где-то здесь.
Эдди расщедрилась. Десять тысяч и для нее сумма немаленькая. Хотя состояние счетов бывшей супруги мэтр Валье не контролировал, даже официальных, и судить, насколько ей удобны подобные подарки, не мог.
В прихожей он присел на минутку перед мертвой женщиной, поправил задравшееся платье, закрыл безразлично уставившиеся в стену мутные глаза.
На вопрос Блэйна, кто это, пожал плечами:
– Видимо, должница Адалинды. Погаси чей-нибудь кредит, дай денег на лечение, избавь от проблем с властями или склочными соседями – и человек рад будет помочь в ответ.
Контрразведчик скептически скривился, и Фредерик, заметив эту гримасу, уточнил:
– Поверьте, помогать таким, как мы, лучше все же из благодарности. – А когда «повар» резко посерьезнел и, кажется, даже побледнел, добавил: – Я тоже рассчитываю на вашу благодарность, Блэйн. Поэтому я не стану сообщать нашим друзьям, какую роль вы сыграли в сегодняшнем происшествии, а вы впредь будете делать только то, что вам прикажу я. Вы поняли?
– Да… мэтр Фредерик.
– Молчите о том, что видели и слышали здесь. Я сам все объясню Адалинде и Джеку.
– Может, не нужно? – осторожно спросил Блэйн. – Особенно Джеку. Чтобы мозги его механические не переклинило. А там – найдем Лленаса, найдем и девчонку… Если жива еще…
– Нужно, – отрезал Фредерик.
Руководствовался он теми же выводами: найдут Лленаса – найдут Эбигейл. Или наоборот.
Эдди не во всем права: некоторые печальные известия не только не понижают эффективность агента, но и увеличивают ее при правильной подаче.
Элла не ожидала, что девица потеряет сознание. Считала, что простолюдинки крепкие и выносливые.
– Ну вот, ты выжгла ей мозги, – констатировал некромант. Иллюзия, скрывавшая их лица от посторонних, не мешала им видеть друг друга, и расстроенным он точно не выглядел.
– Чушь, – неуверенно запротестовала госпожа Мейлан. – Я выжгла блок, а мозги… откуда им там взяться? Только посмотри на нее.
– Угу, – неопределенно буркнул мужчина.
Соглашался? Сомневался?
В последнее время он безумно раздражал ее, что бы ни сказал и ни сделал, но ради дела приходилось терпеть.
– Зачем ты вообще ее сюда притащила?
– По данным Бейнлафа, она жила в доме Ранбаунга и исчезла оттуда вместе с Адалиндой и игрушкой Дориана. А теперь ей за какие-то заслуги купили домик в хорошем районе. Полагаю, ей найдется что рассказать.
– Если ты не превратила ее в овощ.
Именно в этот момент девица на полу шевельнулась и издала негромкий булькающий звук.
– Видишь? – Магиня с превосходством посмотрела на любовника. – Ничего ей не сделалось.
– Убедимся, когда она заговорит.
– Заговорит, – процедила Элла. – И скажет все, что знает.
– У тебя проснулись способности менталиста? – съязвил мужчина.
– Нет. Но я могу сплести идентификатор лжи и совместить его с ее нервными центрами… – Слишком заумное пояснение для приходящей в себя голодранки, поэтому Элла наклонилась к пленнице и повторила все то же понятным для нее языком: – Попробуешь меня обмануть или уклониться от ответа – и тебе будет очень-очень больно. Поняла?
Бывшая служанка Лленаса промычала что-то невразумительное, но, кажется, поняла.
– Вставай, – поторопила ее магиня. – Не притворяйся, будто тебе так плохо. Говори… э-э… на кого ты работаешь?
– Я… – Девица кое-как села и уставилась в одну точку. – Я не работаю сейчас, – выдала на выдохе. – Раньше шила на заказ. Потом у мэтра Дориана… по приговору…
Элла бросила быстрый взгляд на любовника: тот с трудом сдерживал смех. Но она отступать не собиралась, освинская девка точно что-то знала!
– Фредерик, Адалинда – тебе знакомы эти имена?
– Маги, – почти простонала пленница. – Магам нельзя верить, они всегда лгут.
Некромант все-таки не удержался и негромко хохотнул:
– Мозги у нее все же есть. И неплохо работают.
– Что ты делала у этих людей? – не сдавалась госпожа Мейлан.
– Ела, пила, спала… посуду мыла два раза…
Некромант закусил кулак.
– Как ты к ним попала? – прорычала Элла.
– Госпожа Адалинда приказала сесть в экипаж и увезла.
– Зачем?
– Джек без меня ехать не хотел.
– Джек?
– Механический человек. Его мэтр Дориан сделал, а я с ним в саду гуляла. А потом он меня бросил. Говорил, что не бросит, а сам… Я думала, он меня любит. Думала, совсем со мной останется…
– Джек? – Элла гадливо скривилась, не столько от услышанного, сколько от того, какой нежностью озарилось конопатое личико бывшей служанки.
– Джек, – кивнула та. – Он самый лучший. Лучше, чем обычные люди. Я думала, будем с ним вместе жить. Ему только кристалл какой-то нужен для подзарядки, дорогой очень, но мы бы придумали что-нибудь… А кормить его совсем не надо. И я ем немного – на еде бы экономили… Потом ребеночка завели бы…