— Вот он! Клянусь, он на колени мне сел, да! — увидел я на выходе из зала с транспортёрами давешнего знакомца из самолёта.
Был он по хорошей и давней традиции не один, а в компании с двумя похожими на него мужиками постарше. Братья, что ли, старшие?
— Что ты врёшь?! Сам сел на его место! — заступилась за меня Лена.
— Ты молчи, да! Коза! — ткнул в неё пальцем обиженный мною владелец модного спортивного костюма.
Это он сделал зря. Лена уже понравилась Косте. Я заметил это по глазам, которыми псевдоиностранец пожирал её фигурку. А как понравиться девушке, я его уже научил.
Резкий и короткий тычок посадил на задницу нашего попутчика, заставив изумлённо открыть рот его спутников.
— Ещё раз пальцем её кто тронет, зубы выбью, — улыбнулся невысокий, да и не выглядевший грозно, Цзю.
— Э! Узкоглазый! Ты чего руками машешь? — к нам спешил паренёк комплекции Кости, смутно мне знакомый. Тоже узкоглазый, кстати.
— Серик, брат, мы сами разберёмся, тебе нельзя, убьёшь ещё кого! — замахал руками один из стоящих пока на ногах парней.
Точно! Серик Нурказов, мать твою! Узнал его теперь! Это боксёр, трехкратный, если не ошибаюсь, сейчас чемпион СССР, чемпион Европы и прочее. Из Казахстана. Я в другой жизни шапочно с ним был знаком. Через Бейбута, кстати. В восемьдесят восьмом он уже бросил спорт и работал старшим инструктором облспорткомитета. Но сейчас, очевидно, приехал на тот же турнир, что и мы. Блин! Да они с Костей похоже в одной категории — или 57, или 60 килограмм, судя по окрепшей фигуре моего корейского друга.
— Серик Токенович! — вспомнил я даже отчество парня. — Тормози, пока цел.
— Ты кто? — остановился Серик, вглядываясь в мои черты лица.
Разумеется, не узнал, а вот то, что я его знаю, в том числе отчество, заставило сменить боевой настрой парня на любопытствующий.
— Я Штыба, а тот, кому ты нахамил — твой будущий соперник на ринге, Константин Цзю. Ты зачем людей обзываешь? Кто узкоглазый?
— Это,… извини. Я вижу, друга бьют, а как крикнуть, чтобы меня поняли, не знал. Вот и ляпнул не то, — хмуро признал косяк Серик.
— Он точно в шестьдесят щас? — спросил меня Цзю и, не дождавшись ответа, пригрозил будущему сопернику: — Ты против меня на ринг лучше не выходи.
— И что у тебя за друзья такие? Хамят, девушкам и нам, ещё и толкнули нашу подружку? — поддержал наезд я.
— А вы что, тоже боксёры? — тупит Нурказов. — Что тут происходит?
— Этот к нам в самолёте приставал,… и он сел на Толино место,… стюардесса погнала его,… а они тут втроём хотели Толе отомстить! — мстительно тыча пальцами в своего обидчика, затараторила Ленка. — А еще козой меня назвал! А я не коза!
— Лен, пошли, мальчики не будут драться! — в первый раз вступила в беседу Инга. — А ты, Толечка, звони!
— Костик, ты тоже позвони! — обернулась к своему заступнику уже на ходу Лена.
Короткая шубка плохо скрывала округлую попку девушки в джинсах. Мы все сглотнули слюну. Ленка, пожалуй, сексуальнее Инги.
— Давид, скажи, что случилось, кого ты толкнул, кого козой назвал? — обернулся к своему другу Серик.
— Ты потом побазаришь, нас автобус ждёт, — я дернул за сумку казаха.
В автобусе Серик ещё раз попытался поговорить с Цзю, но тот даже не смотрел на него. Так и не общались они весь турнир. Серику под тридцатник, он член сборной СССР, и ясное дело, нет у него желания мириться с лопоухим пацаном.
