— Дивногорск, а это как? Почему? — вспоминаю я небольшой городок рядом под Красноярском.
— Да, знаю, списали его в прошлом году! Эх! — не так понял мой вопрос Андрей.
— Вот вы где! — в наш кабинет заглянул Виктор Семенович.
Не погнушался же первый пройти десять метров по коридору от своего кабинета. Далее уже общаемся втроём. Я достаю давно заготовленный подарок. Так себе подарок — самодельный вентилятор. Сделали мне его ребята на «Красмаше» по моим чертежам и с моей помощью. Отблагодарил их, конечно, потом. Чем этот вентилятор хорош? Да работает не от сети, а от таблетки сухого горючего. Ну и сам красив — легкие дюралюминиевые лопасти, блестящая гильза. Но это всё мелочи. Вентилятор работает на двигателе Стирлинга, который в теории работает на любом горючем. Я зажигаю таблетку сухого горючего, ставлю гильзу сверху, слегка качаю лопасти, и через минуту получаем вполне приличный обдув!
— Вот так, с божьей помощью! — я доволен произведённым эффектом.
— Как это? — изумляют коммунисты, не верящие в бога. — И ведь не теплом дует, а холодом! Там батарейки, да?
Я поясняю принцип работы двигателя, и тут же получаю просьбу-задание от первого:
— У нас сейчас школьники-десятиклассники со всей области собрались на курсы по программированию, математике и физике. Организовали мы такие для одарённых детишек. Толя, выступи перед ними, расскажи, что нам рассказал. Очень уж увлекательно.
— Машина из вашего района тебя ждать будет! — обещает он доставить меня домой с комфортом.
Эх, а я хотел к дядьке зайти, с братом Генкой пообщаться. Но отказать первому не могу — очень он для меня много сделал.
Через час, изменив график занятий для одарённых детей, первый организовал для меня урок практического задания по физике. В Доме учителя в большом кабинете собралось человек тридцать школьников. Да там такие детки — некоторые выше меня ростом, а уж десяток девчонок выглядели как невесты. Есть доска с мелом, я привез вентилятор для демонстрации. Отношение ко мне сначала скептическое к концу занятия поменялась на восторженное. Малоизвестная информация о принципах работы двигателя потрясла детей. Жаль, я не могу всего рассказать, что знаю. Например, как японцы и вроде шведы в будущем при строительстве своего подводного флота будут использовать именно этот двигатель, запатентованный, страшно сказать, в начале прошлого столетия!
— Позвольте, но такого устройства я не знаю, — вдруг заволновался один из ученых мужей, который слушал мою лекцию по термодинамике. — Когда вы рассказывали про роторный двигатель Стирлинга, вы оригинально решили проблему герметичности!
«Черт! Неужели ещё проблему герметичности ввода вращения не решили?» — заволновался я.
Похоже, я кого-то только что обокрал! Стыдно-то как! И как понять, кого именно? Проф стоит около рисунка на доске и молчит.
— Это может сработать! Надо делать модель! — решительно оборачивается дядя ко мне.
— А может, вы, ребята, этим займётесь? — пришла ко мне гениальная мысль, как избежать незаслуженной славы.
Провожали меня как дорогого гостя. И ребята, поначалу не верившие в то, что я могу что-то интересное рассказать, и сотрудники управления образования ростовской области, и профессор, долго трясший мою руку требуя, чтобы я бросил всякую фигню, вроде других моих дел, и занялся только физикой.
— Ну, наконец-то! — с недовольством встретил меня ещё один пассажир «Волги» из нашего райкома КПСС, которого специально задержали, чтобы он отвёз меня домой. — Едем?
— Мне ещё в пару мест, думаю, к вечеру выедем, — рассеянно бормочу я, всё переживая неожиданный конфуз.
— Ты думаешь, у меня есть время тебя ждать? — возмутился важный дядя.
Кто-то из райкомовского начальства. Может и «сам». Не знаю там никого. Выглядит, как и положено важному чиновнику — солидно. За спиной его маячит водила, которого тоже, уверен, ждут дома, но который помалкивает.
— Ну ты же ждёшь! — огрызнулся я.
— Ждал! Сам теперь добирайся! Степан! Заводи, поехали! Буду я школьников ждать ещё! — командует босс усатому водиле.
Я аж онемел от наглости. Вообще-то первое лицо области, ну хорошо, не оно, а Андрей по его поручению, отдал недвусмысленные распоряжения при мне шофёру — возить меня, куда скажу! Или водила своему пассажиру не передал это? Вон как усмехается, гад усатый.
Но делать нечего, в любом случае надо отвезти вентилятор обратно в обком. Так что еду, прикидывая, что вполне ещё могу нормально добраться до дома на автобусе.
— Так и сказал? — как-то даже не верит мне Виктор Семенович, когда я возвратил ему его подарок.
— Сказал и уехал. Да я на автобусе. К дядьке уже не успеваю, последний автобус в семь вечера к нам идёт, — подтверждаю факт бунта.
— Да какой автобус, Толя! — отмахивается первый и делает пару звонков.
Один из них начальнику ГАИ с требованием задержать и вернуть «Волгу» в город.
— Ты давай пока к дядьке своему езжай, адрес у меня есть. «Волга» туда подъедет. И до 31-го декабря она в твоём распоряжении. Только водитель будет другой. Кто там к нам приезжал? — обратился первый за помощью к Андрею.
— Зав отделом культуры райкома, — с готовностью ответил тот.
