– Сколько бабок? – в лоб поинтересовался Топ-лузер.
– Бабок много. За один вечер не пропьешь.
– Ты меня плохо знаешь, – авторитетно заявил Топ-лузер, но опомнившись, поправился: Впрочем, с этим покончено!
– Правда, я с тебя немножко поимею, – честно признался Владимэр.
– Мне похер! Виктор сказал, что тебе можно доверять. А Виктор – мой лучший друг, и его слова для меня закон. Полностью доверяюсь вам, можете иметь меня, как хотите. А если выяснится, что и Виктору доверять нельзя, тогда все в этом мире теряет смысл, и мне уже будет безразлично, кто и как меня поимеет. И лучше, если это будете вы, чем кто-либо другой.
– Неплохо сказано, – подытожил Владимэр. – Ты всегда с похмелья такой красноречивый?
Топ-лузер утомленно закатил глаза:
– Ближе к делу! Может, хватит пиздеть? Мне бабки нужны уже в понедельник. Мне бабки нужны уже сегодня.
– Да, но в таком виде тебя нельзя показывать приличным кредитным организациям. Там все будут в шоке, – весело заявил Владимэр. – Вас надо привести в порядок, господин барон!
– Привести меня в порядок может большая куча денег. Как только я ее получаю – сразу же прихожу в полный порядок, – отчеканил Топ-лузер.
– Ладно, Вано, – довольно сказал Владимэр, – допивай коньяк, пойдем искать машину этого чижика. По дороге поговорим. – И, по-дружески приобняв Топ-лузера, он добавил: – Ничего. Я однажды забыл где припарковал машину у Mall of Georgia[21] и полдня ее искал, вот это было что-то! А тут вам не Атланта, найдем твою машину, не боись.
Мы расплатились и отправились блуждать по улицам, повторяя маршрут предзапойной поездки Топ-лузера. Уже стемнело, поиски осложнились. Более идиотское занятие представить себе сложно, но я совершенно не сердился, и настроение у меня было приподнятым. Владимэр с Топ-лузером шли впереди, беседуя по-приятельски. До меня доносились обрывки фраз, иногда громкий смех, – судя по всему, дело налаживалось.
После почти полуторачасового блуждания Топ-лузер вдруг встал как вкопанный и хлопнул себя по лбу:
– Какой же я кретин!
Владимэр приободрил его:
– Не переживай так, не ты один. Кретинов много.
Топ-лузер на шутку Владимэра не отреагировал и, не выходя из ступора, проговорил:
– Дай мне мобильник.
Я протянул ему телефон.
– Я же к Андрею еще заезжал. Как же я забыл, я ведь вполне мог оставить машину там…
– Где твой Андрей живет?
– На Родниковой.
– Ну ни фига себе! – присвистнул Владимэр. – Это же кусочек отсюда.
– Она там! – победоносно заявил Топ-лузер после разговора по телефону.
– Ну видишь, как хорошо, – с облегчением выдохнул Владимэр. – Давай, веди нас к своему Андрею!
Уставшие, но довольные мы прибыли на улицу Родниковую, вошли в положенный двор. У Топ-лузера вырвался радостный вопль и он побежал вперед, заметив издалека искомую машину. Соскучившись после долгой разлуки, Топ-лузер обнял свой Опель и нежно погладил по крыше. Оставшись наедине с Владимэром, я решил пооткровенничать:.
– Ну и что ты думаешь о нем? – спросил я у Владимэра.
– Отличный «солнечный» раздолбай, чтобы не сказать грубее. Короче, полнейший опездол. Вообще-то, с такими дела иметь не рекомендуется…
– Я знал, что тебе понравится.
– Знаешь, чего я боюсь? – доверительным шепотом спросил Владимэр. – Что никуда он не уедет. А получив деньги, пропьет все здесь.
– Ты знаешь, и я не исключаю такую возможность, – подумав, согласился я.
Владимэр посмотрел на меня с удивлением:
– И тебе его не жалко? Ведь он, в принципе, неплохой парень.
– Жалко? Знаешь, я ведь не его мамочка и не смогу уберечь сыночка от всех опасностей этого мира. Да его матери это и не удалось. Топ-лузер – не тот человек, который поддается чужому влиянию, слишком уж сильна харизма. К тому же, ему тридцать пять лет, а в таком возрасте люди не меняются. Даже если он и уедет в свой Веллингтон, нет никакой гарантии, что через месяц Зиги не спустит все деньги и не окажется точно в таком же положении, в каком мы его застали сегодня. Если наш друг пожелает спиться окончательно, поверь мне, ни ты, ни я не сможем помешать… А так мы даем ему шанс, к тому же он помогает двум хорошим людям, – закончил я, похлопав Владимэра по плечу.
Топ-лузер тем временем обнаружил в багажнике упаковку минеральной воды и теперь радостно вливал ее в себя; выпуская пар изо рта в перерывах между огромными глотками. Мы с Владимэром молча наблюдаем со стороны.
– А кто мы такие, чтобы давать или не давать человеку шанс? Имеем ли мы на это право? – первым нарушил молчание Владимэр.
– Ваши моральные муки мне понятны… Но посмотрите на его жизнь здесь. Рано или поздно он плохо кончит.
– Да, возможно. Однако подумай хотя бы о себе. Ведь если он не уедет, то и у тебя будут проблемы.