А зря. В полуфинале Серик с трудом, но выиграл у чемпиона Европы этого года и чемпиона СССР Казаряна, который всего на пару лет старше меня. Мехак сейчас на подъёме, в прошлом году он и игры Доброй воли выиграл, но каким-то образом из своих обычных 57 кг сейчас попал в 60. А тут свои рыбки зубастые. Да хотя бы взять того же Назарова, который в полуфинале лишил Нургазова титула чемпиона СССР. Но тут перерубил Серик во встречном бою армянина, и единогласным решением судей 5−0 был признан финалистом. Там его и ждал копивший злость Цзю. Я с трудом тоже вышел в финал, выиграв все три боя со счётом 3−2, так что после боя «Цзю — Нурказов», будет финал «Штыба — Абаджиев». Борислав Абаджиев — болгарский чемпион Европы этого года в финал вышел более уверенно. Нокаутов не было, но все поединки он выиграл со счетом 5−0. Я, памятуя о том, что в финале чемпионата Европы болгарин выиграет у нашего знаменитого Яновского, следил за всеми боями Борислава и приметил парочку особенностей, вроде неплохой работы того в клинче. Значит, в клинч лучше не лезть, к тому же я выше болгарина сантиметров на пять, поэтому ему в ближнем бою легче будет.
На трибунах за нас болели наши новые знакомые. Причем, если моя Инга посетила Дворец спорта в первый раз, то Костина Ленка приезжала к нему каждый день, а перед финалом Цзю не ночевал в гостинице. Утром на мои вопросы «Ну, как там? Было чего или нет?» молчал, надувшись от самодовольства. То есть его отдельно простимулировали на предстоящий бой.
Финал в весовой категории шестьдесят килограмм удался. Жаль, был очень коротким. Костин тренер напрасно старался завести подопечного. Тот и так вышел на бой злым. Серик, как более именитый, начал с мощных атак, захватив центр ринга, и казалось, легкой победы Косте не видать, но мой друг уже не тот малолетний пацан, который смотрел в рот старшим. К середине раунда стало ясно, что выиграть Нурказову может помочь только чудо. Костя техничней, быстрее, да и бьёт сильнее. Пару ударов Серик пропустил перед самой концовкой. Сначала апперкот по печени, потом тут же правый крюк в челюсть. От избиения Серика спас гонг. На второй раунд Нурказова не выпустил тренер. Несмотря на победу, лицо у Кости недовольное — хотелось продолжить учить соперника вежливости. Понимаю. Зато на трибунах прыгала от радости, болея, Ленка. И на ринг, по-моему, в это время никто и не смотрел. Её грудь подпрыгивала в такт прыжкам. Ей бы ещё майку снять, про бокс бы все забыли точно.
— На ринг вызывается Анатолий Штыба, Красноярск. Красный угол. И Абаджиев Борислав, Болгария. Синий угол, — отвлек меня от приятного зрелища голос диктора.
Глава 20
На трибунах уже много народа — финалы, как-никак. Да и турнир международный, хотя до этого в финале ни одного иностранца не было, а после нашего боя вроде ещё кто-то будет из ГДР. Присутствует и руководство взрослой сборной СССР в обязательном порядке. Так что мне надо постараться и показать себя с лучшей стороны, если хочу попасть в сборную! А я, кстати, не хочу и вообще мечтаю завязать с мордобоем. Я не алчный до славы, мне лучше деньгами.
