Один из вертолетов стал снижаться, а потом сел на песок между берегом и дворцом. Из него, как горох из стручка, посыпались люди в военной форме с оружием в руках. За плечами у некоторых были ранцы, а в руках огнеметы. Неожиданно из них брызнули струи пламени. Вспоров желтыми клинками ночную темноту, они врывались в открытые окна дворца и окружавших его строений. И всюду, куда они попадали, начинался пожар.
Сел на площадку перед дворцом и второй вертолет. Из него тут же выскочили бравые вояки, которые так же умело принялись поливать дворец огнем. Со стороны казалось, что действуют опытные брандмейстеры, прибывшие на тушение пожара, однако нападавшие поступали как раз наоборот, способствуя распространению пламени. Выбегавших из дворца людей безжалостно расстреливали люди с автоматами. Слышались крики о помощи, стоны раненых.
Руководил действиями командос высокий, начинающий полнеть мужчина в военной форме. Он властным тоном отдавал распоряжения, жестами и по радио указывая подчиненным направление ударов. До Лайзы долетели обрывки фраз. И вот что удивительно: голос командира командос, да и вся его фигура показались ей очень знакомыми. Неожиданно мужчина обернулся и… Лайза его узнала. Это был ее нью-йоркский приятель Сэм Рэмсфилд! Он что-то сказал стоявшему рядом с ним офицеру и снова бросил в микрофон несколько команд.
Лайза несколько секунд пребывала в замешательстве, потом вскочила и, не отдавая себе отчета в том, что делает, со всех ног помчалась к вертолетам.
— Сэм! Сэм! — истошно закричала она.
С какой целью девушка бежала к американским солдатам? Хотела остановить то безумие, которое они творили у стен дворца? Смешно. Она и сама понимала, что поступает глупо, что ей, такой слабой и хрупкой, ни за что не остановить машину разрушения, которой управлял Рэмсфилд, а он, в свою очередь, наверняка действовал по распоряжению начальства. И все-таки она продолжала бежать, крича что было сил:
— Сэм! Не надо! Прошу тебя, прекратите!
Рэмсфилд повернулся, узнал Лайзу и поднял руку, приказывая направившему на девушку автомат офицеру опустить оружие. Запыхавшаяся Лайза подбежала к ним и прерывающимся от волнения голосом запричитала:
— Сэм, это преступление! Что вы делаете? Вы же уничтожаете мирный дом и ни в чем не повинных людей. Остановитесь, ради бога!
Рэмсфилд будто и не слышал девушку. Он сделал недовольную мину и спросил, что она здесь делает.
— Но ты же сам позволил мне поехать на Ближний Восток вместе с Беловым, — размазывая по лицу слезы, ответила она.
— Но я послал вас в Кувейт, — возразил тот недовольно, — я же не думал, что ты такая дура и побежишь за своим Беловым во дворец шейха! Ты что, с ума сошла?
— Что? — вскричала Лайза: с размазанными по лицу слезами, растрепанными волосами и блуждающим взглядом она действительно была похожа на умалишенную. — Так ты знал, что Белов направляется в Абу-Дуби?
— Конечно, — со снисходительным видом подтвердил Рэмсфилд. — Когда я впервые увидел Белова, то понял, что этот чокнутый папаша непременно помчится хоть на край света за своим сыном. Мы уже знали о появлении мальчика во дворце шейха. И я сопоставил факты. Оставалось бросить жука в муравейник.
Лайза тоже умела сопоставлять факты, и открывающаяся правда привела ее в ужас.
— Ты сделал все это, чтобы потом прилететь сюда и уничтожить дворец шейха?
— Точно. Вернее, не дворец, а то, что находится под ним.
— Но ты же представитель Организации Объединенных Наций! — возмущенно воскликнула девушка. — Как ты смеешь так поступать!
Наивность Лайзы только рассмешила Рэмсфилда.
— Это лишь прикрытие. Я сотрудник Центрального разведывательного управления. И то, что сейчас здесь происходит, плановая операция ЦРУ. — Сэм достал из кармана платок, протянул девушке. Та машинально взяла его и вытерла слезы. — Понимаешь, нами было установлено, что знаменитый террорист Авад Бен Ладен скрывается у своего родственника в Эмиратах. Мы даже выяснили, где именно. В бункере под дворцом шейха Аль Азиза. Данные сейсмической разведки подтвердили наличие под ним пустот. Так что не такие уж мирные люди, как тебе кажется, живут в этом доме. Наша высшая цель — уничтожение террориста номер один. Но ты сама понимаешь, что мы не можем проводить силовую акцию на территории суверенного государства. А вот Белов, как частное лицо, — сколько угодно. Вот потому-то мы позволили ему похитить вертолет и безнаказанно пересечь границу Эмиратов.
— Так значит, вертолет был похищен с вашего ведома? — догадалась девушка.
— Конечно. Ты что, в самом деле думаешь, что американские солдаты позволили бы угнать с базы военный вертолет? Его может поднять в воздух только обладающий допуском пилот. Ты слышала о биометрии?
— Но ведь из-за вашей операции гибнут невинные люди! — пропустив мимо ушей вопрос, с негодованием вскричала Лайза. — Могут погибнуть и Белов с сыном!
— Что делать, — с философским спокойствием возразил Рэмсфилд. — На одной чаше весов жизнь десятка человек, на другой десятков тысяч, которых может уничтожить Авад Бен Ладен. Убрав его, мы избавим нашу страну от угрозы от новых терактов.