– Так что, все отменяем?
– Нет, сокращаем. Я свою машину возьму по-любому. Главное, чтобы ты не подставился. Короче, приезжайте завтра ко мне, обсудим детали на трезвую голову.
Мы подошли к Топ-лузеру, все еще ласкающему свою машину.
– Ну хватит обниматься! – скомандовал Владимэр. – Теперь за все наши муки ты развезешь нас по домам.
– У него нету ни прав, ни техпаспорта, – предостерег я.
– Похуй! – уверенно ответил Топ-лузер. – Никто не остановит.
И ведь никто не остановил…
Глава 16Заговорщики
В воскресенье все было решено окончательно. Заговорщики собрались на съемной квартире в спальном микрорайоне, под названием Болото. Именно здесь молодые люди, выражаясь юридическим языком, вступили в преступный сговор. Причем сделали это осознанно и с превеликим удовольствием, как бы даже играючи. Морально все были давно готовы к такому шагу. Вопрос о согласии каждого персонально являлся скорее формальностью, которая, тем не менее, была соблюдена.
Руководитель этого «болотного заговора» восседал за столом, заваленным многочисленными бумагами, в основном – проспектами и буклетами, предлагающими всевозможные кредиты и лизинги. Он сосредоточенно считал что-то на калькуляторе и результаты подсчетов записывал на отдельном листке бумаги.
– Володя, почему у тебя до сих пор нету компьютера? – поинтересовался я, глядя на его бумажную волокиту.
– Хорошо, что напомнил! Как раз собирался взять себе компьютер, – улыбнулся Владимэр и дописал что-то в одну из бумажек.
Топ-лузер отпаивался чаем. Трясло его гораздо меньше, чем вчера, – сегодня он сумел налить чай самостоятельно и даже поднести чашку к губам. Чем барин, собственно, и занимался, сидя на диване и, время от времени, разглядывая потолок.
Я же просто ходил по квартире, наслаждаясь ситуацией нелегальности и вспоминая фильм, который – как специально – показали вчера по ящику. Смотрели ли вы «Соломенных псов» Сэма Пекинпа? Если нет, то посмотрите обязательно. Фильм старый, но в свое время наделавший много шума. Это история почти нереальной трансформации духа, превращения «маленького человека» в Человека Настоящего. Интеллигентный, тщедушный парень, загнанный в угол провинциальными быдловатыми мужиками (состоявшимися), вдруг восстает против них. Вместо того, чтобы предсказуемо сдаться и умереть, он вдруг звереет, достигая той степени остервенения, которая необходима для пропуска в мир особых личностей. Мне кажется, режиссеру удалось показать эту «святую злобу», что поднимает человека на бунт против самого себя и помогает, в конечном итоге, победить весь мир. Фильм оказался настолько близок мне, что стал чуть ли не откровением. Нет, не подумайте, – я человек добрый и не зациклен на злобе: не пинаю кошек и не хамлю в трамваях, – речь идет о злости совсем иного свойства. Помните, у Блока, в поэме «Двенадцать»:
Злоба, грустная злоба
Кипит в груди…
Черная злоба, святая злоба…
Товарищ! Гляди
В оба!
Видите, не я это придумал, – я лишь поясняю законы, хитрые механизмы превращения простого смертного в Личность…
Однако Владимэр настойчиво отговаривает меня от участия в операции: дескать, Топ-лузер, скорее всего, погорит на этом проекте и вообще он крайне ненадежный товарищ.
– Я-то уеду в Россию, меня и помнить забудут, а вот тебе здесь жить. А если наш друг промотает бабки по борделям и его повяжут, то и тебя непременно заметут.
Все это говорится без стеснений, в присутствии самого «крайне ненадежного товарища». Тот лишь отмахивается:
– Вот увидите! Я все сделаю в лучшем виде.
В ответ я произношу длинную пафосную речь, смысл которой сводится к следующим лозунгам:
– Дело не в деньгах, дело в принципе. Я готов участвовать даже бесплатно, за идею. Просто очень хочется кинуть эту систему, очень хочется влезть без очереди, так сказать… Они снисходительно рекомендуют нам почаще отрывать задницу от дивана?! Мы ее оторвем! Мы ее так оторвем, что им мало не покажется!
Владимэру пришлось согласиться на мой посильный вклад в общее дело, хотя бы по части документов. Есть у меня один крупный спец по бесхозным паспортам, который поможет в этой части операции.
Топ-лузер на моей стороне, он клянется, что никого не подставит, его похмельно-задумчивое молчание временами сменяется безудержными красноречивыми монологами:
– Я знаю, вы считаете меня полным опездолом. Возможно, вы правы, возможно, я такой и есть. Но сейчас все будет по-другому, и время покажет кто есть кто… Вы думаете, мне нравится такая жизнь? Эти пьянки, эти вечные долги, пабы, олигархи, казино, шлюхи? Раздавать всю зарплату на долги, чтобы на следующий день одалживать снова? Нет, такая жизнь мне не нравится. Я устал, понимаете, я хочу покоя. Веллингтон. Маленький домик с лужайкой, на которой после работы я буду выпивать две баночки пива Fosters, сидя в шезлонге. А жена на кухне будет готовить ужин. Да! Я хочу всего этого. Мне надоело просыпаться с бодуна, с пустыми карманами и бог знает где.