Мужчины от неожиданности схватились за оружие, а нервный Кабан чуть было не шмальнул на звук из своего трофейного «Кольта». Но это был целый и невредимый Заика.
Белов поправил рюкзак, взялся за кольцо, поднял люк. За ним находилась круто уходившая вниз лестница.
— Я пойду первым! — объявил Белов. Никто возражать не стал. Заика, Грот, Кабан и Холмогорова расступились, представляя Белову право первым спуститься в подвал к сыну. На всякий случай Саша взял автомат на изготовку. Мало ли какие сюрпризы могут поджидать его в подземелье.
И вот в тот момент, когда он собрался ступить на лестницу, стены дворца вдруг содрогнулись от мощного взрыва. С потолка посыпались куски штукатурки и песок. Находившиеся в комнате люди недоуменно переглянулись.
— Что за фигня? — вырвалось у Грота. — Неужели они решили взорвать дворец, лишь бы нас уничтожить?
— Полная чушь, — возразил Белов. — Может, это Шмидт завел свою вертушку? У него там полный боекомплект был, вот он и развлекается.
Раздался еще один взрыв, потом еще. Все встревожено засуетились. Белов помчался вниз, прыгая через ступеньки. Оказавшись внизу, осторожно приоткрыл первую дверь. Комната была пуста. Саша знаками приказал спустившимся следом за ним людям оставаться на месте. Он метнулся ко второй двери и, резко распахнув ее, отпрянул. Выстрелов не последовало. Белов заглянул в помещение, обставленное европейской мебелью. Диван напротив входа, на полу пестрый ковер, но под ним не спрячешься. На первый взгляд в помещении никого нет. Однако простой факт подсказал ему, что это не так: на диване лежал хорошо знакомый ему футляр от скрипки Адометти.
— Эй, есть там кто? Выходи! — сказал он громко.
Тут же из-за спинки дивана показалась голова Ивана. Парень узнал голос отца. На лице мальчишки были написаны восторг, удивление и восхищение.
— Папа! Папа! — закричал он радостно и, выскочив из своего укрытия, стремглав полетел к Белову.
Саша поймал его в объятья, поднял, прижал к груди. Почувствовав, как часто-часто бьется сердце сына, он не смог удержаться от слез и, ничуть не стесняясь их, смотрел Ивана заблестевшими глазами.
— Папка! Папочка! — восторженно кричал мальчик. — Я знал! Я знал, что ты обязательно за мной приедешь. Я так ждал тебя! Ура!
Замешкавшаяся было в дверях кучка людей ворвалась в комнату. Кабан, Грот и Надежда бросились в правый дальний угол, Заика подбежал к Белову и его сыну.
— Где тот бородатый мужик, Ванька? — нетерпеливо спросил Загорняков мальчишку. — Куда он делся?
— Зачем он тебе? — удивленно спросил Белов Заику.
— Нужен, Саша, нужен! — Загорняков умоляюще взглянул на Белова, словно просил его не вмешиваться, и снова Нетерпеливо обратился к парнишке. — Ну же, Ванька!
— Вы про Сайфина говорите? — в свою очередь поинтересовался мальчик.
— Ну да. Где он?
— Так он убежал, — Иван выскользнул из объятий отца, встал рядом. — После первого же взрыва ушел через потайную дверью. Пойдемте, покажу!
Не выпуская из своей ладони руки отца, словно опасаясь, что тот может исчезнуть, Иван повел мужчин в соседнюю комнату и указал на хорошо замаскированную в стене дверь.
— Вот через нее он и ушел.
Заика кинулся к двери, толкнул ее. Заперто.
— Вот черт! — выругался он и кинулся прочь из комнаты.
— Ты куда? — крикнул ему вдогонку Белов.
В ответ Заика лишь рукой махнул. Он уже был на пороге ведущей на лестницу двери и скрылся за ней. Белов вернулся в дальнюю комнату. Холмогорова, Грот и Кабан, сгрудившись в углу, возились у открытой дверцы в стене.
— Я что-то не догоняю, что здесь происходит, — озадаченно сказал сам себе Белов и крикнул: — Ну, что, братва, сматываемся отсюда? Самое время…
Кабан жестом показал Саше, чтобы не мешал. Снова прогремел взрыв, на сей раз еще ближе. Он был такой мощности, что подземелье содрогнулось, с потолка посыпалась штукатурка, а по одной из стен пробежала трещина.
— Бросайте все! — встревожено крикнул Белов и схватил Ивана за руку. — Сейчас потолок рухнет к чертовой матери!
Вскрыть сейф не удавалось. От волнения Холмогорова никак не могла установить нужную комбинацию цифр. Грот угрюмо взглянул на Белова и повел в его сторону стволом «Калашникова».
— Вали отсюда! — посоветовал он с самым зверским видом. — Не видишь, мы заняты…
— Дядя Володя, не стреляйте, это же мой папа, — закричал сбитый с толку Иван.
Саша встал на линию огня и закрыл его собой. Он не понял, почему сын назвал Грота чужим именем, но времени на разборки не оставалось. Этим ребятам психиатр нужен, а значит, он им ничем помочь не может. У них совсем крыша поехала.
— Ладно, мы уходим, — решил он и потащил Ивана к выходу, но мальчишка вдруг уперся.
— Папа, папа! — произнес он возбужденно. — Там в сейфе какие-то важные документы находятся, которые принадлежат тебе.
— Какие еще документы? — удивился Белов, застыв на месте.
— Тетя Надя говорила, что твои. Вот поэтому я ей и сказал, где сейф находится.