На бой у меня был свой план — занять центр ринга и работать на длинных и средних дистанциях в спокойном темпе два раунда, а в третьем взвинтить темп. Мой соперник крепче, взрослее и как ни удивительно наглее меня! Его атаки начались сразу после команды рефери. Я по началу решил — пусть выдохнется немного, но чуйка мне подсказала, что это чревато, а пара увесистых плюх заставила меня менять на ходу планы. Вынужденно взвинтил темп, попытки соперника войти в ближний бой пресекаю работой по корпусу. Болгарину это не понравилось. В клинч больше не лезет! Под конец раунда он вообще сник и щемился от меня по углам. Раунд я выиграл, но и устал, конечно, сильнее чем надо. В перерыве меня подбадривает малознакомый мне тренер. Игорь Леонидович поехать на турнир не смог, и я оказался бесхозным. Каждый бой у меня разные тренеры в углу. На самом деле плевать на это, не мальчик. Да и боксом занимаюсь в обоих телах в общей сложности лет двенадцать, так что опыта у меня, как говна за баней. Уж точно больше, чем у молодого ещё, едва за тридцать, некоего Степаныча, так зовут моего наставника, а имя и фамилия мне не важны. Да и чушь, как по мне, он несёт.
— Толя, ты после прямого левой проваливаешься, он заметит это да найдет дыру в обороне!
Дыру! Дыра — это нора, а нора — это кролик, а кролик — это подходящая компания, а подходящая компания это… И вообще, нет никакой дыры, это ловушка моя. Если кто полезет в контратаку, там его ждёт сюрприз в виде моего правого бокового. Нет, сначала, конечно, уклон головой и туловищем от удара вправо и на развороте хук. Поэтому дальше слушаю тренера в полуха, стараюсь продышаться, ну и высматриваю Ингу на трибунах. Костян уже сидит в обнимку с Ленкой, и на меня они не смотрят, а Инга рукой помахала. Неплохо, хоть какая-то эмоция. Надо просто выиграть бой — и она моя! Бросив ещё раз взгляд на трибуну, выхожу на второй раунд. Вроде ничего не поменялось. Я, захватив центр ринга, атакую, но соперник стал действовать иначе. Резко контратакует, проводит серию ударов и тут же уходит в оборону. В итоге бой смотрится равным. В очередной атаке болгарин действует грязно и бьёт меня ниже пояса! Я чуть не упал, и тут уже сам вынужден войти в клинч. Самое противное — судьи пропустили этот момент. И это домашнее судейство называется? С трудом придя в себя, бью левой и пропускаю сильнейший удар в челюсть. Всё, как и говорил тренер в перерыве — соперник нашёл дыру, а я не смог уклониться от контратаки. Лежу на полу, прихожу в себя. Встать я могу и сейчас, но пока рефери считает, буду лежать до счёта восемь. Каждая секунда для меня сейчас на вес золота. На «восемь» вскакиваю, встаю в стойку, показывая, что готов к бою, и вообще «о-го-го». Рефери, чуть запнувшись, командует «бокс». Я-то, может, и «о-го-го», а вот Борислав «и-го-го». В том смысле, что бьёт как конь! И он, как опытный боец, знает, что мне сейчас фигово, и упускать свой шанс не намерен. В клинч войти мне не удалось, более того, я загнан в угол, и сил моих хватает только на то, чтобы, максимально закрывшись перчатками и локтями, терпеть и ждать конец раунда. Жаль, я не осьминог, двух рук маловато! Вид у меня, наверняка, сейчас жалкий.
— Брэк, — звучит команда судьи.
И болгарский лев с сожалением бросает свою недожёванную жертву. Падаю на стул в своём углу, слышу сквозь шум в голове нудного Степаныча, про то, что он говорил… Да помню, что он говорил. Не будь подлого удара ниже пояса, я бы уклонился от удара, а там, глядишь, и сам бы нахлобучил Абаджиева. Черт, у меня ещё и губы разбиты, хорошо хоть зубы целы — капа полезное изобретение! Краем глаза вижу Цзю, он уже не на трибуне, а около ринга. Прыгает как обезьяна, кривляется, рожи корчит. К рингу его не пускают, не положено. Чё это с ним? Бля, да он мне советует что-то! Обнимашки показал, потом приж