Утром с отцом на рабочем автобусе едем к нему в цех. «Муравей» — мотороллер с небольшим кузовом, похож на трехколёсный мотоцикл. Ехать зимой на нём — то ещё удовольствие, но доверить ценный запрещённый груз отец может только мне. Заодно и калымное мясо увезу. Груза набралось много, одного мяса полста кило. Разного причём. Отец сейчас берёт деньгами или мясом плату за забой левого скота. Ехать быстро очень неприятно, ветер в морду. Простите, в харю, иначе мою покрасневшую и замерзшую физиономию и не назвать. Часа полтора заняла дорога, замерз как цуцик. Разгрузил муравьишку. Что с таким количеством мяса делать будут дома — не знаю, у нас зимы такие, что и потеплеть может. Но это их заботы. За мотороллером завтра приедет его хозяин, так что с чистой совестью собираюсь навестить Кондрата. Других дел у меня на сегодня никаких нет.
Звонок телефона. К первому не успел, а после второго услышал голос Архаровой.
— Толь, я попрощаться звоню, сейчас уезжаю.
Чего-то даже грустно стало. Хоть и потискал девочку, а мог бы и что-то большее получить. Я думал, она весь день будет ещё в поселке, а её машина уже ждёт. Только положил трубку, опять звонок.
— Анатолий, есть задание тебя увезти в Ростов завтра с утра, — проинформировал Леонид Аркадьевич.
— Вы тоже поедете? — удивился я.
— Нет, будет только водитель от нас. Я ещё спросить хотел, что ты там с этим корреспондентом не поделил?
— Уже доложили? — усмехнулся я, и в двух словах рассказал о недавнем событии, пояснив, что в принципе мне плевать, но вот полковник Архаров может на него обидеться.
— Так что с ним делать? — растерянно спросил Копнов.
— Да сами решайте, — отмазался от проблемы я. — А заехать за мной можно в любое время после восьми утра.
Так, вроде больше никто звонить не должен. С трудом отбившись от Лизоньки, которая была возмущена тем, что её игрушка опять куда-то уходит, направляюсь к Кондрату. Сразу в гараж. Надо посоветоваться насчёт машины для отца.
— С пробегом машины тоже дорого стоят. Хотя я свою задешево взял. Правда, вложил в неё столько же ещё потом, — не вылезая из ямы, обстоятельно отвечает друг. — Но если есть возможность, лучше брать новую машину. Да ещё и по госцене! Не сомневайся даже. Правда, как только её из Красноярска перегонят, она тоже с пробегом будет.
— А если по ж/д отправить? Хотя покоцать могут. Мою вот поцарапали, пришлось графику делать на дверце. А если перегонять, то кому машину доверить? — спрашиваю я, умалчивая, что по госцене автомобиль в Красноярске-26 взять не получится.
Скидку по дружбе мне, конечно, сделают, но добавлять как бы не столько же пришлось, сколько у меня всего есть.
— Если по ж/д, то есть риск, да. И из Ростова придётся гнать в любом случае. Надо проверенного водилу брать, кого-то из своих, — мудро советует друг.
А то я не понимаю!
— Есть кто на примете? — без надежды спрашиваю Кондрата.
— Дай подумать. Муж Фарановой! Как его… Фёдор! Во! — припомнил тот.
— Так, а почему именно он?
— У него стаж приличный вождения, лет пять. Работает на трале, по всей области колесит. Сам он с Новокузнецка, с родителями часто на юг оттуда ездил на машине.
— И во сколько это обойдётся?
— Сам и договорись, — намекает друг на то, что и так помог мне неплохо.
Прощаюсь с Кондратом, заручившись обещанием помочь бате с правами. Заодно и Вере Николаевне. Тот не сильно рад, у него со всеми учителями отношения плохие. Не любит он их. А за что любить? Если тебя восемь лет как только не называли. Пусть даже и за дело.
Машину ещё не купил, а уже хлопот полон рот. Иду к Алёнке в гости.
— Неожиданно, — замешкавшись на секунду, сказала Алёнка. — Ну, заходи.
— Я к твоему мужу, посоветоваться по перегону машины, — разглядываю округлившуюся одноклассницу с длинной косой.
— Я одна дома, муж только через час вернётся, — помолчав, сказала красавица. — Чай будешь пить?
Пьём чай. Вижу — Алёнка не в своей тарелке. Рассказываю анекдот:
— Сосед приходит в гости к соседке. Та ему сообщает, — мол, через час муж вернётся.
— Мы же ничего не делаем такого, — оправдывается сосед.
— Вот именно! А времени остается всё меньше и меньше!
Алёнка смеётся, и дальше разговор продолжается в непринуждённой обстановке. Одноклассница рассказывает про свою операцию, про недавнюю свадьбу, про мужа.
— Ты такой взрослый стал, прям жених! Не зря на тебя моя сестра запала, всё расспрашивала о тебе. А я что? Я же ничего не знаю. И у нас вообще никто ничего не знает. Собирают разную глупость, мол ты чуть ли не в политбюро уже.
— Пока в крайкоме только, а Зинке этой надо всыпать, чтобы лишнего не болтала, — притворно сержусь я.