Дядька с женой на смене, дома только брат Генка, и тот бухой, но мне рад.
— Толяныч! Куда ты поедешь на ночь глядя? Спи у нас! — пытается не отпустить он меня, ведь ему надо излить душу.
Его подружка Оля, по-прежнему работающая в аптеке, не хочет замуж выходить за него.
— Ген, так может оно и к лучшему? — тоскливо смотрю на улицу — уже час прошёл с лишним, как я в гостях, а блудной «Волги» всё нет.
Вообще Генка сейчас завидный жених — ходит в загранку на балкере «Алексей Данченко», кто бы тот ни был, и имеет возможность покупать на чеки. Что эта Оля хвостом крутит? Чай не девочка уже.
Звонок в дверь! Генка открывает, что-то спрашивает у звонившего и кричит:
— Толь, тут к тебе мужик какой-то!
«Водила? Странно, никакая машина к подъезду не подъезжала», — размышляя, ставлю на стол кружку с чаем и иду в коридор.
Глава 23
Ну да, это меня. Пришёл заведующий культмассовым сектором, или как там его? Здоровый мужик с бровями как у Леонида Ильича. Изображает такую радость от встречи, что кажется, ни кушать, ни пить, ни спать не сможет, не пообщавшись со мной.
— Машина ждёт! — с фальшивой радостью заявил дядька.
— Может чайку? — мой наивный да и уже прилично выпивший брат Генка принял такое радушие за чистую монету и как нормальный советский мужик предложил гостю выпить.
При слове «чайку» Генка ловко щёлкнул себя по горлу.
— Как Анатолий Валерьевич скажет. Можно и чайку, — мужик правильно понял сигналы Генки.
«А чего бы и нет? Сейчас подпою его да размотаю на информацию», — в первый момент подумалось мне. Но по здравому размышлению решил время не терять. Бабулю давно не видел, да и по остальным соскучился. Кроме того, в деревне ещё не виденный мною маленький брат, которому всего три месяца. Назвали Иннокентием, хз в честь кого. Старшей сводной сестричке Елизавете уже два года. Растёт наше семейство! Надо домой скорее. И так только утром приедем. Я гнать машину не дам по темноте, да при такой погоде. А в Ростовской области снежный буран сейчас, хоть и тепло. Снег мокрый, неприятный.
— А где машина? — возмущаюсь я. — У меня вещи тяжёлые.
— Я помогу! — радуется быть полезным мой будущий шофёр на завтра. — А машина во двор заехать не смогла, там кто-то припарковался неправильно.
— Это Васька, сука! — уверенно говорит Генка и начинает обуваться: — Щас втык ему опять дам!
Вынужден ускориться в сборах. Брат в таком состоянии, что никакого «опять» и быть не может! Идём на этаж выше.
М-да, тут я ошибся — этот Васька в таком же «состоянии нестояния», уже Новый год отмечает, но нас понял и дал ключи от своей машины. Пришлось мне садиться за руль и ставить машину соседа по нормальному, чтобы проезд не загораживать.
Усаживаюсь в «Волгу», знакомлюсь заново с водилой Степаном и своим попутчиком — заведующим каким-то отделом райкома КПСС Копновым Леонидом Аркадьевичем. Я сел сзади, желая поспать, что никем не опротестовывалось, раздражал лишь бубнёж Аркадьевича, тот пытался завести со мной светскую беседу. Замечание делать не стал. Зачем затыкать человека? Пусть болтает, меньше шансов, что водила уснёт. Я постарался прикинуться спящим, да и в самом деле заснул. Проснулся от какого-то тоненького воя. Сначала подумал, сон такой. Но нет, не сон. Машина стоит, моих попутчиков нет. Ещё темно. Выхожу на улицу. Свет фар нашей машины бьёт в сторону дороги, прямо по движению, а вот тусклый свет луны освещает какую-то возню на противоположной обочине. Быстро иду туда. Вижу перевернутые на бок голубые «Жигули»! Так я и думал — авария! Вроде без жертв, хотя Леонид Аркадьевич при свете фонарика что-то делает с необъятных размеров бабой. Она и издаёт эти звуки. Рядом топчется мужик, очевидно, несчастный муж мамонтихи и смазливая девчушка моих лет, думаю, дочь. Мужик рассказывает обстоятельства аварии, как он отвлёкся, и машина пошла юзом, слетев на обочину.
— Толя, надо срочно ехать в райцентр, в больницу, а тебя потом завезём, — пыхча сообщает райкомовец. — Лодыжка сломана! А ну, давай, помоги перенести женщину в нашу машину.
Впрягаюсь, понимая, что других вариантов нет, родные мои подождут, а оставлять в снегу ночью «перевертышей» — не дело. Хотя мужик с нами ехать отказывается наотрез, лишь просит позвонить свояку Мишане, у которого друг работает на «зилке» с краном.
— Не дури! Замерзнешь тут, — уговариваю я мужика бросить свою собственность.
— Ноль градусов, не замерзну. Помню, на границе на посту в минус тридцать стоял по два часа! — упорствует дядька, — так разводящий…
Вот оно мне надо слушать его армейские истории? Но и понять его можно — бросить свою «ласточку» не каждый сможет. Что тут с ней случиться может ночью? Да хоть колёса снимут!
Четыре мужика с трудом дотащили тётку до «Волги». Пострадавшую машину удалось поставить на колёса. На этом успехи закончились.