Белов понятия не имел о чем идет речь. В любое другое время он, может быть, и остался бы, чтобы посмотреть, что там за документы собираются извлечь из сейфа Надежда, Грот и Кабан. В любое другое время, но не сейчас. Сейчас нужно было бежать из подземелья, да и не только из него, но и из дворца, без оглядки. Он вдруг подумал, что в доме обязательно должен быть арсенал: арабы ведь помешаны на оружии. Тогда становится понятным, что это за взрывы, сотрясающие дворец до самого основания. Но кто взрывает боеприпасы и зачем?
— Пусть документы пропадают, — решил Белов. — Бежим, Ванька, пока нас тут не завалило!
По дороге Иван подхватил лежавший на диване футляр с Адометти. Отец и сын, взявшись за руки, кинулись к лестнице. Наверху раздавались выстрелы, стоны, крики о помощи. Сильно пахло гарью. Когда Белов и Иван выбрались из подземелья, то увидели, что дворец объят пламенем.
Холмогоровой наконец-то удалось справиться с замком. Внутри сейфа что-то щелкнуло, и дверца открылась. Кабан тут же распахнул ее настежь. То, что увидела троица внутри, заставило Надежду завизжать от радости, Кабана торжествующе хрюкнуть, а Грота самодовольно улыбнуться. Сейф снизу доверху был забит пачками долларов, в многочисленных контейнерах навалом лежали золотые монеты, кольца, браслеты и драгоценные камни.
В сейфе было все — веселая сытая жизнь, обеспеченная старость, дорогие проститутки, рестораны и кабаки, роскошные иномарки, да мало ли что можно поиметь за этакое богатство!
Не сговариваясь, Кабан и Грот принялись торопливо выгребать из сейфа деньги и драгоценности и складывать их в подставленные Надеждой наволочки.
— Баксы, баксы берите, — отчаянно закричала Надежда, — всего не унесем!
Кабан выскочил в соседнюю комнату, принес пестрый ковер и бросил его на пол. Содержимое контейнеров вывалили на середину, потом связали углы и потащили получившийся мешок к выходу.
«Богата! Богата! — ликовала Наденька. — Теперь весь мир передо мной!»
Едва Холмогорова с двумя тяжеленными голубыми наволочками, а за ней Кабан и Грот с огромным пестрым узлом ступили в соседнюю комнату, громыхнуло так, как будто взорвалась атомная бомба.
Стены бункера пошли трещинами, которые становились все шире, потолок со страшным шумом рухнул, и огромная масса обломков кирпича похоронила под собой сокровища шейха и их счастливых обладателей.
Лайза, как и велел Белов, вышла на берег залива и повернулась лицом к дворцу. Солнце уже зашло, закончился самый страшный и необычный день ее жизни. От усталости она валилась с ног, но красота и величие дворцового комплекса потрясли ее. Чем-то он напоминал легендарный Тадж-Махал и одновременно сказочный Багдад из «Тысячи и одной ночи». Некоторое время она с восхищением разглядывала силуэты многочисленных куполов и похожих на минареты башен.
Потом без сил опустилась на теплый песок, легла на спину, с удовольствием вытянула гудевшие ноги. Спать хотелось до умопомрачения, веки сомкнулись сами собой. Усилием воли Лайза заставила себя открыть глаза. Увиденное потрясало до глубины души. Ей показалось, что она находится в самом центре вселенной, накрытая гигантской чашей расписанного звездами ночного неба. Какая умиротворяющая картина… Несколько минут она лежала, прислушиваясь к монотонному шуму прибоя, а потом словно провалилась в глубокий колодец…
Резкий птичий крик, вернее, клекот, заставил девушку вздрогнуть и открыть глаза. В вышине, на фоне неестественно яркого, ультрамаринового цвета неба, кружила стая ястребов. Откуда они здесь взялась? И потом, ястребы не живут стаями, это она знала абсолютно точно!
Неожиданно один из ястребов оторвался от стаи и спикировал на Лайзу. Девушка едва успела увернуться, как на нее камнем упала вторая птица и вцепилась когтями в волосы. Вскрикнув, Лайза прогнала ее и закрыла ладонями лицо. Теплая, солоноватая на вкус кровь потекла по рукам на желтый песок. Ястреб, словно в фильме Хичкока, снова набросился на нее, норовя добраться до глаз. Лайза с трудом увернулась, побежала по берегу к воде. И тут на нее накинулась вся стая. Ястребы клевали ее, раздирали когтями тело, отлетали, на их место прилетали другие, и этой пытке, казалось, не будет конца. Лайза не выдержала, закричала от ужаса и боли так, как не кричала никогда в своей жизни и…
…проснулась. Над ней по-прежнему сияло звездами бездонное ночное небо, в нем со звуком, похожим на стук швейной машинки, кружили два вертолета. Вот от одного из них отделилась яркая огненная точка, прочертила в воздухе желтую линию и врезалась в главный купол дворца. Земля содрогнулась от мощного взрыва. Еще одна вспышка, и снова взрыв. Лайза подумала, что она все еще спит, и прежний сон сменил другой, еще более страшный. Она села, помотала головой, силясь прогнать наваждение. Нет, все происходит в действительности.
Может быть, это Шмидт прилетел на угнанном вертолете? Но почему тогда их два? Зачем все это? То, что сейчас происходило, было верхом нелепости. Сказку, чудесную сказку из «Тысячи и одной ночи» на ее глазах методично, как на учениях; уничтожали два боевых вертолета. От обиды и возмущения у девушки перехватило дыхание, а по щекам потекли слезы. Будь проклят тот, кто придумал оружие!