— Но это неправильно: жертвовать жизнями одних мирных граждан для спасения других! — вскричала девушка. — Это подло, гадко! Вы не имеете права так поступать. Это бесчеловечно!
— Успокойся, Лайза, — Рэмсфилд схватил девушку за плечи и встряхнул ее. В отчаянии она разрыдалась, приникла к груди Сэма. Он, успокаивая, погладил ее по голове. — Ты должна понимать: наше государство обязано в первую очередь заботиться о своих гражданах.
Девушка подняла ставшее мокрым от слез лицо. В глазах ее затеплился огонек надежды.
— Но ведь Белов-юниор тоже американский гражданин.
— Да, это негуманно, я понимаю, но логично. Пожертвовав одним гражданином, мы достанем Авада и спасем весь мир от этого чудовища, — жестко ответил Рэмсфилд. — Все, Лайза, извини, я сейчас занят! Прошу тебя, отправляйся в вертолет. Ты полетишь с нами.
Девушка отстранилась от молодого человека и упрямо покачала головой.
— Нет, Сэм, я останусь здесь.
— Не дури, у тебя нет выхода! — исключающим возражения тоном сказал офицер. — Не забывай, ты американская гражданка, находишься в этой стране незаконно. Мы взорвем бункер и все разрушения спишем на Белова и его людей. Их трупы будут найдены в угнанном вертолете. Хочешь, чтобы тебя обвинили в нападении на базу и пособничестве сумасшедшим русским? Не хочешь? Тогда немедленно отправляйся в вертолет! — уже не просил, а приказывал Рэмсфилд. — Или я велю сделать это силой.
У Лайзы действительно не было выхода. Она признала поражение, но не могла отказать себе в удовольствии поддеть праведного Сэма:
— Это и есть забота самой демократичной в мире страны о жизни и безопасности своих граждан? — ядовито спросила она, повернулась и направилась к вертолету.
— И не забудь! — крикнул ей вдогонку Рэмсфилд. — То, что я тебе рассказал, — государственная тайна. Все равно тебе никто не поверит. Поверят нам.
Лайза даже не обернулась. Она подошла к вертолету и стала взбираться в него. В это мгновение во дворце прозвучал мощный взрыв.
Взрыв раздался в тот момент, когда Белов с Иваном бежали по анфиладе к выходу. Пол позади них вздыбился, а потом просел на полметра. Взрывная волна отбросила отца с сыном на несколько шагов вперед, расцепив их руки. Саша и Иван плашмя упали на пол. Со всех сторон посыпалась штукатурка, обломок стены упал на Белова, его спас смягчивший удар рюкзак. Белов вскочил, бросился к сыну, потряс его за плечо.
— Жив, Ванька? — крикнул он.
Парень пошевелился, открыл глаза. Сил говорить не было, вместо ответа он только кивнул. Белов ощупал сына: все кости целы. Он поставил Ивана на ноги.
Они подошли к забаррикадированной двери. Саша разобрал завал из мебели и отшатнулся. В вестибюле бушевало пламя. Путь через главный вход отрезан. Придется возвращаться. Беловы развернулись и бросились назад. Часть дворца была разрушена, пол проваливался под ногами, на месте подземного бункера зиял провал. Внизу горели деревянные балки рухнувших перекрытий.
Саша встал на краю огромной ямы и посмотрел вниз. Бункер перестал существовать полностью. Образовавшийся на его месте огромный и глубокий квадратный колодец отрезал им путь к спасению. И только вдоль одной стены на уровне бывшего пола оставался узкий бордюр из остатков бетона и арматуры. Белов оценивающим взглядом окинул сына.
— Ну что, пройдешь?
— Пройду! — не колеблясь, ответил Иван.
— За мной! — Саша взял у сына скрипку и первым ступил на полоску пола.
Держась рукой за стену, он стал осторожно, приставным шагом, передвигаться вдоль нее. Иван последовал его примеру. Прошли четверть пути, половину… Где-то рядом прогремел еще один взрыв, потрясший здание. Белов, чтобы удержаться на узком бордюре, вынужден был выпустить футляр со скрипкой. Перевернувшись в воздухе, Адометти упал на дно колодца. Белов успел уцепиться одной рукой за вылом в стене, другой — прижать к ней лбом Ивана. Несколько мгновений они стояли не шевелясь, пережидая, пока пройдет дрожь в руках и ногах, затем двинулись дальше. Спустя минуту Беловы ступили на уцелевший пол коридора коридора.
— Папа, скрипка! — Иван был ужасно расстроен. — Это же Адометти! — Он заглянул вниз, но отец, закрыв ему ладонью глаза, оттащил его от края.
— Пойдем, Ваня, нам нужно торопиться.
Мальчик неохотно подчинился, и Беловы побежали по коридору. Добравшись до конца его, свернули влево и остановились. Их взорам предстала ужасная картина. Боковой коридор был разворочен взрывом, кое-где стены обвалились, сквозь проломы были видны комнаты первого и второго этажей. Некоторые из них были объяты пламенем.
Отец и сын побежали по коридору в уцелевшую часть дворца. Впрочем, уцелевшей ее можно было назвать лишь условно. Здесь уже занимался пожар. Кое-где горели двери и ковры на полу и стенах. Прикрывая от языков пламени лица, Беловы ринулись вперед. Когда они преодолели половину пути, откуда-то сверху донесся жалобный крик. В щели, образованной треснувшими плитами стены, Саша увидел длинное узкое лицо с подпаленной седой бородой. Попавший в огненную ловушку араб взывал о помощи.