Приходит муж Фёдор. Парень моим визитом явно недоволен, но реагирует спокойно. Выслушал меня и дал расклад по перевозке:
— Сейчас автовозами возят, у меня друг на финском ездит. Но автовоз везёт кучу машин сразу и, как правило, с завода-изготовителя. Не наберётся никогда на автовоз столько машин в Красноярске, которые надо в Ростов везти. То же самое и с ж/д перевозкой. Есть специальные платформы, но целую заказывать под машины… это дорого, да и может не быть их. А вот своим ходом перегнать реально. Я возьмусь. По пути обкатаю, ТО сделаю первое. Масла, расходники, запчасти — и такое может быть — за твой счёт. За услуги сотку попрошу. На работе отгулы возьму, только заранее меня надо предупредить, могу ведь в рейсе быть.
— Ориентировочно ближе к маю, — прикидываю я свои финансы.
— Отлично, погода уже хорошая будет, — кивает головой Фёдор.
Живут они, кстати, в Ростове, машины у них своей нет пока, и тема покупки оной близка Федору.
— Ничего обещать не могу, да там и сверху придётся прилично накинуть, — аккуратно отказываю парню в помощи с покупкой машины.
— Я так, на перспективу. У нас и денег таких нет пока, — понимает парень.
Дома военное положение — меня собирают в обратную дорогу. Уже обе сумки забиты под завязку не пойми чем. Я думал, выгружу подарки и налегке полечу назад. Куда там! Пришлось делать шмон и под недовольство женщин выкладывать всё.
— Сало зачем трёх сортов, да ещё килограмма по три каждого? А огурцы почему не в банке, а в пакете? Кстати, хватит и половины. Ну да, банки разбиться могут. Из варенья — слива, вишня, клубника, и хватит, — воюю я с ними.
Впрочем, недовольны были только Вера и бабушка. Лизка бардаку радовалась, внося свою весомую толику хаоса в происходящее.
Но, кроме моих продуктов, я беру ещё кучу подарков для дяди Миши и Генки. Оказывается, Генка уговорил свою подружку Олю выйти за него замуж! О чем сообщала полученная сегодня телеграмма. Поэтому повезу и мясо, и соленья, и молочные продукты. Чтоб не покупать молодым.
Вечером ещё посидели по-родственному на кухне. Перед сном целую сестру. Та, будто чуя подвох, заключающийся в том, что завтра у неё на одну игрушку станет меньше, спать не хочет. А потом и вовсе примчалась ко мне на диван. Пришлось её развлекать. Вера Николаевна с умилением наблюдает за нами.
Утром, даже раньше, чем планировали, часов в семь, приехала машина. Степан здоровается со мной и спрашивает про корочки. Чёрт. Чуть не забыл отдать. Выносим сумки, и я замечаю, как глаза водителя округляются от такого количества вещей.
— Некуда ставить, — удивляет меня мой личный на эту поездку водитель.
— В багажник должно войти, если что — на заднем сиденье много чего можно разместить.
— У меня, кроме тебя, ещё два пассажира, и багажник полный, — признаётся Степан.
И точно, замечаю два силуэта в машине. Сразу не увидел, темно на улице. На переднем сиденье какая-то громадная баба, а на заднем расположился не меньших размеров мужик.
— Я это… подкалымить решил. Кто ж знал, что ты с собой столько вещей берёшь?! — с некоторым вызовом заметил водила.
Глава 32
— Машину выделили для меня, с чего это ты тут распоряжаешься? — удивился я. — Я не против взять твой калым, но мои вещи должны войти. Все! И для меня место остаться.
— Все кругом блатные! Простому работяге… — ворчал под нос Степан, открывая багажник и рассматривая его содержимое.
— … и спи@дить нечего? — дополнил я его ворчание.
— Что я взял? — повернулся водила ко мне.
— Как минимум лишний расход бензина, — начал я и, не замечая презрительно хмыканья, добавил: — А вообще машина не твоя личная, кто тебе разрешил на ней зарабатывать?
Степан молчит, но со мной не согласен. Да я и сам с собой не согласен. Бензин, считай, дармовой, а использовать казённую вещь в своих целях и в будущем многие будут считать нормой. Да чего говорить, сколько раз в магазин в своё время ездил на бульдозере я лично. По своим надобностям. Степан не спеша стал запихивать вещи на заднее сиденье, но уже ясно, что такое количество жратвы для дяди Миши туда не войдёт.
— Кому-то из вас придётся остаться, — со вздохом сказал наш предприимчивый водила, обращаясь к пассажирам.
Тут я увидел при свете фонаря, как радостно блеснули глаза мужика с заднего сиденья.
— Придётся мне остаться! Эх, хотел у мамы твоей обои поклеить! — неправдоподобно изобразил досаду дядька, обращаясь к жене.
— Вот ещё! Степан! Вези, как договаривались! — взвизгнула толстуха.
— Чо, помочь, сына? — сзади неслышно подошёл батя и завис в наклоне около задней двери напротив мужика.
— Выходи, Петрович, приказ у меня — парня этого отвезти, — виновато попросил Степан.
— Нюр, ничего не поделаешь. Ты не поехать не можешь, а я уж тут… скучать без тебя буду, — мужик выскочил из машины как пробка!
Вещи быстро загрузили в машину, всё влезло, и даже место осталось для меня. А почему для меня? Оно мне надо там зажатым сидеть? Пусть тётка туда лезет!
— Уважаемая, моё место освободите! — твердо сказал я толстухе, открывая дверь.
— Что делается?! Никакого уважения! — заорала та.
— Стёпа, короче! Пара минут времени тебе, чтобы девушку пересадить назад. Потом я не поеду, а буду в райком звонить. Дмашний телефон первого у меня есть. И чтоб в дороге она молчала! Время пошло, — строго сказал я и отправился прощаться со всеми.